Наши запреты - Лина Мур

— Ох, — я цокаю и кривлюсь. — Вот тебе не везёт. Жена-психопатка отравила жизнь, любовница попрощалась интересным способом. Не умеешь ты выбирать женщин.

— Поэтому я их покупаю, — усмехается он.

— Получается, что теперь сестра Энзо хочет забрать его из больницы, после такой операции, наплевав на его состояние?

— Именно. Я уже выгнал её из своего дома, отдал распоряжение всем своим людям, чтобы они не впускали её ни в больницу, ни в мой дом. Я собрал документы, и мой адвокат сегодня подал в суд, чтобы оспорить право опеки. Ида злится на меня. Лейк, она накачала наркотиками моих сына и дочь. Она подставила мою дочь, обвинив её в умышленном причинении телесного вреда моему другу, который сейчас находится в коме. Она подставила всех. А я поверил ей. Я поверил, понимаешь? И это всё случилось из-за меня. Мне… нужна помощь.

Моё сердце сжимается от его просьбы, и я вижу в глазах Доминика настоящее отчаяние и страх, вину, стыд. Конечно, мне следовало бы попрощаться с ним, но я уже по уши погрязла в этом дерьме. Я по уши в Доминике Лопесе. Я влипла.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, киваю я. — Так что от меня нужно?

— Спасибо, я в долгу не останусь, — улыбается он.

— Но это последнее, что я для тебя сделаю, понял? И я ограничиваю время. Найди другого человека, Доминик, за пять дней. Я даю тебе пять дней. Я окажу тебе услугу, но на своих условиях. Я не дура.

— И это мне в тебе нравится, куколка. Это возбуждает. Одевайся, я отвезу тебя в больницу и по дороге всё расскажу.

— Я одета, — фыркаю, встав со стула.

Он, хмурясь, оглядывает меня.

— Мне не нравится эта порнофутболка.

— Это нормальная футболка, обычная. Прекрати капризничать. Или мы едем так, или ты уходишь насовсем.

— Ты угрожаешь мне, — улыбается он, откинувшись назад. Он закидывает руки за голову, отчего мышцы натягивают ткань его пиджака.

— А ты пытаешься соблазнить меня. Мы квиты. Ты идёшь?

— Я не пытаюсь, куколка, а соблазняю. И я не остановлюсь. Мне всё это слишком нравится.

— Тарелку поставь, — рявкаю я, взяв свою сумку с пола в коридоре. Он хмурится и опускает тарелку на место.

— Боже, Доминик, да забери ты все пироги, только прекрати делать жопку обезьяны губами, — произношу и закатываю глаза.

Теперь он снова улыбается и хватает все пироги и даже то, что не съел. Идиот.

Мы выходим из дома, огибая похоронные розы Доминика. И я вижу чёрную машину, припаркованную недалеко от дома.

— Лонни, любовь моя, мамочка раздобыла тебе семечек, — тянет Доминик.

Бросаю на него недоумённый взгляд. Он двинулся, что ли?

— Да пошёл ты на хуй, Доминик! — раздаётся злой крик слева от меня.

Я вздрагиваю, когда из-за дома выходит крупный и высокий мужчина с суровым лицом. Он одет в классический чёрный костюм и выглядит, как чёртова скала угрозы.

— Ты такой мудак, — фыркает он. — Я установил ловушки. Добрый день, мисс, дом безопасен.

— Эм… спасибо?

— Лейк, это Лонни — глава моей охраны. Лонни, любовь моя, это куколка, она спасла мне жизнь и до сих пор не отсосала. Но смотри, что она мне дала.

— Ты совсем придурок? — возмущаясь, смотрю на Доминика.

— Да.

— Вы привыкните, мисс. Он ёбнутый, но милый. Ну и он псих, хотя думаю, вам уже это известно. Так что достал?

— Поделись с остальными. Будешь хорошим мальчиком, куколка сделает тебе ещё. Правда, куколка? — Доминик передаёт все пироги Лонни.

— У меня есть имя, засранец. Не обезличивай меня. Лейк, Лонни, моё имя Лейк, — раздражённо цокаю я.

— А-а-а, теперь всё понятно. Она надрала тебе задницу, — улыбается Лонни, и это жутко. Ему нельзя улыбаться. Вот просто нельзя, он же распугает других людей. Боже, это точно не Лонни. Лонни в моём понимании это щуплый идиот, а Лонни это гора яростных мышц. Хотя меня умиляет их общение.

