Боги войны – 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

немцем лет сорока двух. Может быть, чтобы похвастаться ими, подбривал светло-русую растительность на лице. Впрочем, и борода, аккуратная, недавно подровненная и расчесанная волосок к волоску, ни одного уклониста, тоже, наверное, была его гордостью. Одет строго в черное, начиная с головного убора, похожего на слишком вздувшуюся лепешку, и заканчивая полусапожками. У него полтора года назад умерла жена во время родов, поэтому и отправился в Берген, оставив трех дочерей и сына на попечение сестры, бездетной вдовы. Это я узнал из ее письма на восьми страницах с обеих сторон, с каждой из которых капали слезы, а между строк читались мольбы вернуться поскорее и избавить от этого ада. Дитрих Фельд, увидев послание сестры, скривился, словно взялся рукой за что-то поразительно мерзкое, чему даже название придумать трудно. Наверное, прочитает, когда будет очень пьяным. Трезвому такое испытание не по силам.

Зато письмо от Хайнца Доллбаума одолел вслух без напрягов, после чего посмотрел на меня так, будто по пути подменили судно и капитана, и произнес расстроено:

— На хольках экипажи были раза в два или три больше, но их одолели!

— В Нарвской губе на меня напали тевтонские рыцари. Их было больше раз в двадцать, а выкуп за пленных в Любеке получил я, — проинформировал его.

— Так это был ты⁈ — мигом сменив уныние на радость, воскликнул купец. — Тогда понятно, почему Хайнц Доллбаум нанял тебя!

— Он кому попало не платит, — поддержал я.

— Это да, — согласился со мной Дитрих Фельд. — Он пишет, чтобы я оказывал тебе всяческую помощь. Какая именно нужна?

— Для начала помоги найти покупателей на товары, привезенные мной, и организуй быструю разгрузку, чтобы я мог приступить к делу, — попросил я, передавая ему список с перечнем и количеством того, что было в трюмах.

Быстро пробежав его взглядом, купец заявил:

— Я заберу всё. Сегодня же начнем выгрузку.

Мы оба знали среднюю оптовую цену на мои товары, поэтому торга не было. Дитрих Фельд уплыл на лодке на берег, и менее, чем через час, к бортам шхуны подошли два плашкоута с широкими корпусами и малой осадкой, которым дальше фьорда пути нет. Мои матросы начали перегружать на них бочки двумя грузовыми стрелами из двух трюмов. Заполненные плашкоуты вернулись к берегу. Там их ждали грузчики, которые навели широким помостам и скатили бочки к длинным, на восемь штук, телегам, запряженных парами низкорослых лохматых меринов гнедой масти. Те повезли товар на склад конторы Дитриха Фельда. Мы договорились, что рассчитаемся после окончания миссии. Я повезу отсюда в Новгород металлы, которыми богата Скандинавия: железо, медь, свинец. Последний пойдет, в том числе, на изготовление картечи. Время сейчас бурное. На изведение избытка пассионариев ее потребуется много

4

Последний раз один из пропавших хольков видели рыбаки в районе Эгерзунда. Это небольшой городок милях в двухстах южнее Бергена. Шхуна уже вторую неделю ходит на этом маршруте, поджимаясь к берегу, к фьордам, которым нет числа. Мой однокурсник работал здесь на норвежском судне, рассказывал, что частенько добирались из одного порта в другой, не выходя в открытое море. Спрятаться тут есть где. Я все ждал, что вот-вот из фьорда выскочит несколько рыбачьих баркасов с виталийскими братьями вместо ловцов сельди. Даже все четыре пушки держали на том борту, который был обращен к берегу. Увы, блесна из шхуны получилась неважнецкая, никто не прельщался.

Места здесь глухие. Скалы с небольшими участками, покрытыми землей. Лето короткое и холодное. Кормовая база слабенькая. Выращивают озимый ячмень, который не всегда переживает зимние морозы, и держат немного скота, потому что пастбищ раз-два и обчелся. Если бы не море, многие бы умотали отсюда. Понимаю викингов, которые готовы были умереть в бою, только бы не возвращаться в родные фьорды.

Удача привалила с противоположной стороны, с юго-востока, когда мы шли в сторону Бергена, находились примерно на полпути к нему. Я сперва решил, что это ловцы трески возвращаются с Доггер-банки или какой-нибудь другой, которых несколько в Северном море ближе к острову Британия. Четыре баркаса шли под парусами с попутным южным ветром в нашу сторону строем неполный клин. Когда приблизились, я заметил, что на них слишком большие экипажи для рыбацких судов, причем все в доспехах и вооружены. Вторым неожиданным открытием было то, что у многих длинные английские, точнее, валлийские луки. Виталийские братья такие не используют. Чтобы овладеть длинным луком на приличном уровне, надо тренироваться несколько лет, желательно с подросткового возраста. Могли, конечно, затесаться и к ним несколько англичан, но чтобы половина экипажа на каждом судне — это вряд ли. Значит, захватили два холька не виталийские братья. Прощайте, премиальные!

Морские круизы вдали от дома вдоль чужого берега без возможности сойти на него порядком надоели моему экипажу. Если справимся с пиратами, пойдем домой, так что работали быстро, подгоняя друг друга радостными криками.

— Будьте внимательны! У них дальнобойные луки! — предупредил я и отправился в каюту облачаться в доспехи.

Афанасий помог мне. Сам бы справился, но с чужой помощью получается быстрее. Да и привык уже, что за мной ухаживают. Не понимаю, как в свою первую, советскую, эпоху жил без слуг. Впрочем, когда работал под флагом, у меня был личный стюард. Обычно это был филиппинец, который считал себя выше своего земляка боцмана.

Мы вдвоем вышли на главную палубу. Слуга нес обе мои винтовки и бумажные патроны к ним, покрытые воском, чтобы не отсырели. Я положил на палубу полуюта лук и колчан со стрелами. Афоня рядом — кожаный патронташ, чтобы мигом зарядить обе винтовки, если прикажу. Пока поставил их прикладами на главную палубу, прислонив к переборке моей каюты.

Пираты потихоньку нагоняли нас. Мы ведь, в отличие от них, специально шли не под всеми парусами. Я прогулялся вдоль левого борта, показал каждому наводчику его цель, объяснил, какой шхуна сделает маневр. Им надо будет по моей команде навести пушку в сторону цели с учетом бокового смещения и выстрелить. Вроде бы ничего мудреного, но кто-нибудь обязательно напортачит. Хорошо, если не сильно. Впрочем, у нас будет время исправить ошибки.

Подпустили пиратов на дистанцию кабельтова два. Лучники на них уже готовились к стрельбе. По несколько человек на каждом баркасе вышли на полубак, чтобы обстрелять нас, когда подойдут ближе. Они еще не знают, что век их когда-то грозного оружия подходит к концу.

— Лево на борт! — скомандовал я.

Шхуна плавно изменила курс, повернувшись левым бортом