Сын помещика 7 - Никита Васильевич Семин

так уж явно плевать на закон. Но тут видать Златан с Кудрявым ввязались в историю, очень щепетильную для аристократа. Выбор перед старшиной цыганской общины встал простой — либо выполнить требование Рюмина, либо втягивать в это нежданное противостояние остальную часть общины. Да, за остальными цыганами явных грехов не было. Но и репутация у их народа была такая, что сильно никто за них вступаться не будет. Выбор был очевиден.

— Прости, Бойко, — прошептал с горечью в голосе старый цыган, — не могу я уберечь твоих детей.

Глава 13

18 сентября 1859 года

Воскресенье. Утро. Впервые я решил сходить в церковь в этом городе уже по собственному желанию. Не сказать, что оно было прям большим, но надо втягиваться — таковы нынешние обычаи. Не приучу себя к еженедельному посещению церкви, могут коситься в мою сторону начать. Да и мальчишек я с собой взял. Не думаю, что в таком столпотворении им что-то грозит. Зато можно будет их завезти к их родителям, когда обратно пойдем.

Повезло, что погода сегодня была хорошей. Только ветрено, зато без дождя. Народу у церкви собралось немало, причем из всех сословий. Столкнулся я и со знакомыми. В частности увидел Евгению Максимовну с семьей, которой я рисовал портрет для ее будущей «школы». Михайлова видел мельком, как и Перовых. Но стояли мы далеко, а подходить у меня не было никакого желания. Господин полицмейстер тоже был здесь. Все больше лиц знакомых у меня появляется в этом городе.

— Роман! — окликнули меня со спины, когда я покидал церковь.

Обернувшись, я увидел сестер Скородубовых. Позвала меня Настя. Признаться, во всей этой круговерти с Невеселовыми и работой для морских офицеров времени на свою невесту у меня просто не было. Даже просьба отца навестить девушек вылетела из головы. Надо исправляться.

— Здравствуй, — улыбнулся я, когда подошел. — Рад тебя видеть.

— А чего тогда не заходил? — надула она губки. И не успел я ответить, как она заметила братьев Невеселовых, которых я пока от себя далеко не отпускал. — Ой, представь нас, пожалуйста.

Делать нечего. Познакомил Настю и подошедшую Аню с братьями, кратко обрисовал, кто они и почему рядом со мной, что вызвало испуганные охи и ахи девушек, после чего мы отправились к моему транспорту. Хорошо хоть места в тарантасе на всех должно хватить.

По дороге я рассказал девушкам, чем был занят помимо спасения братьев.

— Жаль, что картину мы не увидим в ближайшее время, — вздохнула Настя.

— Вы ее в любом случае увидите, — поспешил я ее успокоить. Понятно, что сами они в офицерское собрание не пойдут — не место там девушкам, особенно без пары. — Вот вернется ваш отец, и попроситесь, чтобы взял вас.

— Когда это еще будет, — вздыхала Настя.

— Ничего, уверена, это не последняя картина Романа, — улыбнулась Аня. — Ну а хоть песню вы нам споете, которую придумали?

— В гитарном исполнении она не так хороша… — но заметив умоляющие взгляды девушек, я «сдался», — но в принципе спеть я не против.

Когда мы подошли к моему тарантасу, там нас ждали уже старшие Невеселовы. Мальчишки, особенно Максим, обрадовались. Наш разговор с девушками затих, а я подошел поздороваться с Антоном Антоновичем и Клавдией Викторовной.

— Спасибо, что помогли нам, Роман Сергеевич, — кивнул мне мужчина после взаимных приветствий. — Но сейчас я уверен, им уже ничего не грозит.

— Я рад, хотя не понимаю причин вашей уверенности.

— Все просто, — улыбнулся мужчина. — Вчера к нам приходил господин Рюмин. Лично. И я ему все рассказал — как было. Он конечно был недоволен, что я испугался и сразу обо всем ему не сообщил, но пообещал разобраться с этими цыганами. А Владимир Иванович слов на ветер не бросает. К сожалению, ваш проект в ближайшее время я выполнить не смогу. По договору сначала должен завершить работу для господина Рюмина. Он мне раньше заказ сделал. Будь я в форме, — вздохнул мужчина, — успел бы и с чертежом для вас все закончить. Но увы, мне придется привлекать в помощь Павла, а как у него будет получаться — я пока не могу сказать.

— Ничего страшного, я готов подождать. Только прошу вас написать мне, как проект будет готов. Мой адрес вы знаете.

На том мы и расстались.

В тарантасе Настя прижалась ко мне, положив голову на мое плечо. Аня лишь с улыбкой смотрела на это, пока через пару минут не сказала:

— Роман, у моей сестры есть для тебя новость. Очень важная.

— И какая? — вскинул я бровь, а сам вспомнил наш бурный вечер.

Неужели я скоро стану отцом? Эта мысль вызвала мандраж. Не страх, но некоторое напряжение. Я не знал, готов ли я к такой ответственности. Особенно учитывая тот факт, что мы с Анастасией еще не состоим в законном браке.

Настя чуть отодвинулась и с тревогой посмотрела мне в глаза.

— Роман… я…

Я уже готов был услышать заветное слово «беременна» и постарался ободряюще ей улыбнуться и сжать ладонь. Все же если уж я нервничаю, то что должна испытывать моя невеста? Ей сейчас моя поддержка нужна. Собравшись с духом, она наконец выпалила:

— У меня женские дни начались.

Еще и зажмурилась, когда это произнесла, да покраснела от смущения. А я пытался переварить то, что мне только что сказали. Женские дни? И что в этом такого? И лишь спустя долгую минуту до меня дошло… это же получается, что она не беременна и та наша ночь прошла без «последствий»! Внутри разом накатило облегчение. И в то же время небольшое сожаление. Однако от меня ждут ответа, а я даже не знаю, что лучше сказать. В итоге решил высказаться в местном «стиле»:

— Значит, господь решил, что мы пока не готовы. Ничего страшного, в следующий раз обязательно все получится. Только торопиться теперь не будем, — широко улыбнулся я.

Настя открыла глаза и несмело улыбнулась в ответ. Анна в это время пыталась что-то разглядеть на моем лице. Грязь там что ли? Как бы то ни было, дальше наша поездка прошла в более непринужденной атмосфере. Девушки расслабились и делились новостями. Не сказать, что их было много, но вот наклевывающийся роман своей сестры с Милашиным по переписке Настя сдала. У меня новостей было больше. Даже удивительно, сколько всего может произойти за пару дней.

А стоило нам добраться до съемной комнаты и оказаться внутри, как первым делом меня чуть не изнасиловали. Поцелуй Насти был столь жарким, что я на несколько секунд потерял голову и,