Все дороги ведут в… - Вячеслав Киселев

– Ходят слухи, что на Урале фальшивая монета начала хождение, потому ожидай вскорости приезда ревизоров Яков Борисович. Ну а ежели они чего запрещенного сыщут, тут уж не взыщи…

***

Остров Печёрские пески

Брать с собой охрану на остров я не стал, чтобы, с одной стороны, не спугнуть добычу и в то же время не подставлять своих бойцов под первый, внезапный удар. Стрелять в меня издалека, лишая себя «удовольствия» прирезать царя собственными руками, злодеи скорее всего не станут, а вот с сопровождающими церемониться точно не будут. Поэтому с утра охрана приплыла на остров, сделала вид, что осмотрела там всё (для правдоподобности процесса) и отправилась мне на встречу, а после две лодки с бойцами встали посредине протоки и оказались вне зоны действительного огня гладкоствольных ружей, имея возможность спокойно реализовать преимущество своего дальнобойного оружия. Так мы с митрополитом оказались на пляже совершенно одни, если не учитывать незримого присутствия Доброго, наблюдающего за нами с противоположного берега в оптику своей снайперки, и двух групп бойцов в схронах неподалёку.

Появившиеся из зарослей десятка три вражеских бойцов двигались расслабленно (держа пистолеты за поясами, а ружья в опущенных руках) и с ухмылками на лицах, видимо предвкушая впереди «веселое приключение» в виде убийства парочки безоружных людей. Что ж, на первый взгляд, обстановка действительно располагала к тому, что сейчас они без проблем сделают свое «черное» дело и преспокойненько свалят отсюда. Охраны на пляже нет, бойцам в лодках грести сюда целую вечность, а я сижу перед ними на березовом чурбаке с голыми руками в галифе и нательной рубахе.

Злодеи не спеша охватывали нас с Платоном полукольцом, а я в это время идентифицировал идущую по центру парочку громил, выделявшихся на фоне остальных бандитов своими габаритами и похожих друг на друга, как две капли воды. Громилами, как я и предполагал, оказались личные телохранители Якова Твердышева братья Косолаповы, которых мне пришлось в своё время немного набуцкать в доме их хозяина в Оренбурге. Как говорится, что и требовалось доказать. Подняв вверх руку, я показал жестом, чтобы этих двоих пока не трогали, и махнул вниз, давая сигнал начать жатву.

Незримая и почти бесшумная коса смерти прошлась по рядам злодеев, в секунду уполовинивая их численность, после чего движение остальных мгновенно превратилось в Броуновское. Часть бросилась назад, под прикрытие зарослей, часть прыснула в разные стороны, и только братья Косолаповы устремились вперед со звериным оскалом на лицах, выхватывая из-за поясов громадные шестоперы, больше похожие на крыльчатки турбокомпрессоров, насаженные на, почти метровой длины, куски полуторадюймовых труб. На их беду, желание навредить мне оказалось сильнее, чем чувство самосохранения. Хотя, по большому счету, здесь они оказались правы. Шансы уйти с острова безнаказанными стремились к нулю, а так у них ещё оставалась теоретическая возможность поквитаться со мной.

Махать кулаками против двух громил с убойными железяками в руках я не собирался, поэтому быстро нащупал рукоятку револьвера с глушителем, прикрытого френчем на соседнем чурбаке, и отправил одну пулю в бедро бегущего первым брата. Подстреленный громила потерял равновесие и растянулся на песке, после чего второй брат оказался вынужден притормозить и начать огибать появившееся препятствие. Я в это время уже стоял на ногах, будучи в готовности ещё раз преподать непонятливым братьям урок (теперь уже последний для них).

Неожиданное падение первого брата никак не сказалось на планах второго и ещё сильнее оскалившись, он продолжил двигаться на меня, замахиваясь на ходу шестопёром. Улыбнувшись в ответ, я качнул пару раз корпусом и швырнул носком сапога песком ему в лицо. Сбитому с толку и на время ослепшему громиле ничего не оставалось, как попытаться ударить меня своей железякой наобум. Легко сместившись с траектории удара, я перехватил рукоятку шестопёра, полоснул ему по запястью ножом, выхваченным из ножен за спиной, и ушел вправо с нырком под его левую руку. Тут же развернувшись, я размахнулся и со всей дури обрушил трофейное орудие убийства сзади на плечо противника. Коротко вскрикнув от боли, громила рухнул на колени, орошая песок под собой кровью. Быстро окинув взглядом вокруг, я убедился в том, что вблизи меня «поляна» уже зачищена, а бойцы из схронов занимаются недобитками, и тут же переключил внимание на первого брата.

Подранок к этому времени уже успел встать на одно колено и теперь судорожно очищал от песка свой пистолет, чтобы ответить мне взаимностью. Дожидаться этого я, естественно, не стал и метнул ему в плечо нож. Пистолет снова оказался на песке, а я рывком сблизился с ним и добавил шестопёром по второй руке, чтобы не баловался. Письменные показания от них мне были без надобности (подчиненные Вяземского сами всё запротоколируют), а для дыбы, уверен, и сломанные грабки подойдут.

Ещё раз оглядевшись по сторонам, я убедился в том, что схватка окончательно завершена, бросил на песок тяжеленную железяку и махнул рукой Платону.

– Ты хотел узнать про вчерашнее Петр Григорьевич, тогда слушай. Это братья Косолаповы, – показал я поднявшемуся на ноги митрополиту на валяющихся на песке громил, – подручные Якова Твердышева, который вчера преподносил мне дары и бил челом, клянясь в верности. Тогда я уже знал, что пропал мой друг и соратник Емельян Пугачев с своими людьми, находившийся в гостях у Твердышева в качестве посла, и не просто пропал, а вероятнее всего убит и сделано сие по его приказу. Кроме того, мне было известно, что с братьями Твердышевыми из Хлынова прибыл второй отряд бойцов, который не разместился в городе, а схоронился в лесу, на том берегу Волги, а в Нижнем у него есть свои люди среди купцов. В принципе, этого было уже достаточно, чтобы приказать подвесить их на дыбу и выбить показания. Однако я люблю действовать наверняка, поэтому своими вчерашними словами заставил их проявить свою истинную сущность, но именно так, как было нужно мне – подставившись им в качестве живца на заранее подготовленном мной месте. Они и клюнули, а мы подсекли!

***

Пока я с братьями Косолаповыми устраивал «танцы на песке», в городе по сигналу Доброго ввели комендантский час, оперативно провели аресты известных нам фигурантов и приступили к их «экстренному потрошению», дабы выявить остальных лиц, причастных к заговору или имеющих связи с заговорщиками. Поэтому уже к вечеру первого июня мы имели перед собой практически полную картину произошедшего.

Выяснилось, что триггером событий, явившихся в итоге причиной гибели Емельяна Пугачева и ещё нескольких десятков человек (в том числе игумена Филарета, поехавшего на свою беду вместе с ними), послужило