Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

вершин, где никто не ожидал засады! А кавалерия ударила из леса! Это был разгром! Генерала Чон Хасо уже называют «Богом Войны»!

У меня дернулся глаз.

Моя стратегия, моя проклятая «эстетическая» стратегия с козочками и брусникой… Она сработала слишком хорошо.

— И... — я сглотнула. — Где сейчас Генерал?

— Он возвращается! Он скакал день и ночь, меняя лошадей! Он будет здесь с минуты на минуту!

С минуты на минуту.

Мой отдых закончился, не успев начаться. Моя власть, мой покой, мои тихие завтраки... Все рухнуло.

В этот момент земля дрогнула и послышался гул, который я ни с чем не спутаю. Топот боевого коня.

Ворота распахнулись с грохотом, смазать петли мы так и не успели, лень было.

Во двор влетел всадник на черном жеребце, покрытом пеной. Доспехи всадника были покрыты пылью и засохшей грязью, плащ изорван, но глаза...

Глаза Чон Хасо сияли так, что могли бы осветить столицу ночью.

Мужчина осадил коня прямо перед моим гамаком. Животное встало на дыбы, разбрасывая песок. Я даже не пошевелилась, только лениво прикрыла лицо веером от пыли.

— Жена! — прогремел его голос. — Я вернулся!

Я медленно опустила веер.

— Я вижу, Генерал, вы шумный и грязный. Вы напугали Бо-Бо.

Хасо спрыгнул с коня и шагнул ко мне, подхватил меня прямо из гамака и закружил.

— Отпустите! — взвизгнула я. — Я упаду! У меня морская болезнь!

— Мы победили, Сора! — он смеялся, и этот смех был пьянящим. — Твои «козочки»! Они прошли! Мы уничтожили их за один день! Один день, Сора! Такого не было в истории Империи!

Он поставил меня на землю, но не отпустил мои плечи. Мужчина смотрел на меня с пугающей интенсивностью.

— Ты знала. Ты все знала.

— Я просто люблю красивые узоры, — упрямо повторила я свою легенду, пытаясь высвободиться. — Мне нужно переодеться, я не готова к приему героев. Я в домашнем.

— Ты прекрасна, — сказал он, не глядя на мой помятый наряд. — Прикажи готовить баню и ужин. У нас будет долгий разговор.

****************************************************

Вечер был напряженным.

Хасо отмылся от дорожной пыли, сбрил щетину и теперь сидел напротив меня в моих покоях. Мы пили вино.

Мужчина не сводил с меня глаз. Это был взгляд хищника, который загнал добычу в угол и теперь наслаждается моментом перед прыжком.

— Император хотел дать мне титул Гук-Гона (титул Герцога), — сказал он, вращая чарку в руках. — Но я попросил другое.

— Что же? — спросила я, чувствуя недоброе.

— Отпуск, длительный отпуск. Я сказал, что мое здоровье подорвано, и мне нужно... восстановить силы в кругу семьи.

Я поперхнулась вином.

— Вы... будете дома? Постоянно?

— Да, каждый день. С утра до вечера.

Кошмар, моя крепость одиночества пала.

— И чем же вы планируете заниматься, муж мой? — ядовито спросила я. — Вышивать крестиком вместе со стражей? Кстати, посмотрите на подушки. Это работа начальника караула. Милые пионы, не правда ли?

Хасо глянул на подушку и усмехнулся.

— Впечатляет, но у меня другие планы. Я хочу заняться изучением... одной аномалии.

— Аномалии?

— Да, женщины, которая знает тактику лучше меня. Женщины, которая владеет стилем «Северного Ветра», считавшимся утерянным. Женщины, которая притворяется ленивой кошкой, будучи тигрицей.

Он поставил чарку на стол, звук был тихим, но весомым.

— Хватит игр, Сора. Я был в Арсенале той ночью. Я не призрак увидел, а тебя.

Внутри все похолодело. Момент истины настал раньше, чем я планировала.

— Вам показалось, — сказала я ровным голосом. — Луна, тени... Вы сами говорили.

— Нет, я дал тебе возможность сохранить лицо тогда, перед отъездом. Но теперь я вернулся, и не хочу жить с тенью. Я хочу жить с тобой.

Он встал и подошел к сундуку, который принес с собой, открыл его.

Внутри лежал тренировочный меч, деревянный мокком. Идеально сбалансированный, из тяжелого дуба.

Он бросил его мне.

Рефлекс сработал быстрее мысли. Я поймала меч в воздухе, четко, за рукоять.

Хасо улыбнулся. Это была улыбка победы.

— Обычная леди отпрыгнула бы или получила бы синяк, а ты поймала.

— Это случайность! — я отшвырнула меч на кровать, словно он был ядовитой змеей. — Вы кидаетесь в меня палками! Это домашнее насилие!

— Это вызов, — сказал он спокойно. — Я предлагаю пари.

— Пари? — я прищурилась, азарт проснулся во мне против воли.

— Да. Завтра утром, на рассвете. На заднем дворе, где нас никто не увидит. Только ты и я. Устроим спарринг.

— Я не умею драться! — воскликнула я. — Я сломаю ноготь!

— Если ты не умеешь драться, то просто постоишь три минуты, пока я буду наносить удары деревянным мечом, — он пожал плечами. — Я буду бить вполсилы, но будет больно. Синяки гарантирую.

— Вы ударите беззащитную женщину?

— Я ударю лгунью, — жестко отрезал он. — Но если ты — та, кем я тебя считаю... ты сможешь защититься.

Он подошел ближе, его голос стал ниже, искушающим.

— Условия