Там, где цветёт багульник - Элен Скор

хотелось выкрикнуть: - Не знаю! Отец бросил меня, забыл, сдал в монастырь! Но я промолчала, слушая исповедь любовницы своего непутёвого папаши. А она продолжала изливать душу.

- Сразу после похорон ко мне подошли… с расписками…

Её плечи снова задрожали. Только новой истерики мне не хватало!

- Сколько?

- Я не знаю точной суммы, думаю, это ещё не все его кредиторы, но уже сейчас понятно, что деньги огромные. Мне их никогда не выплатить. Я даже на похороны занимала. Хотя… теперь ты глава рода, с тебя и спрос!

Она заметно повеселела, а вот я задумалась.

- Ладно, нечего рассиживаться, дела нужно решать по мере их поступления, - я встала. - Где ты живёшь?

- Афанасий снимал нам дом, только там оплачено до конца месяца, через неделю нас выкинут на улицу.

- Тогда, пошли!

- Но это очень далеко!

- Тогда, поехали!

Надеюсь, оставшихся денег хватит на дорогу, не хотелось бы задолжать ещё и извозчику.

Ехать пришлось долго, район не богатый, но приличный. Дом мне понравился: просторный, с открытой террасой и небольшим садом. Полина сказала, что они живут тут уже четыре года.

По хозяйству помогает Зойка, вдовая бабёнка, которая и за горничную, и за кухарку, и за няню.

- Ещё сторож, бывший денщик Афанасия, они вместе в полку служили. Но он совсем старый, Афанасий его жалел…

Жалел, значит! В груди снова разгоралась злость на непутёвого папашу.

За извозчика Полина расплатилась сама, значит, какие-то деньги у неё всё же были. Стоило подойти к калитке, как к нам навстречу выбежала хорошенькая рыжеволосая малышка лет четырёх, следом за ней, вытирая руки о передник, шла крепко сбитая женщина средних лет, видимо, та самая Зойка.

- Машенька! – Полина нагнулась, беря девочку на руки.

Та сразу потянула пальчики к её шляпке, поднимая вуаль.

- Маменька, пряничек! – тут же потребовала малышка.

- Не сегодня, солнышко моё.

Девчушка тут же капризно надула губки, собираясь заплакать.

- Полина Сергеевна, у нас гости? – служанка глянула на меня, потом на мой саквояж. – Я лишнего не готовила!

- Зоя, это Анна Афанасьевна Никитина, старшая дочь Афанасия.

- Вона, значит, как! – служанка хмыкнула, прожигая меня колючим взглядом.

- Зоя, возьми Машеньку, нам с Анной Афанасьевной нужно поговорить. И принеси чаю в гостиную.

Полина передала дочку служанке и мы вошли в дом. Миленько! Небогато, но чисто и уютно.

Я выбрала место у окна, там как раз стоял удобный стол и, не дожидаясь приглашения, села, доставая из саквояжа загадочный свёрток.

Так, это у нас копия моего свидетельства о рождении, договор с монастырём, письмо от настоятельницы. Ещё какие-то запросы, официальное признание меня дочерью графа Никитина. Надо же, судя по дате, это было сделано ещё два года назад. Разрешение на передачу титула старшей наследнице.

А вот и самое главное: перечень наследуемого имущества. Читаю ровные, слегка угловатые строчки на ещё одном тщательно запечатанном сургучом конверте, он тяжёлый, слишком тяжелый для бумаг. И действительно, когда я его вскрываю, первым на стол падает ключ. Большой, резной, слегка подёрнутый ржавчиной.

Счёт в банке, его нужно проверить в первую очередь.

Две лошади, если точнее: жеребец и кобыла Сагайской породы. Надо же, никогда о такой не слышала!

А вот и самое главное: дом и земли в пригороде города Кузнецка, Саратовского наместничества. К документам на дом прилагается расписка, что сие имущество, и дом и лошадей, граф Никитин выиграл в карты буквально месяц назад.

Согласно завещанию, половина дома принадлежит мне, а вторая половина малолетней сестре Марии.

- Кузнецк, Кузнецк…где же это? – я копаюсь в памяти, пытаясь сориентироваться.

- Кузнецк? Это же такая глушь! Сибирь! – Полина резко побледнела, зажав губы ладошкой.

Она уже сняла шляпку, и я невольно отмечаю её сходство с женщиной из моего сна, матерью Анны. Видимо, отец так и не смог её забыть, подобрав похожую замену.

- В доме есть карта?

- Вам для пасьянса?

Как же всё запущено! Я пытаюсь переиначить вопрос:

- Есть географический атлас?

- У Афанасия было что-то такое. В его кабинете. Он совсем недавно откуда-то притащил…

Значит, у папеньки есть кабинет. Может я там ещё что интересного найду?

Сгребаю бумаги и иду следом за Полиной.

Кабинет располагается на втором этаже. Как я потом узнала, тут же находиться хозяйская спальня и что-то вроде дамского будуара. К моему удивлению, детскую обустроили внизу, недалеко от кухни.

- Тут всё осталось как при нём, я не велела никому сюда заходить, - Полина всхлипывает, прикладывает платочек к глазам и открывает дверь. – Там, на столе.

Она так и стоит на пороге, словно не решаясь зайти. Я мягко отодвигаю её в сторону.

- Велите принести мне чаю, - говорю, скорее чтобы отвлечь её, хотя, пить тоже хочется.

- Да, да, я сейчас! – она отмирает и быстро уходит, оставляя меня одну.

Так с, посмотрим, чем жил граф Никитин, приходящийся Анне отцом. Кабинет совсем небольшой: стол, диван, два стула да книжный шкаф. На полках с десяток книг, их я посмотрю позже. Меня больше привлекают лежащие на столе бумаги. Среди них я нахожу довольно потрёпанный атлас Российской империи и сразу замечаю торчащую между страниц закладку.

Открыв заложенную страницу, первым делом натыкаюсь взглядом на Сызрань, затем Моршанск, а между ними нахожу маленькую точку с надписью: Кузнецк. Чуть выше бросается в глаза Симбирск. Так вот почему Полина говорила про Сибирь! Хотя, места тут, по сегодняшним временам, действительно глухие.

Отложив атлас, я сажусь в кресло и по очереди выдвигаю ящики стола, выкладывая их содержимое на столешницу.

Письма, счета, а вот и они – закладные и расписки, тут же расходная тетрадь. Несмотря ни на что, отец оказался очень аккуратным человеком, все свои расходы и доходы он заносил в эту тетрадь. Пролистав её, поняла, что всё имущество он проиграл ещё несколько лет назад, после того как стал главой рода.

Жил игрой. Иногда ему везло и он выигрывал довольно крупные суммы. Но так же легко проигрывал и влезал в долги. Одного не пойму – почему ему занимали? Некоторые суммы были просто огромными!

Дверь открылась, в комнату вошла служанка. Плюхнув на стол стакан с чаем, так, что он чуть не разлился, она одарила меня презрительным взглядом. Странная, ей-то я чем не угодила?

Глянула на неё так, как я часто смотрела на своих подчинённых, Зоя тут же стушевалась, отведя