Сын помещика 7 - Никита Васильевич Семин

Где-то я слышал, что красное вино помогает восстановлению крови. А парень ее немало потерял.

Митрофан, как и сам Тихон, аж рты пораскрывали от моего приказа. Но спорить не стали.

— Только не напивайся, — предупредил я парня. — Это тебе для лечения, а любое лекарство хорошо в меру. Митрофан — проследишь. С тебя спрашивать буду.

Мужик понятливо кивнул и спросил — а ему можно будет того вина отпить?

— Попробовать можно, но и только, — ответил я ему.

На том я их и оставил. Чуть подумал, да поднялся к мальчишкам, попросив Павла тоже присмотреть за Тихоном. И им занятие, и я буду уверен, что мужики не напьются.

— Яков Димитрович, здравствуйте. Прошу прощения, что без предупреждения, — поздоровался я с офицером.

— Не переживайте, Роман Сергеевич. Вижу, ваша работа завершена? — с предвкушением уставился на полотно в моих руках мужчина.

Сейчас оно было замотано в простыню, но это ненадолго. Томить офицера я не стал и, когда мы прошли в гостиную, развернул свою работу.

— Да-а-а, — протянул офицер восхищенно, — эта картина станет лицом нашего офицерского собрания!

— Рад, что вам понравилось, — скромно ответил я.

Он минут десять еще пел мне дифирамбы, но я видел — это было от чистого сердца. Удивительно, как искусство влияет на эмоции людей и их расположение к тебе.

— Это надо отметить! — заявил господин Картавский. — И не отнекивайтесь, Роман Сергеевич, отказ я не приму!

— Только если немного, — тут же обозначил я границу.

Мы посидели с Яковом Димитровичем и его семьей около часа. Офицер поделился новостью, что Волошин уже всем растрепал в порту о созданной мной песне и что списался с барабанщиком, который поможет мне «озвучить» ее.

— Ульян Игоревич отличный барабанщик, и с возрастом его слух не ослаб, — говорил Яков Димитрович. — Уверен, он сможет уловить суть вашего произведения.

— Тогда мне пора искать аккордеониста, — усмехнулся я. — Двух инструментов для того, что звучит в моей голове, недостаточно.

— Даже интересно, что у вас в итоге выйдет, — улыбнулся Картавский.

— Думаю, итоговый результат можно будет сыграть на вашем собрании, — тут же «закинул я удочку».

— Да, совершенно с вами согласен, Роман Сергеевич. Это было бы замечательно!

Надолго впрочем задерживаться в гостях я не стал. Яков Димитрович порывался мне еще налить вина, но тут я был тверд — бокала мне хватило. Домой вернулся в самом радужном настроении. Была небольшая опаска, что в мое отсутствие снова что-то произойдет, но к счастью она не оправдалась. Митрофан тоже порадовал хорошей новостью. Врача он нашел и тот после осмотра Тихона заявил, что заживление раны проходит хорошо. Еще пара дней и можно будет парню вставать. Но в ближайшую неделю активно двигаться ему не стоит. На том день и завершился.

* * *

Квартира Скородубовых

Настя сидела с противоречивыми чувствами. Сегодня у нее начались «женские» дни. Это значило, что переживать о нежелательной беременности не нужно. Вот только… девушка не могла понять — она рада этому, или расстроена? Еще и Роман словно забыл про нее. Парень все еще был в городе, во всяком случае, Настя надеялась на это, но уже который день не заходил и даже весточки не написал.

— Радуйся, чего киснешь? — попыталась растормошить ее Аня.

— По Роману скучаю, — вздохнула Анастасия. — Может, завтра самой к нему сходить? Сказать, что переживать не о чем.

— Знаешь, — задумчиво протянула сестра, — а это хорошая идея! Заодно посмотрим на его реакцию. Как он воспримет новость — с облегчением или наоборот?

— Да какая разница? — пожала плечами Настя.

— Не скажи. Может он с тобой и не говорит как раз из-за того, что боится твоей беременности. А как узнает, что ее нет, так снова начнет к тебе каждый день бегать.

— Это же здорово! — тут же воодушевилась девушка.

— Я бы так не сказала, — не согласилась с ней сестра. — Сама подумай — сейчас вы оба к ребенку не готовы. Но ты можешь быть уверена, что Роман обрадуется, когда вы уже в браке будете? А вдруг у него снова причины появятся, почему тебе рано беременеть? Или еще что? Если он опять тебя избегать начнет?

Настя сглотнула от страха, представив эту картину.

— Нет, — замотала она головой, — Роман не такой.

— Я же просто предположила, — пожала плечами Анна. — Потому и говорю — надо на его реакцию посмотреть, когда ты эту новость ему расскажешь. И потом уже судить.

— Тогда точно завтра к нему пойдем! — решительно кивнула Настя.

— Только надо узнать, в городе он еще или уехал куда. Да и помнишь — он просил предупреждать нас о визите?

— Записку напишу, — отмахнулась Настя. — С утра мальчишка какой и отнесет.

Однако слова сестры запали в душу девушки. Что если она права? И Роман не хочет от нее детей? Как ей тогда быть-то?

* * *

— Баро, к тебе господин важный пришел! — оторвал от ужина отца мальчишка.

— Что за господин? — насторожился старый цыган.

— Важный, — подчеркнул семилетний малец. — Из господ!

Поняв, что сын в лицо этого «важного» не знает, цыган встал из-за стола и прошел к выходу. А там уже стоял на пороге седой дворянин. Чуть сгорбленный с пронзительным взглядом и тростью в руках. Баро в отличие от сына его узнал. И радости от встречи не испытывал.

— Здравствуйте, Владимир Иванович, проходите, — впустил он дворянина в дом.

Тот степенно зашел, окинул презрительным взглядом прихожую дома, и остановился.

— Баро, выдай мне тех мерзавцев, что посмели влезть не в свое дело, — веско потребовал Рюмин.

— О ком вы, Владимир Иванович? — сделал удивленные глаза Баро. — Да вы проходите, может чаю? Славутна! — крикнул он вглубь дома, — приготовь чаю для нашего гостя!

— Не нужно, — дернул щекой старик. — Не притворяйся, Баро, будто ты ничего не знаешь. Полиция к тебе уже заходила. И двое твоих самых беспокойных мне дорогу посмели перейти. Отдай их, иначе хуже для всей твоей общины будет.

— Мы закон не нарушаем, — нахмурился цыган. — А если кто и нарушил, так сами накажем…

— Ты глухой? — перебил цыгана дворянин. — Я сказал — выдай. Их. Мне! — прочеканил каждое слово Рюмин. — У тебя есть сутки. Потом пеняй на себя.

И не прощаясь, он покинул дом старого цыгана. Баро мрачно смотрел в спину уезжающего в карете помещика. Тот был пусть и старый, но с принципами. Если что сказал — из кожи вывернется, но сделает. А тут — закусил удила. До этого разговора Баро надеялся, что Рюмин удовлетворится работой полиции. Благо те же принципы не давали самому помещику