— Она не надрала мне зад, мудак. Спи и мечтай об этом.

Лонни кусает один из кусочков пирога, и за три укуса съедает его.

— Мисс, вы замужем? — интересуется он, облизывая губы.

— Нет, — смеюсь я.

— Выходите за меня замуж, а?

— Я подумаю, — смеюсь ещё громче.

— Видишь, старикашка, как нужно общаться с женщинами. Две минуты, и всё, дамочка у меня в кармане. Учись, пока я ещё жив. Парни, мамочка нам пожрать принесла! — Лонни скрывается среди деревьев, и потом я слышу улюлюканье.

Озадаченно поворачиваюсь к Доминику. Что это было?

— Даже не смей думать об этом, — Доминик указывает на меня пальцем, и я ухмыляюсь.

— Прямо сейчас думаю. Лонни такой милый. И такой… боже, эти мышцы. Должен быть закон, который запрещает выглядеть, как он. Это просто адски горячо. Я так и представляю, как он с лёгкостью трахает меня у стены, — подхватываю прядь своих волос и накручиваю её на палец, мечтательно глядя мимо Доминика.

— Забудь, — он злобно дёргает меня за прядь волос, и я вскрикиваю. — К тому же Лонни гей. Боюсь, ты его не удовлетворишь.

— Ему понравились мои пироги! А я не только их печь умею! Лонни просто не пробовал меня. Как только он попробует, то снова начнёт любить вагины. К тому же я не против анального секса, это весело, — пожимаю плечами, наблюдая сначала за яростью в глазах Доминика, но потом он прищуривается и наклоняется ко мне.

— Ты снова это делаешь. Я раскусил тебя. Ты якоришь меня.

— Это тебе за то, что ты тоже это сделал со мной. И это не конец, Доминик.

— Тебе пиздец, куколка.

— Жду не дождусь. Ты отшлёпаешь меня? Ты свяжешь меня? Ты изнасилуешь меня? А можно я буду красной шапочной? Ой, нет, знаю. Я буду невинной горничной, а ты зверем. Какой сценарий хочешь, Доминик? — играю бровями, сдерживая хохот.

— Всё. И я получу всё. Займусь сегодня покупками. И да, Лейк, вечером мы ужинаем.

— Кто сказал?

— Я.

— Ну, тогда хрен тебе, — усмехнувшись, сажусь в машину.

Доминик наклоняется и нависает надо мной.

— Нет, куколка, хрен тебе. Ты на нём будешь смотреться замечательно. А как тебе идея: ужин, шикарный ужин, свечи, романтическая обстановка…

— Фу, — кривлюсь я.

— В ресторан залетают бандиты. Они угрожают всех убить, если они не снимут с себя всю одежду и не отдадут им, как и украшения, деньги, все вещи. И вот люди стоят голыми, пока бандиты обыскивают их. Один из них, лицо которого скрыто чёрной маской, подходит к тебе и насильно забирает в подсобку. Ты плачешь, умоляешь его не трогать тебя, обещаешь отдать ему ещё больше денег, но ему насрать. Он хочет попробовать тебя. Он раздвигает твои ноги и начинает смачно, громко вылизывать, добиваясь твоих стонов, и затем забирает тебя в свою берлогу, чтобы трахать каждую минуту.

Я облизываю губы. Дыхание сбивается от живо представленной картинки перед глазами. И я даже знаю, что потом будут синяки на бёдрах. Он возьмёт меня грубо, не даст увидеть своё лицо, но я узнаю его по аромату. Это будет бандит с наглыми карамельно-шоколадными глазами.

— Я знал, что тебе понравится, куколка. И это один из моих сценариев. Какой хочешь услышать следующим?

— Все, — выдыхаю я. — И мне мало их слышать. Я хочу участвовать в шоу.

— Мы точно поладим. Но сначала дело, куколка, а потом удовольствие, — подмигнув мне, Доминик захлопывает дверцу машины, а я прижимаю руку к груди. Чёрт возьми, а он хорош. Он даже слишком хорош. Это нечестно. Никогда у меня не будет нормальной жизни, потому что я хочу нападение в ресторане. И я добьюсь этого.

Глава 11

Доминик

Я всегда любил Джеймса Бонда. Да кто из пацанов его не любил? Кто не хотел быть похожим на него? Все. По крайней мере, я знал