Поиск - Саша Мельцер

Даже не ощущаю, как замерзают пальцы, – все чувства атрофируются, становятся ничтожными и незначительным.

«Попроси у леса», – шепчет Катя в моей голове, и её голос сейчас единственный, который я хотел бы слышать. Я подчиняюсь ему. Я прошу.

«Оставь Иру в живых, – думаю я. – Оставь её, меня забери».

Руку сводит от холодной воды, словно через неё выходит жизнь. Ручей бурлит сильнее, но и ветер куда-то мчится, расплёскивая воду вокруг берега. Я раньше и не думал, что у нас на двоих с тобой одно лишь дыхание.

Рация трещит, и я слышу голос Егора:

– Сокол, она дышит.

Я слышу это уже на периферии сознания, ощущая только холод, – но всё равно через силу открываю глаза.

– Жди. Мы тебя найдём.

Легенды подчиняются только тем, кто в них верит.

Спустя некоторое время

Квартира пуста без Иры.

Без запаха её духов, без яичницы по утрам, без подъёмов в четыре часа по звонку Егора всё становится пустым, но мне кажется, что это дело привычки. Пока же я просто сижу на табуретке за кухонным столом, задумчиво растирая ссадины на ладонях, которые до сих пор не зажили после предыдущих поисков.

Аромат чёрного кофе стоит на весь дом – тот сбежал, половина пролилась на керамическую плиту, которую невесть чем придётся теперь отмывать. В холодильнике практически пусто, но из подручных продуктов я мастерю два бутерброда – оба с колбасой и завалявшимся помидором. Так чувствуется одиночество после долгого брака.

«Ты знаешь, что Леночке гораздо лучше? – спрашивала Катя, которой я некоторое время не отвечал, но потом понял, что только её сообщения хоть немного вдыхают радость в дни. – Это какая-то волшебная динамика, но она почти здорова!»

«Круто, – отзывался я. – Она будет счастлива».

Делаю глоток кофе, который уже немного остыл и даже близко не обжигает, но ещё пахнет крепостью и отсутствием сладости. Телефон лежит рядом, но безжизненно молчит. Может, села батарея? Проверяю. Два деления.

Ириных вещей нет – шкафы почти пустые, она собрала огромную сумку и ушла, практически ничего не объясняя, но я в глубине души совершенно уверен, что так будет лучше для нас обоих. Я смотрел на неё и видел только упрямство, чуть не погубившее нас, а она во мне, наверное, углядела изменщика, с которым не хотела больше жить под одной крышей.

Её обручальное кольцо до сих пор валяется в ванной на белой покрашенной полке, куда она его бросила. Вместе с моим, которое я снял в тот же день.

«А Руслан и Аля встречаются, – продолжала донимать меня ночными сообщениями Катя. – Как-то быстро она оправилась после гибели Паши, конечно… Но они вместе!»

«А ты откуда знаешь?» – спрашивал я, практически засыпая в полночь того дня.

«Мы после поисков общаемся с Алей. Она поддерживала меня, когда ты… пропал».

На самом деле, не так уж и долго искали меня в лесу – не больше суток, потому что не успела разрядиться не до конца накормленная электричеством рация. Но об этом я умалчиваю, как и обо всём остальном, что я видел и что мерещилось мне в лесу.

«Я больше не поисковик», – бросила Ира перед уходом, но я до сих пор гадаю: она не хочет заниматься этим, чтобы не пересекаться со мной, или потому что всегда ходила на поиски только из-за меня?

«Лес обнажает души, – сказал Егор. – Так бабка в Тюнгуре говорила, пока вас не было. Он вытаскивает всё то, что было глубоко запрятано. Вот и из Иры вытащил».

Мы с ним почти не обсуждали развод. Вернувшись из леса, стали словно чужими, и это была закономерность, аксиома, которую я понял в тот момент, когда группа вытаскивала меня из ручья, а над Ирой пищали мониторы в больнице. Поддержка Егора неоценимая, но немного лишняя, не позволяла расклеиваться. Я никогда не чувствовал себя одиноко даже в одиночестве: земля – мать, небо – отец, а лес – брат.

Телефон внезапно оживает, я вздрагиваю от резкой трели, пронзающей кухонную тишину. Сначала делаю глоток и только потом нажимаю на кнопку принятия вызова.

– Сокол! – раздаётся голос Кобры. – Живой?

– Живее всех, – улыбаюсь я, щёлкая зажигалкой и открывая форточку, чтобы запах табака не смешивался с кофейным.

– В Чемале туристы пропали. Парень с девушкой, ушли куда-то на конях, собаки вернулись, а потеряшек нет. Приедешь?

На миг задумываюсь, хотя про себя точно знаю ответ. Кобра без слов, кажется, по одному дыханию считывает то, что я хочу у него уточнить:

– Едем через Усть-Коксу. Катя будет.

Послесловие

Вы добрались до финишной черты, и, значит, лес вас отпустил. Никакого чудесного камня не существовало – это просто выдумка для туристов, а вот лес – действительно слаженно работающий организм, который живёт по своим законам и правилам. Вы можете понимать это по-своему, что абсолютно нормально – никто, даже я, не знает, как мощнейшая природа на самом деле противостоит человеку.

Примечания

1

Здесь и далее: «Там, где клён шумит» – известный советский шлягер, сл. Леонтия Шишко, муз. Юрия Акулова.

2

«Спокойная ночь» – песня группы «Кино», автор слов и музыки – В. Цой.

3

«Трава у дома» – слова А. Поперечного, музыка В. Мигули.

4

Здесь и далее: «Дыхание» – песня группы «Наутилус Помпилиус», слова И. Кормильцева, музыка В. Бутусова.