Нахимовец. Том 3 - Сергей Шиленко
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ладно! — покладисто согласилась Лиза. — Я так и думала, что что-то Ильюшин недоговаривает. Он вообще с детства врунишкой был!
И, гладя мою ладонь своими пальчиками, начала рассказывать:
— О другом, так о другом. В общем, тут скоро олимпиада будет… Так вот, от нашей школы едут двое…
Я, само собой, не стал рассказывать девушке о том, что встретить меня в подворотне Коляна надоумил ее папенька. Но хорошо понимал: та встреча у подъезда с Лизиным батей была не последней… Теперь-то у меня точно не было никаких сомнений, почему мою девушку «случайно» закрыли дома без ключей, когда узнали, что я собираюсь к ней в гости.
Почти полчаса я проторчал на КПП, прежде чем смог наконец оторваться от своей красавицы. А когда, счастливый и довольный, прибежал наконец обратно в роту, мне нежданно-негаданно пришла в голову одна интересная задумка.
Глава 4
— На, держи, «карась»! Только быстро!
— Спасибо…
— «Спасибо» не булькает! — резонно возразил первый голос. — Про комиссию за услуги не забыл? Я не просто так в «самокат» гонял! Чуть не попался. Резче давай! Мне уже идти надо. Строевая с минуты на минуту начнется.
— А… — растерянно пробормотал второй. — Вот, возьми!
— Порядок! — деловито кивнул первый собеседник, пряча в карман мзду. — Вот теперь все в ажуре.
— Та-ак! Чего стоим, прохлаждаемся? Шагом марш на строевую подготовку! — я, подходя к забору, почти в точности скопировал визгливый голос строгого старшины Сергеева.
Нахимовцы вздрогнули.
— А! — облегченно выдохнул, узнав меня, Вадик Хромченко. — Это ты, «Молот»… Не признал сразу!
— Не узнал, Вадя? — я, подходя ближе, расплылся в улыбке. — Значит, богатым буду… Это хорошо. А то я как раз в следующем «увале» гульнуть как следует хотел.
— И на фига так пугать, Антоха? — пробурчал стоящий рядом с ним Влад Соколов. — Я чуть еще раз не навернулся, как тогда, в умывальнике! Мне на вторую руку гипс не нужен!
— Да больно надо мне вас пугать! — беспечно отозвался я. — Я, кстати, к тебе шел, «Сокол»! Разговорчик один есть. Отойдем потрещать?
— Ну давай, — вздохнув, согласился Сокол. — Пока, Вадя!
Приятель махнув рукой второкурснику, потопал за мной.
— Слушай, Владос! — я остановился чуть поодаль и серьезно спросил: — А скажи-ка ты мне, друг любезный: с чего это ты вдруг смолить начал? Даже Вадика запряг, чтоб он тебе за сигаретами в город сгонял.
— Я? — с притворным удивлением воскликнул Соколов. — Запряг Вадика? О чем это ты?
— Ну не я же… Я ж видел, как Хромченко тебе с «гражданки» сигареты приволок. Да не тушуйся ты! Я ж не офицер-воспитатель и не школьная училка. Так, по-дружески интересуюсь.
Влад помолчал, а потом нехотя пробухтел:
— Ну, решил сделать пару тяг. И че?
— Да ниче! — в тон ему ответил я. — Смоли, как говорится, на здоровье. Просто ты ж у нас всегда за ЗОЖ был!
— За какой еще ЗОЖ? — снова прикинулся шлангом приятель и поправил здоровой рукой повязку на плече.
— За обычный! Я ж помню, еще в начале сентября нам целую лекцию прочитал про лошадь и каплю никотина. На что влияет, к чему приводит. И про желтые зубы, и про плохую дыхалку… Даже результаты каких-то исследований привел. Я аж заслушался! У нас в кубрике после твоей лекции курить бросили даже те, кто не начинал! А теперь-то тебя почему в другую сторону мотнуло?
«Сокол», выслушав меня, не стал спорить. Просто тяжело вздохнул, точно старый дед. А потом, поддав начищенным ботинком камушек, хмуро бросил:
— Да на кой мне этот здоровый образ жизни? Че, до ста лет, что ль, жить?
— А хоть бы и так!
— Да за фиг! — буркнул Влад. — Больно надо!
Смотрел приятель вроде бы на меня, а вроде и нет. Будто бы куда-то сквозь меня уставился. Точно таким же безучастным, невидящим взглядом он недавно смотрел на уроке литературы на учительницу Елену Александровну.
Загрузился пацан. Совсем как тогда, в начале осени, когда, поняв, что поток «пятерок», к которым он привык в своей московской школе, закончился, и стоит усердно попотеть, чтобы обогнать в учебе такого же умного вице-старшину Ахметова.
Пора его вытаскивать. А то, чего доброго, психанет и снова рапорт офицеру-воспитателю потащит.
— Знаешь, Владос… — подумав, сказал я. — Я тебя понимаю. Передо мной можешь не прикидываться. Понимаю: жаль что с этой олимпиадой так вышло. Я б и сам, конечно, не обрадовался, если б со мной такое случилось! Но сам посуди: ты поехать не можешь. Но это ж не значит, что вообще никто из наших не сможет поехать?
Соколов недоуменно вскинул на меня глаза.
— В смысле?
— В прямом! — с жаром продолжал я. — Вот представь: допустим, на соревнованиях по плаванию в училище выиграет… ну… допустим, наш Трофимов! Зыкинско же будет, да?
— Еще бы! — охотно согласился Влад. — Зыко! Это ж честь училища! Давно пора этому двадцать первому классу показать, кто тут лучший!
— Вот! — воскликнул я, довольный тем, что натолкнул «Сокола» на правильную мысль. — Молодец! На лету схватываешь! А тут на концу честь всего училища, а не только класса!
— И к чему ты клонишь-то, я не пойму?
— К тому, что есть еще один кандидат на олимпиаду от нашего училища! — пояснил я. — И весьма достойный. Шебутной он, правда, и говорливый очень. Зато толковый и в предмете разбирается. Впереди неделя! Неделя, «Сокол»! За неделю студент диплом написать может, если припрет! А уж подготовить к олимпиаде одноклассника ты точняк сумеешь! Пойдем! Не вешай нос, гардемарин!
— В целом, «Радио», у тебя все отлично… — просмотрев текст, который только что, пыхтя и вздыхая, старательно написал под диктовку Мишка Черепанов, констатировал Влад Соколов. — Только есть одна ошибка!
— Какая еще ошибка? — сразу обиженно подорвался «Радио». — Я всю жизнь без ошибок писал!
Близнецы Черепановы, конечно, друг друга стоят. Шебутные и неугомонные.
