Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

– Залезай, кому сказал! – толкнул меня внутрь.

И я позорно полетела на сиденье, ударившись плечом о дверцу. Боль вспыхнула острой, обжигающей волной, и я едва сдержала крик.

Он не шутил. Он реально собирается увезти меня.

Куда? Зачем?

Вспомнились его слова про психушку, про невменяемую жену, которую можно сдать в диспансер и забыть. Вспомнился его смех в коридоре ЗАГСа. Тихий. Издевательский. Мерзкий.

Дверца машины почти захлопнулась.

Но только почти.

Бывший так и не закрыл её. Замер на полпути, заслышав визг шин резко тормозящей за его спиной машины. Я и сама её только тогда заметила. Узнала моментально.

Александр.

Дверь с водительской стороны распахнулась, и он вылетел наружу – злющий, с горящими глазами. Я ещё не видела его таким. Даже когда мы нашли мою квартиру в том состоянии, в каком нашли. Даже когда перед дверью плясали стриптизёры в форме полиции. Сейчас в его взгляде пылало что-то первобытное, животное. Он не вышёл из-за руля, буквально летел, сокращая расстояние до нас в считанные мгновения.

Миша обернулся, развернувшись всем корпусом.

Но успел только выпрямиться, и тут же получил кулаком в челюсть. Удар был такой силы, что он отлетел к соседней машине, глухо ударившись о капот. Звук получился мерзкий – металлический, с каким-то хрустом.

А у меня сердце чуть не остановилось!

– Ты! – взревел Александр, хватая брата за воротник.

Дальше явно предполагалось какое-то продолжение. Но его не последовало. Последовал новый удар. Впрочем, Миша не уступал.

– Ах ты ублюдок! – попал в плечо брату.

Но Александр даже не пошевелился, словно и не заметил.

Они сцепились.

Кулаки летали, мат стоял такой, что уши закладывало. Я выскочила из машины, прижалась к дверце, не зная, что делать. Остановить их? Попытаться разнять? А у меня выйдет? Нет, не смогу. Позвать на помощь? Никто не придёт. Как и минуту назад.

– Саш! – крикнула я. – Саш, хватит!

Он не слышал. Или не хотел слышать.

Миша попытался ударить его головой, но мой муж увернулся, схватил брата за шею и приложил о капот своей машины так, что тот взвыл.

– Тронешь её ещё раз – убью, – прорычал Александр сквозь зубы. – Понял? Убью!

– Да пошёл ты, урод! – вывернулся Миша.

И тут со стороны въезда на парковку завыла… сирена.

Я обернулась. Машина с красно-синими мигалками влетела на территорию парковки, перегородив выезд.

Их вызвал кто-то из тех, кто видел, как меня похищали?

Я не знала.

Да и совершенно не важным теперь это становилось.

– Всё, господа, драка закончена! – проголосил громкоговоритель государственной спецмашины.

Следом из затормозившего Патриота выскочили люди в форме патрульно-постовой службы.

– Руки подняли! Не двигаться! – скомандовал самый высокий.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле.

Александр тоже замер. Как и Миша.

Патрульные быстро окружили нас, скрутили обоих братьев за руки, разводя в стороны. Кто-то обшаривал карманы, кто-то начинал задавал вопросы, кто-то сообщал на базу что-то по рации. Форменные куртки с нашивками мелькали перед моими глазами, голоса сливались в сплошной гул.

Или это так сильно в моей голове гудело?..

И не только гудело.

В груди тянуло и ныло. На плече, куда Миша ударил меня о дверцу, расплывался синяк, я чувствовала, как место удара пульсирует, как наливается тяжестью.

Слёзы подступили к глазам, но я их сдержала. Пришлось.

– Кто тут зачинщик? – спросил старший, коренастый мужчина с усталым лицом.

– Он! – моментально обвинил Миша, дёрнувшись в сторону Александра. – Он напал на меня! Тут и свидетельница есть!

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Но в итоге мне и рта раскрыть не дали.

– Свидетельница в отделении всё расскажет, – отрезал старший. – Граждане, вы задержаны за нарушение общественного порядка и нанесение побоев. Пройдёмте.

– Каких побоев?! – заорал Миша. – Это он меня избил! Посмотрите на моё лицо! Он первый начал!

– Посмотрим, – спокойно ответил полицейский. – В отделении.

Миша с этим, разумеется, был категорически не согласен. Он заорал только громче, требуя адвоката, угрожая жалобами, обещая всех уволить. Кричал, что его отец всё устроит, что они пожалеют, что он в этом городе не последний человек и их всех вышвырнет.

Его никто не слушал.

Как и нас.

Всех забрали.

Глава 11

Глава 11

Я никогда прежде не оказывалась в полицейском участке. Ни разу. Время здесь тянулось до того медленно, что казалось будто вовсе застыло. Внутри поселилось чувство острой безысходности. И это нам с Александром ещё повезло, что отвели в кабинет, а не в камеру, как Михаила. Он всю дорогу ругался на полицейских, разозлил их неимоверно, за что и поплатился. Но я бы не сказала, что в кабинете было лучше и приятнее. Зелёные обшарпанные стены, минимальная обстановка ещё советских времён и жуткая тишина не вызывали ничего, кроме уныния.

Застыв возле входа, я потерянным взглядом обвела маленькое пространство с двумя столами, тремя стеллажами и несколькими стульями и обхватила себя за плечи. Не сказать, что здесь было холодно, но меня морозило изнутри от самой ситуации. И ведь сама виновата. Стоило быть умнее и дальновиднее. Не стоило идти на поводу у эмоций. Но я пошла. И вот результат. Мало того, что в тюрьму почти угодила, так ещё и Александра разочаровала.

С тех пор, как нас забрали с той парковки, он ещё и слова не произнёс. И это пугало больше всего остального.

Нужно было сказать ему. Но он бы не отпустил, а мне очень хотелось заставить бывшего жениха пожалеть о содеянном. Вот только если тот теперь о чём и жалел, то только о том, что загремел в отделение полиции. И больше ни о чём. Доказательств-то нет. Разбитый телефон так и остался валяться на асфальте парковки у того столба. Я попыталась сказать полицейским о нём, но меня никто слушать не стал. Да и что толку, даже подбери они его? Запись не была завершена, а значит не сохранилась.

Всё было напрасно. И моё враньё Александру. И попытка вывести его брата на чистую воду. Всё.

– Прости, – шепнула в тишину кабинета. – Мне не стоило этого делать.

И всхлипнула, чувствуя, как меня накрывает запоздалыми эмоциями. Мир смазался из-за выступивших на глазах слёз, которые почти сразу полились непрерывным потоком на лицо.

Было очень стыдно, обидно и просто неприятно от всей этой ситуации.

Послышался тяжкий вздох, затем тихие