100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

– приносить вассальную присягу королю Филиппу Августу, поскольку тулузские графы числились вассалами французской короны. Собственно говоря, в результате альбигойских войн в выигрыше оказался именно король Франции несмотря на то, что уклонился от личного участия в крестовом походе.

В глазах папы и всей католической церкви Симон де Монфор был героем, беззаветным борцом за веру. Вероятно, поэтому он однажды обратился к епископу Орлеанскому с довольно странной просьбой – посвятить в рыцари его сына Амори. Удивленный епископ напомнил Монфору, что правом посвящения в рыцари обладает только рыцарь, а не духовная особа; но тот настаивал, и церковник, не желая его огорчать, согласился. Необычное посвящение проходило в поле, в шатре Монфора: епископ служил мессу, а два прелата опоясали молодого Амори мечом и запели церковные гимны. Так старый крестоносец ввел новый обычай.

Монфор обосновался в замке Нарбонны, рассчитывая управлять оттуда вновь приобретенными землями. Но его новый враг, Раймунд VII, не дремал. Жители Тулузского графства ненавидели убийцу-Монфора и считали графа Раймунда своим законным сеньором. Поэтому Монфора изгнали из Тулузы, куда через несколько дней торжественно вступил Раймунд.

Разъяренный крестоносец осадил Тулузу. Во время приступа Монфор, наступавший в передних рядах, был легко ранен стрелой. Он остановился, чтобы осмотреть рану, и в ту же секунду каменное ядро оторвало ему голову. «Песнь об альбигойском крестовом походе» сообщает такие подробности его смерти:

«Камень был пущен точно и угодил графу Симону прямо в железный шлем, снеся половину черепа, так, что глаза, зубы, лоб и челюсть разлетелись в разные стороны, и он упал на землю замертво, окровавленный и почерневший».

Отменный выстрел из камнемета оборвал преступную жизнь Монфора 25 июня 1218 года. Амори, сын погибшего злодея, будучи не в силах вести бесконечную войну, в 1224 году передал земли Тулузы французской короне.

17. УДИВЛЕНИЕ МИРА

ФРИДРИХ ВТОРОЙ (1194-1250, германский император с 1220 г.)

Фридрих II Гогенштауффен, сын Генриха Шестого, король Сицилии, Германии и император Священной Римской империи, настолько поразил воображение современников, что получил от них прозвище «Удивление мира». Его время некоторые историки считают «прологом Ренессанса». Один из них так охарактеризовал личность Фридриха Второго:

«В своей универсальности он был настоящим гением эпохи Возрождения на императорском троне и одновременно гениальным императором».

Натура крайне противоречивая, Фридрих сочетал в себе, казалось бы, несочетаемое: умный, недоверчивый и лукавый, он нередко проявлял твердость и даже неумолимую жестокость, напоминая этим отца и деда, а в другое время выступал как приветливый, обольстительный и любезный правитель эпохи Ренессанса. Являясь одновременно королем Сицилии и Германии, он явно недолюбливал последнюю за холодный климат и постоянные мятежи феодалов и, отдавая предпочтение первой, прожил на благословенном юге Италии большую часть своей жизни.

Редко можно встретить среди монархов человека таких способностей и образованности. Фридрих II живо интересовался такими науками, как математика, естественная история, астрономия, медицина; владел пятью языками – итальянским, немецким, французским, греческим и арабским. Он писал стихи, трактаты об охоте и даже изобрел некоторые лекарства, открыл первый королевский университет в Неаполе. Страстный поклонник наук и искусств, император окружил себя учеными, поэтами и художниками. Изумляя подданных, Фридрих часто разъезжал по стране в сопровождении слонов, верблюдов, львов, пантер и леопардов. Двор его поражал восточным великолепием и роскошью.

Гвардия императора также была необычайной для европейского монарха. Для сицилийских арабов, усмиренных им в 1225 году, Фридрих основал в Ночере военные поселения. Со временем он воспитал из поселенцев превосходных солдат. Двадцатитысячная арабская гвардия, готовая умереть за своего повелителя, вызывала удивление и зависть у всех соседей.

Любвеобильный Фридрих, трижды женатый, всегда окружал себя любовницами. В Лючере он, подобно восточному деспоту, имел гарем с наложницами, и даже отправлялся на войну в сопровождении целой толпы прекрасных женщин.

Полнейшее равнодушие к религии, отличавшее этого странного монарха, граничило с атеизмом. В одном послании ко всем христианам папа Григорий IX писал:

«Этот царь пагубы, как мы можем доказать, открыто заявляет, что мир был обольщен тремя обманщиками: Иисусом Христом, Моисеем и Магометом, и двое из них умерли в почете, третий – на кресте. Мало того, он утверждает, что только дураки могут верить, будто девственница могла родить от Бога, творца вселенной; он говорит, наконец, что человек должен верить только тому, что может быть доказано силой вещей или здравым смыслом».

Разрыв Фридриха Второго с папой произошел не сразу. Осторожный император всячески выказывал свою покорность святому престолу и католической церкви, так что у папы даже возникла идея сделать его королем Иерусалима, женив Фридриха на Иоланте, наследнице последнего христианского правителя Святого города, а затем подвигнуть его на крестовый поход.

Во время свадьбы, пышно отпразднованной в Риме при большом стечении духовенства и простого народа, Фридрих принес торжественный обет выступить в крестовый поход и освободить Иерусалим. В 1218 году он отправил на Восток 400 немецких рыцарей во главе с герцогом Баварским, но сам не торопился с исполнением обета. Папа постоянно напоминал ему о данной клятве, но лишь через девять лет, летом 1227 года, Фридрих, собрав на Сицилии несколько десятков тысяч немецких, итальянских, французских и английских рыцарей, объявил о начале крестового похода, чем несказанно обрадовал римского папу, поспешившего благословить императора и его воинство на богоугодное дело. Внезапно в лагере крестоносцев вспыхнула эпидемия. Император, едва успевший отплыть от берегов Сицилии, вернулся обратно и сказался больным. Поход в Святую землю был снова отложен им на неопределенное время.

Раздосадованный папа обвинил Фридриха в симуляции и немедленно отлучил его от церкви. После этого император-атеист сбросил маску покорности, открыто выступив против папы и католической церкви. В ответ на свое отлучение он писал:

«Вот римский образ действия, и я испытал его на самом себе. Под сладкими речами, где мед льется на мед, масло на масло, чтобы тем обольстить и склонить, скрывается ненавистный кровопийца. Римская курия – неужели это истинная церковь! – называя себя моею матерью и кормилицей, действует как мачеха, и потому может быть названа корнем и началом всякого зла… А потому весь мир должен соединиться к ниспровержению этой неслыханной тирании и к уничтожению всеобщей опасности».

В письме к византийскому императору Иоанну Ватаце, с которым Фридрих поддерживал дружеские отношения, он говорит, что римские епископы «не архиереи Христа, но хищные волки, дикие звери, пожирающие народ Христа».

В 1228 году, находясь под отлучением, Фридрих II назло папе самовольно отправился в крестовый поход. В Сирии его ожидало значительное войско: 1500 рыцарей и 10 тысяч пехотинцев. Однако Шестой крестовый поход не ознаменовался