Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

Я проснулась в холодном поту.

— Плохой знак, — прошептала я. — Нужно спешить.

Завтрашняя вылазка в дом Мина должна поставить точку в этом заговоре. Или точку в моей жизни.

Но мне было все равно, главное — спасти Хасо.

Глава 26

Победа на вкус напоминает хурму: сначала вяжет рот, но потом оставляет сладкое послевкусие.

Я стояла в тени портьеры в личном кабинете Советника Мина. Мое сердце билось спокойно, хотя ситуация была критической. В соседнем зале гремела музыка, слышался пьяный смех гостей, звон бокалов. Советник Мин праздновал день рождения своей наложницы.

А я, Юн Сора, «больная и немощная» жена генерала, в это время вскрывала тайник в стене его кабинета, используя шпильку «Спящий Тигр» как отмычку.

Тэ-О стоял на страже у двери, слившись с тенью.

— Быстрее, Госпожа, — шепнул он одними губами. — Племянник Советника не сможет отвлекать стражу вечно.

— Не торопи искусство, — пробормотала я, чувствуя, как механизм замка поддается. — Старые секреты любят нежность.

Щелчок, панель сдвинулась.

Внутри лежали свитки.

Я схватила верхний. «Реестр поставок Северного Гарнизона».

Развернула.

Мои глаза пробежали по столбцам цифр.

«Рис — списан как гнилой и отправлен на склады клана Мин».

«Стрелы — заменены на учебные, разница в цене была отправлена в казну клана».

И, самое страшное. Письмо. Без печати, но с знакомым символом перевернутого лотоса внизу.

«Генерал Чон загнан в ловушку. Река Ялу станет его могилой. Лед подпилен. Когда его тяжелая конница выйдет на середину... мы дернем за ниточку. Империя будет оплакивать героя, а мы получим армию».

У меня похолодело внутри.

Они не просто морили его голодом, они подготовили физическую ловушку.

Хасо писал мне о плане с катапультами и льдом. Он хотел утопить врагов.

Но враги знали его план и собирались обратить его против него самого.

— Твари, — выдохнула я.

Я сунула свитки за пазуху.

— Уходим, Тэ-О, у нас есть доказательства. Мы пойдем к Императору и уничтожим Мина.

Мы выскользнули из кабинета как призраки. Пробрались через сад, перемахнули через стену, Тэ-О пришлось подсадить меня, мое тело все еще было слабым для такого, и растворились в ночных переулках.

Я чувствовала торжество.

Я успела, нашла доказательства измены. Завтра утром я буду во Дворце и брошу эти бумаги в лицо Императору, и голова Советника Мина покатится по ступеням тронного зала.

— В поместье, быстро! — скомандовала я. — Мне нужно переодеться и подготовить речь.

**************************************

Но столица не спала.

Обычно в этот час улицы пусты. Но сегодня...

Мы ехали в неприметной повозке, и я слышала странный гул. Люди выходили из домов с фонарями, они сбивались в кучки и шептались.

— Тэ-О, — я постучала в стенку повозки. — Что происходит? Почему народ не спит?

Тэ-О, правивший лошадью, остановил повозку и окликнул прохожего.

— Эй, старик! Что за шум? Пожар?

Старик поднял фонарь, его лицо было мокрым от слез.

— Вы не слышали? — его голос дрожал. — Гонцы с Севера... Только что проскакали к Дворцу. Все в черном. С траурным вымпелом.

Мир качнулся.

Траурный вымпел.

Это означает смерть члена Императорской семьи или... Главнокомандующего.

— Что говорят? — голос Тэ-О стал хриплым.

— Говорят... "Демон Войны" пал. Армия разбита. Генерал Чон Хасо... ушел под лед вместе с авангардом. Его тело не нашли.

Я сидела внутри повозки, прижимая к груди украденные свитки.

Эти слова долетали до меня как сквозь толщу воды.

"Пал". "Разбита". "Под лед".

Это ложь.

Это не может быть правдой.

Я только что нашла доказательства заговора! Я спасла его! Я прислала ему еду! Он обещал вернуться!

Он не мог умереть. Он — Тигр, а Тигры умеют плавать.

— Тэ-О! — закричала я, распахивая дверцу. — Быстрее! В поместье! Это слухи! Это ложь Мина, чтобы посеять панику!

Тэ-О хлестнул лошадь. Мы помчались по улицам, разбрызгивая грязь.

Но лица людей... Всюду я видела одно и то же: страх и скорбь. Женщины плакали. Мужчины сжимали кулаки.

Столица оплакивала своего защитника.

******************************************************

Мы ворвались в поместье Чон.

Здесь царил хаос.

Слуги бегали с факелами, кто-то рыдал.

Ко мне навстречу выбежала Госпожа Хо, она рухнула мне в ноги.

— Госпожа! О, Госпожа! Беда! Черная весть!

— Встать! — рявкнула я, перешагивая через неё. — Отставить слезы! Кто принес весть?

— Официальный... гонец из Министерства Войны... Он в Главном зале.

Я пошла в Главный зал, мои ноги были ватными, но я заставляла их двигаться.

«Я не верю. Я не верю. Я не верю».

В зале стоял чиновник в синем одеянии. Рядом с ним — двое гвардейцев в траурных повязках.

Чиновник держал свиток.

Увидев меня, он поклонился. Но не как хозяйке, а как вдове. С той липкой, снисходительной жалостью, которую я ненавидела больше всего.

— Леди Чон, — произнес он елейным голосом. — Император скорбит вместе с вами.

— Где он? — спросила я.

— Генерал Чон... — чиновник вздохнул. — Битва при реке Ялу стала катастрофой. Лед не выдержал. Враг применил какую-то новую магию или взрывчатку. Весь центр нашей армии ушел на дно. Течение там быстрое...

— Я спросила: где он? Вы видели тело?

— Тело не найдено. Но никто не выжил в той полынье. Вода ледяная. Даже если бы он