Боги войны – 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

купеческой гильдии и пообещал: — Получишь, как договаривались, по сто марок серебра за каждое разбойничье судно и еще сто за пленника.

Его щедрость мне понравилась, поэтому решил помочь:

— Мне кажется, ты болеешь из-за плесени, которая завелась в этом кабинете. Прикажи вымыть его основательно водой с уксусом: не только пол, но и стены, потолок, всю мебель, а потом хорошенько просушить. Пусть несколько дней потопят камин. Плесень не любит, когда сухо и жарко.

— А ведь точно: зимой, когда топят камин, я чувствую себя намного лучше! — радостно припомнил Хайнц Доллбаум. — Сегодня же прикажу сделать это!

Пятьсот марок (сто семнадцать килограмм) серебра доставили на шхуну на следующее утро под охраной десяти стражников. Металл был взвешен дважды, на их и моих весах. Какие-то врали, но, поскольку разница была в мою пользу, я не стал возникать. Металл был положен в сундук с круглым замком, стоявший в моей каюте. На покупку товаров на Новгород я потратил деньги, оставшиеся от продажи привезенного оттуда и рыбы из Бергена. Купил соль, железо в полосах, бронзу и свинец в слитках и немного олова из Швеции. Добавил к ним вино и пшеничную муку в бочках, а пустоты забил мешками из дерюги с шерстяными тканями, самыми дешевыми и самыми дорогими. Такого понятия, как средний класс, пока что нет, хотя сам он существует. Ты или богач, или бедняк, поэтому и одеваешься соответственно.

В последний день погрузки меня пригласил в гости Хайнц Доллбаум. Он перебрался в другой кабинет на втором этаже, где было светлее и теплее. По крайней мере, глава купеческой гильдии Любека больше не кутался в меха, припухлость лица исчезла и перестал постоянно шмыгать носом и вытирать слезящиеся глаза.

— Вильям Бактон под гарантию сохранения жизни дал показания в присутствии двух английских купцов, кто и зачем нанял его нападать на наши суда, и потребовал от них заплатить выкуп за его освобождение. Одновременно мы послали через Гамбург, так быстрее, делегацию к королю Генриху с требованием наказать этих людей и возместить ущерб за украденные товары, суда и выплатить компенсацию за погибших членов экипажа и пассажиров, — сообщил он.

— Вы будете очень долго ждать ее и так и не получите, — напророчил я. — Англичане никогда не возвращают украденное, потому что уверены, что всё принадлежит им, но временно оказалось у других.

— Скорее всего, ты прав, — согласился он, — но и мы своего не упустим, вернем как-нибудь иначе. Ему предложат снять некоторые запреты, которые мешают нам торговать в королевстве.

— Желаю, чтобы у вас все получилось! — произнес я, прекрасно зная, что Ганзейский союз скоро по историческим меркам прикажет долго жить, а английские купцы станут бичом не только Северного и Балтийского морей, но и всего Мирового океана.

— Мой старый кабинет отмыли. Сейчас в нем топят камин, чтобы высушить, но я передумал возвращаться туда. Останусь в этом. Здесь я чувствую себя так же хорошо, как дома, — поменяв тему разговора, уведомил Хайнц Доллбаум.

— Значит, я был прав насчет плесени. Рад, что мои скромные познания в медицине помогли тебе, — сказал я.

— Я твой должник! — радостно выдал он и добавил якобы шутливо: — Если поможешь справиться с чумой, которая навещает нас постоянно, весь Любек будет на тебя молиться!

— Могу дать дельный совет, но сомневаюсь, что к нему отнесутся серьезно, — так же якобы шутливо предложил я. — Разносчиками чумы являются блохи, которые живут на крысах, мышах. Заведите больше кошек.

— Ты это серьезно⁈ — недоверчиво произнес он.

— Ты и к моему совету очистить кабинет сперва отнесся с сильным сомнением, — напомнил я.

— Да, было дело, — согласился он и произнес с сомнением: — Люди мрут из-за маленьких блох⁈ В это трудно поверить!

— Они кусают больное животное, заражаются сами и, укусив человека, передают заразу ему, — поделился я действительно скромными знаниями в лечебном деле.

Попав в двадцатый век и выше, я думал, не получить ли медицинское образование? По возвращению в прошлое стал бы знаменитым врачом. Потом вспоминал, сколько проклятий говорят врачу благодарные за помощь родственники, если больной умирает, и срочно передумывал. Я, конечно, толстокожий, но не настолько.

На прощанье глава купеческой гильдии вручил мне грамоту, подписанную городским ратманом, как сейчас называют мэра. В благодарность за помощь Любеку меня освобождали пожизненно от всех налогов и пошлин. Суммы, конечно, были маленькие, поскольку я, как купец из Новгорода, члена Ганзейского союза, и так не платил многие, но дарёному коню зубы не смотрят.

6

Новгород жил спокойной, размеренной жизнью. Враждебным соседям было не до него. Московское княжество зализывало раны после нападения ордынцев под командованием Едигея. Тот в свою очередь был занят войной с Джелалом ад-Дином, сыном Тохтамыша, заявившим претензии на престол. Литовское княжество, организовав, поддерживало восстание против тевтонцев в Жмуди, районе между нижним течением Немана и Виндавы, коренных литовских землях, отданных пять лет назад по договору немчуре. Великий магистр Ульрих фон Юнгинген обвинял его в этом и грозил войной. Польский король Ягайло пообещал, что введет войска на земли Тевтонского ордена, если тот вторгнется в Жмудь. В Новгород прибыли послы от князя Витовта с предложением присоединиться к войне с общим врагом. Поскольку таковыми для нас являлись обе стороны конфликта, Госпо́да решила не участвовать напрямую, но разрешила всем желающим присоединиться к литовцам, близким по крови, благодаря перекрестным бракам. Гомосексуальные рыцарские ордена данной опции не имели.

На третий день после возвращения из рейса меня навестил на дому новгородский князь Лугвений Ольгердович. Приехал без обычной охраны из сотни воинов, которая нужна была скорее для престижа, а только в сопровождении двух вооруженных слуг. На нем была роскошная свита из константинопольской парчи — бордовой шелковой ткани с маленькими розами, вышитыми нитями из золота или серебра. Такой прикид весит немало, зато стоит целое состояние, поэтому, наверное, носить его не в тягость. Впрочем, князь сложения крепкого. В будущем служил бы в спецназе или, если бы очень повезло, охранником в столичном стриптизном клубе.

Мы расположились в светелке с большими стеклянными окнами с двойными рамами. Гость подошел к одной, постучал осторожно пальцем и удивленно помотал головой. Я предлагал ему поставить такие же в своем тереме. Князь не беден, но почему-то отказался. Может быть, предполагал, что не задержится в Новгороде надолго.

Слуги по-быстрому — вино и легкие закуски — накрыли