Стародум. Книга 2 - Алексей Дроздовский
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Тимофей, надо спешить, — произносит Длинноухий. — Миодраг вот-вот подойдёт к хорошему месту между двумя холмами. Я вижу как он гонит людей, они уже половину для без привала.
Мне показалось или Длинноухий сказал «Я вижу»? Значит он не только слышит на большом расстоянии, но и видит? Это очень сильная способность. Когда знаешь всё, что происходит вокруг тебя, ничто не застанет тебя врасплох, а ты других — очень легко. Жаль, я пока не могу её позаимствовать: подлец использует силу когда я далеко от него.
— Выдвигаемся! — говорю. — Мы сегодня ещё не закончили.
Мы устроили всего две засады, а я уже еле на ногах стою. Нужно будет подходить к следующим осторожнее, доверить Неждану больше работы.
Глава 27
Пять засад прошли очень и очень успешно.
Мы не потеряли ни одного человека. Духовные доспехи защитили от оружия, а тех из наших воинов, по которым прошли силой, вылечил папаня. В конечном итоге вся наша сотня благополучно пережила все сражения, чего не скажешь об удельных князьях и их армиях. Двое из пятерых мертвы, трое отправились в заточение под замок.
Пять засад — это всё, что мы успели сделать. Никого больше застать врасплох не удалось.
Но даже такое количество успешных сражений впечатляет. Всё это благодаря Длинноухому: без него мы смогли бы устроить всего одну, да и то с большим трудом. Зная каждый шаг противника с большого расстояния, не составляет никакого труда подготовиться к его прибытию.
Теперь нам предстоит гораздо более трудная задача: справиться с теми пятерыми князьями, что всё-таки смогли подойти к Новгороду и собраться в одну большую армию.
— Мы можем устроить одну большую засаду, — предлагает Всеслава.
— Не получится, — отвечает Длинноухий. — Они уже знают, что мы одолели нескольких из них, так что они будут готовы.
— Да, но они могут подумать, что мы подумали… а на самом деле мы подумаем по-другому.
— Хорош нам мозги крутить, женщина.
— Я согласен с Всеволодом, — произносит Волибор. — Они не настолько глупы и не попадут в засаду.
— Всеслава, — говорю. — А ты можешь снова их раскидать, как нас тогда в детинце?
— Конечно. Если все пять тысяч врагов залезут в одно тесное помещение, то я быстренько их закину к чёрту на рога.
Это хреново. Из всех людей на нашем совещании только у одного чёрная ступень — у Длинноухого. Даже с восьмой ступенью ни одного. Синие, фиолетовые. Это хоть и много, но не настолько, чтобы собственноручно уничтожать целые армии. Придётся использовать старую добрую сталь.
Сталь же… она непредсказуема.
Потери могут быть и очень большие, и очень маленькие. Никогда не знаешь, как повернётся исход боя.
— Хватит беспокоиться, — весело произносит Неждан. — У меня есть план.
— Правда? — спрашиваю. — Какой?
— Я пойду и всем им головы поотшибаю.
— А что ты будешь делать, если среди наших врагов окажется зассаный повелитель ветра, которого мы встретили в Суздальском? Этот тип, если возьмётся всерьёз, закинет тебя в сраную Византию. Прямо в середину моря.
— Ничего, я выплыву. А потом приду обратно, подберусь незаметно и…
— Ты-то выплывешь, а по нам пройдёт армия из пяти тысяч человек. Нас тут в общей сложности две тысячи, так что результат будет не очень.
— На самом деле мы не так и слабы, — пожимает плечами Волибор. — Численный перевес влияет на битву, но не всегда. Помнится, было мне двадцать шесть, сражался я в Киевском княжестве против кочевников. И что ты думаешь? Субэдэй со своими тридцатью тысячами разбил наши сто так легко, будто детей малых. Один из десяти воинов убежать смог.
— Да, но мы не кочевники, — замечает Длинноухий.
— Уж конечно нет! А ещё был поход Ярослава Мудрого…
— Тёска мой, — произносит Ярослав Лысый не к месту.
— Я хочу сказать, что мы можем дать им по лбу. У нас всё для этого есть. Даже больше, мы можем им ещё и уши надрать, и подзатыльников надавать.
— Уверен? — спрашиваю. — Не лучше ли спрятаться за стенами Стародума?
— Это всегда можно. Решать тебе.
Выбор не самый простой. С одной стороны, сидеть в крепости безопасно, с другой, у нас маловато еды, так что однажды придётся выйти и сразиться, чтобы не умереть от голода. Сражаться сейчас с превосходящим противником не хочется, но мы знаем, что враги идут в нашу сторону, так что можем выбрать лучшее для нас место для битвы. Слишком много стоит учесть, слишком много неизвестного.
— Давайте голосовать, — предлагает худощавая женщина.
— Нет-нет, — говорю. — Никаких голосований. Вы поклялись мне в верности, так что принимать решение буду я. Ваша работа — советовать мне.
По глазам окружающих князей видно, как сильно они огорчены тем, что потеряли свою независимость и назначили меня своим господином. Тот день, когда они убили предыдущих удельных и стали князьями, выглядел как конец эпохи раболепствования. Они думали, что станут сами себе хозяевами, а теперь им приходится подчиняться мне.
На что только не пойдёшь, лишь бы получить тёплое местечко за высокими стенами…
Стоило подумать о высоких стенах, как внезапно в голове появляется идея того, как мы можем дать по носу тем, кто на это сильно напрашивается.
— У меня есть план, — говорю.
— Какой? — спрашивает Длинноухий.
— Очень простой. Я назвал его «затычка». Слушайте…
* * *
Тяжёлый, пасмурный день.
Огромная армия Владислава и его союзников стоит перед стенами Стародума. Пять тысяч человек. Когда-то подобное войско уже приходило к нам, и все они дрогнули перед свирепым огнём Светозары. Сегодня же придётся справляться без осколка силы.
— Они обсуждают, стоит ли устраивать переговоры, — произносит Длинноухий. — Или молча осадить крепость.
— Они захотят встречи, — говорю. — Будут уговаривать сдаться, угрожать, делать вид, что нам всем скоро придёт конец. Никто из них не захочет стоять тут несколько месяцев в ожидании, пока у нас закончится провизия. Особенно перед приближающейся зимой, и с постоянной угрозой от людоеда с Суздальского.
—
