Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать… - Злата Зорич
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но если душа хочет прийти в этот мир, она не спрашивает... Если Всевышний посылает это благословение, значит, оно не может быть не вовремя.
Я смотрела на дорогу, где должна была появиться машина Адиля, но его всё не было. Впервые за всё время он сильно задерживался...
Когда стемнело, я зажгла керосиновую лампу, поставила чайник. Есть не хотелось — только пить. Я пила воду маленькими глотками, боясь спровоцировать новый приступ тошноты.
Тишина давила.
А потом я наконец-то услышала шум мотора.
Я вскочила, прильнула к окну. Фары мелькнули между деревьев, машина свернула к дому. Я выбежала на крыльцо.
Адиль заглушил мотор, вышел. В свете лампы его лицо показалось мне непривычно серьёзным, почти суровым. Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня оборвалось сердце.
— Что случилось? — спросила я, сбегая по ступенькам.
Он шагнул ко мне, обнял, прижал так крепко, что у меня перехватило дыхание.
— Рашида убили, — сказал он глухо.
Я тихо ахнула.
— Что?
— Сегодня вечером возле его дома была засада. Его ждали. Выстрелили, когда он выходил из машины...
Мир вокруг начал расплываться.
— Как это произошло? — только и смогла выдохнуть я. — Это...
— Да, это дело рук Ислама, — хмуро подтвердил Адиль мои самые страшные догадки. — Два выстрела в упор. Скорая не успела.
Я закрыла глаза. Передо мной встало лицо Рашида — усталое, затравленное, с этими глубокими морщинами и вечной горечью. Он так хотел искупить свою вину. Он жаждал справедливости. Он мечтал отомстить. И вот теперь он был мёртв...
— А дело? — спросила я, чувствуя, как голос срывается.
— Документы в Москве. Рашид успел передать всё, что нужно. Ход делу дали. Но... — Адиль замолчал, и я поняла, что это ещё не всё. Не все ужасные новости на сегодня.
— Что? Что ещё?
— Ислам скрылся. Его нигде нет. Не нашли ни дома, ни в офисах. Исчез. Вместе с ближайшими людьми.
Меня затошнило. В этот раз — не от утреннего недомогания, а от того ледяного ужаса, который разлился по всему телу. Я отстранилась от Адиля, отошла к крыльцу, схватилась за перила.
— Мадина, — он подошёл, взял меня за плечо. — Ты как?
— Плохо, — честно ответила я. — Очень плохо.
— Это шок. Я понимаю. Я сам...
— Что теперь будет? — перебила я. — Он будет охотиться за нами? С Рашидом он уже поквитался. Теперь наша очередь?
— Не знаю. — Адиль провёл рукой по лицу. — Но мы будем готовы. Я не дам ему тебя тронуть.
Я смотрела на него, и в голове билась одна мысль: «Я, возможно, беременна. А Ислам, возможно, будет охотиться за нами. Что будет с ребёнком?»
Но я ничего не сказала Адилю о своих подозрениях. Сейчас, после известия о смерти Рашида, после новости о побеге Ислама, точно было не подходящее время для откровенности.
Кроме того, я всё ещё не была уверена. Может, это просто нервы. Может, я накрутила себя.
— Пойдём в дом, — сказал Адиль. — Ты замёрзла.
Я кивнула. Он обнял меня за плечи, и мы пошли. Внутри горела печка, было тепло, но меня всё равно потрясывало.
Он усадил меня на лавку, налил чаю. Я взяла кружку, но пить не стала — снова подкатила тошнота.
— Ты не ела ничего? — строго спросил он.
— Не хотелось.
— Мадина, ты должна себя беречь.
Я горько усмехнулась.
— Для чего? Чтобы Ислам нашёл меня и пристрелил, как Рашида?
— Не говори так.
— А как говорить? Он убил Хадижу, убил своего брата, убил бы и меня, если бы знал, где я. Что нам теперь делать, Адиль? Бежать? Прятаться? Ждать, пока он сам придёт?
Он сел рядом, взял мои руки в свои.
— Ислама объявили в розыск. Он не сможет прятаться вечно.
— А если сможет?
— Нет. Я не позволю.
Я смотрела на его лицо — усталое, но решительное. И верила ему. Потому что он никогда не врал. Потому что он всегда делал то, что обещал.
— Адиль, — позвала я.
— Да?
— Я боюсь.
Он обнял меня, прижал к себе.
— Мы справимся. Мы уже столько всего пережили вместе. И это пройдёт...
Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. И думала о том, что внутри меня, возможно, уже бьётся другое сердце, которому суждено родиться в этом мире, полном ненависти и смерти.
— Ложись спать, — сказал он. — Я посторожу.
Я кивнула, легла на кровать, укрылась старым одеялом. Он сидел у печки, подкидывал дрова, и свет падал на его лицо, делая его таким красивым в этой его суровой, мужской красоте.
А я лежала и молилась — не только за него, но и за того, кого, возможно, уже носила под сердцем.
Глава 43
В ту ночь мне так и не удалось заснуть. Адиль тоже не спал — я чувствовала это по его дыханию.
Новость о смерти Рашида и побеге Ислама перевернула во мне всё. Я прокручивала её снова и снова, пытаясь осознать. Всё рухнуло. Та хрупкая надежда, которая теплилась во мне последние дни, рассыпалась в прах. Ислам всё ещё на свободе. Он зол и опасен, как никогда.
А мои девочки там, в центре. С Еленой, но без меня.
Мысль об этом обжигала, причиняла почти физическую боль. Я не могла больше оставаться с ними в разлуке. Я должна быть рядом с ними!
— Адиль, — позвала я тихо.
— Да?
— Пожалуйста, отвези меня домой... В центр. К дочкам.
Он открыл глаза, повернулся, внимательно посмотрел на меня. В темноте я не видела выражения его лица — только блеск глаз.
— Ты уверена?
— Да. Я не могу больше здесь оставаться.
— Ты права, — сказал он, немного подумав. — Это правильное решение. Я отвезу тебя.
Едва дождавшись рассвета, мы начали собираться. Адиль проверил, заряжен ли пистолет, спрятал его в бардачок. Машина заурчала, и мы выехали.
Лес остался позади, просёлочная дорога сменилась трассой. Фары выхватывали из мрака столбы, разметку, редкие придорожные кафе. Я смотрела в окно, и внутри у меня всё дрожало — от страха, от тревоги. От нехорошего предчувствия, которое всё громче говорило во мне.
А потом меня вдруг накрыл резкий приступ тошноты. С большим трудом мне удалось его подавить.
— Там, впереди, заправка, — прошептала я, показывая на вывеску вдалеке.
— Ну да. Если хочешь, можем остановиться, купить воды...
— Останови!
Адиль резко нажал на тормоз, свернул на обочину.
— Что с тобой?
