Ночь с драконом - Кира Фарди

— Нет, шилесса! Не смотрите в глаза! Не смотрите!

Одни кайри заволновались, метнулись к стене, качнув меня потоком воздуха, настолько мощным был их порыв, закрыли драпировку. Другие окружили меня теплом и лаской.

— Не пугайте шилессу, — заволновались третьи. — Она не его истинная!

А это еще что за зараза? Истинная какая-то? Наваждение исчезло, но осадок остался.

— Какой кошмар! — я растерла пальцами виски. — И почему вы так переполошились? Это всего лишь картина.

— Да-да, картина, — кайри дружно затрепетали крылышками. Я пригляделась, но так и не поняла, кто же они все-таки говорили. — Но картина магическая, поэтому ее закрыли тканью.

— И чем она мне грозит? Подумаешь, посмотрела!

— Вам не грозит ничем, вы же не истинная дракона.

— Может, объяснитесь?

— Ах, шилесса! Вам лучше не знать.

Вот и отлично!

Ничего не хотела больше слышать, голова распухла от навороченной с три короба лжи. Я посмотрела на дверь и крикнула:

— Все, хватит! Я оценила ваши старания. Выходите, давайте знакомиться!

Комната мгновенно заполнилась людьми, словно они ждали за дверью.

Я искала среди постановщиков и массовки лицо мамы, но не находила. Ко мне бросилась девчушка с карими глазами, суровая дама посмотрела презрительно, а из-за его спины выглянул господин в белом одеянии. Он держал в руках сумку, похожую на старинный медицинский саквояж.

«Точно! — мелькнула мысль. — Я попала в аварию, у меня проблемы с головой. Это все видения, плод моего воображения. Меньше книжек надо на ночь читать. Мама права!»

От облегчения, что наконец-то я понимаю происходящее, чуть не заплакала.

Бросилась к врачу.

— Доктор, что со мной?

— Не волнуйтесь, госпожа Мия, — медик ласково взял меня за руку и повел к ложу. — Со всеми девушками такое случается, когда они узнают правду.

— К-какую правду? — я выдернула руку и шагнула назад.

— Шилесса, я хочу с вами поговорить, — дама медленно пошла на меня. — Не сопротивляетесь судьбе.

— Какой? Кто мне, черт возьми, объяснит, что здесь происходит?

Пикси вдруг всхлипнула и заплакала, дама зыркнула на нее леденящим взглядом, девушка захлебнулась слезами, икнула, спряталась за спину медика. Я подбежала к ней, схватила за руку и убрал девчонку себе за спину. Не хватало еще, чтобы у меня на глазах обижали ребенка!

— Королевский совет оказал вам достойную честь, — продолжала дама.

— Честь? Как мило, — усмехнулась я и крикнула. — Мама, хватит чудить. Это уже не смешно.

— Ваша мама умерла, шилесса.

— Что?

Час от часу не легче. Я полчаса назад разговаривала с вредной родительницей. Розыгрыш перешел все границы. Быстро посмотрела по сторонам. Так, в этой комнате мне ничего не добиться, надо вырваться наружу. Там все станет ясно.

— Уже давно умерла.

Все. Эти слова стали последней каплей.

— Мне нужно на воздух, — заявила я и, путаясь в длинной юбке, бросилась к двери.

Никто не ожидал от меня такой прыти. Я беспрепятственно покинула комнату, пробежала по коридору, свернула в проход.

— Держите шилессу! — догнал дикий вопль сзади.

Увидев наконец выходную дверь, я бросилась к ней, но дорогу перекрыли какие-то люди.

— Нельзя, вернитесь в свои покои, — остановил меня стражник в странном наряде.

— Покои, говоришь? Да пошел ты!

Бросилась на него с согнутым коленом в надежде, что он увернется, закон самосохранения никто не отменял. Увы, не увернулся. Я заехала ему прямо в пах. Мужик согнулся пополам, а я выскочила на крыльцо.

«Каков розыгрыш, таков и ответ», — мелькнула злорадная мысль, пока глазами обшаривала огромный двор.

И с каждым взглядом по сторонам мне становилось все хуже. Разыгрывали меня дорого и с размахом, достойным олигарха, единственное, о чем я могла подумать. Передо мной был обширный двор с аккуратными дорожками, посыпанными галькой и разбегавшимися во все стороны. В центре журчал струйками небольшой фонтан, вокруг него благоухали пестрые клумбы, порхали звонкоголосые птички.

Идиллия, ек-макарек!

Привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть что там, за высокой оградой. Пыжилась, тянулась, так ничего и не увидела. Не стремились в небо высотки, не пиликали клаксонами машины, и вообще я не слышала ни малейших звуков большого города.

До меня начало доходить, что происходит что-то странное, не укладывавшееся в сознание. А еще я поняла, что штурмом эту неприступную крепость взять не получится. Нужен план.

На крыльцо с шумом вывалилась свита сердитой дамы, Пикси подбежала ко мне, умоляюще заглянула в глаза. Только эта девчонка держала мое сознание на плаву, я боялась, что, если еще раз отключусь, накажут служанку.

Я развернулась к даме лицом, задрала подбородок и щелкнула пальцами. Крохотные кайри тут же окружили нас с Пикси облаком и зашелестели:

— Шилесса, шилесса…

— Заткнулись все! — приказала я им и посмотрела на даму. — Я слушаю вас.

— Говорить прямо здесь? — растерялась та.

— Да, почему бы и нет?

— Шилесса Мия, вам оказана великая честь стать заложницей драконов.

— Даже так? Очень мило!

Меня уже никакой бред не пугал, хотелось избавиться от свидетелей и быстро придумать способ, как вернуться домой.

— К сожалению, вам придется расстаться с кайри.

Крошки всполошились, у меня зарябило в глазах от их мельтешения перед носом.

— Это еще почему? Мне они нравятся, правда, милашки?

— Шилесса, мы вас любим, шилесса!

Облако плотно окружило меня, словно заключило в объятия, и приподняло над землей. Мне нравилось покачиваться в воздухе, но больше хотелось чувствовать твердую почву под ногами.

— Я вас тоже люблю, а теперь, поставьте меня.

Я опустилась на землю, с вызовом посмотрела на даму: «Что, съела? С кайри мы не расстанемся ни за какие коврижки!»

— Это условие соглашения. Вы не можете владеть магией в изгнании.

— Т-а-а-а-к, — протянула я. — И что я такое натворила, что меня раз — и в изгнание?

— Ничего. Вы шилесса этой страны, ваш батюшка с болью в сердце отправляет вас в Обитель, но таковы правила.

Я ничего не понимала, но желание избавиться от дамы и ее свиты было настолько сильно, что готова была принять любую чушь, лишь бы меня оставили в покое.

— Хорошо, хорошо. Я согласна, — махнула рукой. — Могу я теперь быть свободна?

— Да, конечно, — дама переглянулась с медиком. — Ошейник целомудрия уже почти готов,