100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

опасавшиеся растущей популярности молодого князя, вынудили Александра Невского покинуть Новгород. В конце 1240 года он уехал на свою родину, в Переяславль-Залесский. Но бояре сильно ошибались, считая, что князь-воитель больше им не нужен. Вскоре объявился новый враг, могучий и беспощадный. Немецкие рыцари из Ливонского ордена, давно зарившиеся на земли Северо-Западной Руси, зимой 1241 года захватили Изборск и Псков. Угроза немецкой агрессии нависла и над Великим Новгородом. Организовать отпор крестоносцам было некому, и тогда новгородские бояре во главе с архиепископом отправились просить защиты у ими же изгнанного князя.

Благородный Александр Ярославич не стал напоминать боярам о нанесенных ему обидах – когда дело шло о защите родной земли, князь забывал о себе. Возглавив новгородское ополчение, он отбил у врага русские города и нанес войскам Ливонского ордена сокрушительное поражение в Ледовом побоище (5 апреля 1242 года). В битве на льду Чудского озера дружины Александра Ярославича и его брата Андрея Ярославича уничтожили 400 и пленили 50 рыцарей ордена. Летопись сохранила знаменитые слова, произнесенные Александром Невским после этого сражения и вошедшие в историю: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет Русская земля!».

Ливонский орден, получивший столь мощный отпор, запросил мира. На десять лет угроза с этой стороны ослабела. Но у Руси, растерзанной монголо-татарскими полчищами, было множество врагов, и мечу Александра Невского не пришлось долго ржаветь в ножнах. В 1249 году несколько литовских ратей неожиданно прорвались к Торжку. С дружиной и новгородским войском Александр Ярославич немедленно выступил против нового врага. Князь настиг непрошенных гостей уже у Торопца, в Смоленской земле. Литовцы были разбиты наголову; Александр в ходе сражения лично зарубил восьмерых литовских князей. Освободив русских пленных, князь-воитель перехватил под Жижцем новую литовскую рать и почти полностью истребил ее. Уже возвращаясь домой, Александр Невский встретил и уничтожил третье войско литовцев в Витебской земле, под Усвятом, после чего в Новгород «сам приде здрав и дружина его».

В 1250 году ярл Биргер, еще хранивший на своем лице «печать», возложенную копьем Александра, завоевал Финляндию, насильно крестил финнов и раздал их земли шведским феодалам. Опьяненные этим успехом, шведы вновь нацелились на Ижорскую и Карельскую земли Руси. Вместе с датчанами они заложили крепость на берегу Наровы, чтобы отрезать русским выход к Финскому заливу.

Александр Невский, ставший к тому времени великим князем Владимирским, находился тогда в столице и был занят государственными делами, но как только позволили обстоятельства, напомнил шведам о себе. Зимой 1256 года князь выступил с полками из Владимира. Узнав об этом, устрашенные шведы оставили крепость и «побегоша за море». На этот раз непобедимый полководец нанес им удар в Финляндии. Русские войска пересекли по льду Финский залив и двинулись на лыжах по заснеженной стране. Шведским рыцарям, чувствовавшим себя хозяевами покоренной Финляндии, вновь пришлось испытать на себе гнев русского князя. Как писал римский папа Александр IV, русские убили «… многих из его [шведского короля] верноподданных, пролили много крови, множество усадеб и земель предали огню», а многих финнов «прискорбным образом привлекли на свою сторону». Финский поход Александра Невского наглядно показал шведам, что русские способны бить врага не только на своей территории.

Двадцать победоносных сражений провел за свою жизнь выдающийся полководец. Но не только мечом послужил он Родине. Александр Ярославич четыре раза ездил в Орду и добился от хана важнейшей привилегии – Русь была освобождена от обязанности поставлять своих воинов в татарское войско. Неоднократно ему удавалось заставить могущественного хана сменить гнев на милость и предотвратить новое нашествие татарских полчищ на истерзанную Русь. Эти дипломатические победы великого князя спасли жизнь тысячам соотечественников. Выдающийся полководец умел смирять свою гордость, защищая русских людей в Орде уже не грозным мечом, а умным и кротким словом.

Тяжкие труды рано подточили силы Александра. Возвращаясь из Орды в очередной раз, он тяжело занемог и скончался в Городце 14 ноября 1263 года. Не исключено, что коварные татары опоили князя медленнодействующим ядом.

Заслуги великого защитника Русской земли не были забыты благодарными соотечественниками. Русская православная церковь причислила благоверного князя к лику святых. По наказу Петра Первого в 1721 году был учрежден орден Александра Невского. В годы Великой Отечественной войны более 40 тысяч офицеров стали кавалерами этого ордена. Михаил Васильевич Ломоносов увековечил Александра Невского в мозаике; художники В. Васнецов, Н. Рерих, П. Корин запечатлели его нетленный образ на своих гениальных полотнах; композитор С. Прокофьев посвятил ему прекрасную кантату, писатель К. Симонов – замечательную поэму, а кинорежиссер С. Эйзенштейн – превосходный патриотический фильм… И пока жива Россия, в сердцах русских людей будет с благоговением храниться это дорогое имя – Александр Невский…

2. ЩИТ И МЕЧ ПСКОВА

ДОВМОНТ (?-1299; князь псковский в 1266-1299)

Довмонт, один из удельных литовских князей, нашел на Руси свою вторую родину, которой верно служил до самой смерти. Храбрый витязь и искусный полководец, он прикрыл пограничный Псков от нападений литовцев, немцев и датчан своим надежным щитом. Грозный меч Довмонта без устали разил врагов русской земли. За выдающиеся заслуги перед ней, русская православная церковь канонизировала Довмонта.

В ΧIII веке Литву раздирали междоусобицы. Князья перегрызлись, как голодные волки. Но в стае всегда найдется самый сильный хищник, который, порвав глотки соперникам, навяжет всем остальным свою волю. Таким хищником и был Миндовг, коварный, сильный и беспощадный основатель Великого княжества Литовского. Князья, недовольные его тираническим правлением, составили против Миндовга заговор. Довмонт, князь Нальшанский, оскорбленный великим князем, также принял участие в этом заговоре. Миндовг был убит, и в стране вновь воцарился хаос. Ливонцы, пользуясь этим, усилили натиск на литовские земли, жестоко расправляясь с «язычниками». Крестоносцы нанесли и Довмонту глубокую, незаживающую душевную рану, похитив его горячо любимую жену. От литовских князей тоже не приходилось ожидать добра. Гердень, метивший на место Миндовга и опасавшийся популярности Довмонта, заманил в ловушку нальшанского князя, но тяжелораненый Довмонт с остатками дружины сумел вырваться из западни, устроенной ему бывшим союзником.

Много горя изведал Довмонт в Литве. Не было ему там места, отовсюду угрожала смерть. И тогда князь решился покинуть жестокосердую мать. Только в какую сторону направить стопы несчастному изгою?

Скитаясь по лесам с дружинниками, Довмонт думал мрачную думу. Воины князя, высланные на разведку, вернулись с тревожным известием: впереди крестоносцы. Довмонт, люто ненавидевший братьев-рыцарей Ливонского Ордена, устроил засаду и перебил весь отряд крестоносцев, возвращавшихся из набега на русские земли. Дружинники князя освободили пленников ливонцев, среди которых оказался