Искушение Злодея - Алекса Дж. Блум

— Да.

— Хорошо, тогда возненавидь меня еще больше за это.

У меня нет времени подготовиться к тому, что происходит дальше. Эйс склоняется надо мной, обхватывает мой затылок и прижимает свои губы к моим.

Никто не смотрит.

Нет никого, кому мы должны что-то доказывать.

Никаких оправданий.

31

Октавия

Его обнаженный торс прижимается к моему. Будто само собой, я раздвигаю бедра, впуская его между ног. Эйс Шэдоуфолл лежит на мне и захватывает мои губы в плен, словно внезапно обрушившийся на меня шторм. Мой разум отключен. Он — единственное, что я могу чувствовать.

— Это неправильно, — выдавливаю я между поцелуями. Он медленно отстраняется и смотрит мне в глаза, едва касаясь моих губ.

— Это может стать правильным. Просто позволь этому случиться, Маленький Шторм. — Его эрекция прижимается к моей киске.

Он возбудился.

Из-за меня.

Я — Лучиана Пандора — на грани того, чтобы потерять девственность со злейшим врагом моего брата.

В доме его родителей.

И ничто никогда не казалось мне более правильным.

Я погружаюсь в его взгляд и осторожно киваю. Похоже, этого достаточно. Он снова прижимает губы к моим, и его язык просит разрешения проникнуть внутрь. Внезапно я чувствую его руку под своей пижамной рубашкой, медленно поднимающуюся вверх по талии. По телу пробегает дрожь. Когда он пытается продвинуться дальше, я задерживаю дыхание и отстраняюсь, останавливая его руку своей ладонью.

— Раздевайся, Маленький Шторм.

— Рубашка остается на мне.

Он хмурится.

— Почему?

— Потому что я так хочу.

Эйс усмехается.

— Даже твое сексуальное влечение пропитано ненавистью. — Он проводит рукой по моей щеке и снова целует меня, лишая возможности ему ответить. Будучи счастливой, что он не задает больше вопросов, я отдаюсь ему. Его твердый член мучительно медленно трется о мою киску, заставляя меня застонать.

— Еще, Эйс. Еще…

— Скажи это вслух, Октавия.

— Пожалуйста, трахни меня. — Я позволяю своим рукам блуждать по его мускулистому телу, пока не добираюсь до пояса его темных спортивных штанов. Жар между моих ног не дает мне возможности ясно мыслить.

Я знаю лишь одно: мне нужно почувствовать его внутри. Он наклоняется надо мной, позволяя мне любоваться идеальной игрой его мускулов, в то время как снимает штаны.

— Все еще хочешь, чтобы Майлз тебя трахнул?

— Хантер.

Я тянусь к его боксерам и дергаю за пояс.

— Я не хочу больше ждать, пожалуйста.

Он продолжает смотреть на меня, пока освобождается от последнего элемента одежды. Его член стоит по стойке смирно, и я облизываю губы, чувствуя, как во рту пересохло.

Он чертовски большой.

Неужели он поместится в моей киске?

Он наклоняется и берет мою ногу, чтобы поцеловать. Достигнув бедра, он впивается в него зубами.

Я шиплю от боли.

Ухмыляясь, он хватает мои пижамные штаны и медленно стягивает их с моих ног. Я остаюсь в одной рубашке и нижнем белье. Он еще больше разводит мои ноги в стороны.

— Ты не умеешь быть нежным, не так ли?

— Если тебе хочется ванильного секса, то ты не по адресу. Когда я трахаюсь, я делаю это безо всяких условностей.

Почему я хочу знать, как именно он меня трахнет?

— Я не поверю тебе, пока не докажешь.

— Ты порочна, Маленький Шторм, — выдыхает он, касаясь нежной кожи на внутренней стороне моего бедра. Он медленно проводит пальцами вверх по моей талии и сдвигает в сторону яркие кружевные трусики.

— Только я заставляю твою киску промокнуть. Не Хантер.

В горле пересохло, сердце учащенно бьется.

— Я ненавижу тебя, Эйс Шедоуфолл II.

— Я тоже ненавижу тебя, Октавия Эшкрофт. Но, черт возьми, прямо сейчас я все равно не хочу трахаться с кем-то другим.

Такой осел.

Он уверенно проводит двумя пальцами по моим половым губам, распределяя влагу. Когда он медленно вводит их внутрь, я запрокидываю голову и вжимаюсь в подушку.

Его пальцы явно больше моих.

Они шире.

— Ты так чертовски хорошо принимаешь мои пальцы, Маленький Шторм, — говорит он, ускоряя движения. Я слышу звук от того, как сильно промокла.

Я закрываю глаза, чувствуя его язык на своем клиторе. Из моей груди вырывается стон, и я хватаюсь за простыню.

— Эйс! О Боже...

— Никто больше не поможет тебе, Октавия. Теперь ты принадлежишь мне. Моя собственность. Моя Дама.

У меня нет сил ответить, потому что в этот момент я выгибаюсь дугой. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать крик от нарастающего оргазма. Дрожа, я приближаюсь к пику наслаждения. И тут невыносимый жар внизу живота утихает. Эйс отходит от меня, но когда он поворачивается и бросает на меня взгляд, желание возвращается.

Он наклоняется к прикроватной тумбочке и достает презерватив, затем открывает упаковку зубами и раскатывает резинку по своему твердому члену. Я наблюдаю за этим, словно завороженная, нервно заправляя прядь волос за ухо.

Он снова хватает меня за ноги и раздвигает их шире. Я смотрю на него с улыбкой.

— Ты никогда не спрашиваешь. Верно?

— Зачем мне спрашивать, хочешь ли ты раздвинуть для меня ноги, если я могу заставить тебя это сделать?

— По доброте душевной.

— Я нехороший, Октавия. И еще слишком сдержан по своим меркам. — Одной рукой он берет свой член, а другой сдвигает мокрые трусики в сторону и проводит членом по моей промежности, надавливая головкой на клитор. Я стараюсь не ахать от трения в моем чувствительном месте.

— Тогда не будь хорошим.

— Ты не сможешь этого выдержать, Маленький Шторм. Ты еще не готова к такому сексу.

— Тогда подготовь меня.

Я тянусь к его твердому члену и более настойчиво прижимаюсь к нему.

— Научи меня, Эйс. Покажи мне, как заниматься сексом.

Он наклоняется и проводит губами по моей шее, медленно толкаясь внутрь. Я чувствую давление, которое с каждым его сантиметром превращается в жгучую боль.

— Это больно. — Я плотно сжимаю зубы.

— Ненадолго, Маленький Шторм, я обещаю. — Он рычит: — Блядь, ты такая тугая!

Я не могу подавить стон, когда он полностью входит в меня, и боль начинает утихать. Он не дает мне ни секунды, чтобы я могла привыкнуть к его длине. Нет. Он выходит из меня только для того, чтобы снова войти одним сильным толчком.

— Эйс!

— Почему никто не мог трахнуть тебя раньше, Октавия? — выдыхает он, уткнувшись в изгиб моей шеи.

Потому что никому никогда не позволялось ко мне приближаться.

Я собираюсь произнести эти слова вслух, но его следующий толчок вызывает у меня сдавленный крик. Я тут же закрываю рот, но Эйс хватает меня за запястье и прижимает его к подушкам у