Нахимовец. Том 3 - Сергей Шиленко

Нахимовец. Том 3

Глава 1

— К нам идут! — тревожно выдохнул Никита.

— Гениально, Холмс… — покачал я головой. — И как ты догадался?

— Кажись, сейчас добараются… — мрачно буркнул Углов и еще раз обеспокоенно глянул на две фигуры, направляющиеся в нашу сторону.

— Снова ты, Никитос, попал в точку, — вздохнул я.

И на всякий случай добавил:

— Ты, кстати, можешь идти, если хочешь. Я сам тут разберусь.

Второкурсник вскинул удивленные глаза.

А потом решительно придвинулся ко мне. Встал рядом. Плечом к плечу.

Компания, на которую указал мой сегодняшний напарник по тасканию ящиков, вразвалочку подошла к нам.

Все те же на манеже.

Генка «Козырь». А рядом с ним — его приспешник по кличке «Рыба». Длинный, выше нашего «Мачты», с несуразно длинными руками, загребающей походкой и выпученными «шарами». Очень похожий на какую-нибудь мрачную рыбу. Именно «Рыба» был первым, с кого «Козырь» начал создание своей местной банды.

Летом гопники восседали, как правило, во дворах, оседлав чью-нибудь лавочку и гоняя оттуда пенсионерок. А в холодное время года Генка со своими дружками забуривался куда-нибудь, где потеплее — на свободную «хату», в пивную или просто в подъезд. Выходили они, как правило, только на гоп-стоп или «стрелку».

На сегодняшней «стрелке» их было всего двое. «Коня» — прыщавого кента, чья фигура и впрямь очень напоминала шахматного коня, с ними сегодня не было. Делся куда-то и «Дятел» — носатый парень Витька, который раньше жил в моем дворе.

Банда «Козыря» в укороченном составе оказалась тут не просто так. «Козырь» с «Рыбой» ждали Петьку «Картавого». Правда, я думал, что они чуток позже подойдут, и мы таки с ними разминемся. Ан нет. Не разминулись.

«Рыба» — самый преданный из всех Генкиных прихлебателей. Готов на все ради своего дражайшего лидера. Его вполне хватит, чтобы прижать малого к стенке. А сам «Козырь» ручки марать, конечно же, не будет. Постоит в сторонке и спокойно покурит, пока «Рыба» разбирается с пионером…

— А он не придет! — вдруг весело сказал я вместо приветствия. — Зря вахту несете, пацаны!

«Козырь» и «Рыба» удивленно переглянулись.

Генка даже в лице переменился. Но уже через секунду снова натянул на морду прежнее нахальное выражение.

— Кто не придет? — по привычке плюнув себе под ноги, спросил Генка.

Ясно. Дурачка включил. Шлангом прикинулся.

— Тот, кого вы ждете! — улыбаясь во все тридцать два, пояснил я.

— Слышь, «Адмирал»… — начал «Рыба», предварительно взглянув на главаря — разрешит ли он вставить словечко? — Мы тебе что, суслики какие-нибудь? Ты че загадками-то базаришь?

— Можно и без загадок, — лениво пояснил я, достав на всякий случай руки из карманов. — Не придет пионер. Шуруйте по домам, пацаны.

— Че это не придет? — Генка наконец прекратил делать вид, что не понимает, что происходит. — А где он шляется?

— Да куча дел у него. — спокойно ответил я. — По квартирам ходит. Макулатуру собирает. Потом пойдет бабушкам тимуровскую помощь оказывать. А потом у него хор и кружок авиамоделизма. И уроки сделать надо к понедельнику. Занятой парень, в общем. Сказал, не придет больше. Так что, баста, пацаны, пишите письма мелким почерком.

— Ясно… — процедил сквозь зубы «Козырь», злобно мазнув по мне взглядом. И, переглянувшись с «Рыбой», мрачно добавил: — Жаловаться к тебе прибежал. Гнида.

— Почему это гнида? — удивился я. — И почему сразу «жаловаться»? Не жаловаться, а попросить дружеской поддержки у старшего товарища. Не вижу в этом ничего зазорного.

— А этот стукачок не сказал тебе часом, зачем мы его тут ждем? — снова вклинился в беседу «Рыба».

— А как же! — я продолжал демонстрировать спокойствие и беспечность. — Сказал, конечно. Все, как на духу, поведал Петька. И как Вы его обули, подсадив на игру в крапленые карты… И как почти ползарплаты обычного, рядового советского труженика потом стрясти пытались…

— Значит, это ты «Картавого» подбил к нам не ходить! — Генка «Козырь» растянул обветренные губы в гадливой усмешке. — А я почему-то так и думал, что без тебя тут не обошлось. То-то мы тут уже час торчим. А этого субчика все нет…

— Я ж сказал: зря торчите! — с нажимом повторил я. — Не придет Петруха.

Однако гопников такой расклад совершенно не устраивал.

— Слушай, «Адмирал»! — нахмурившись, снова подал голос «Рыба». — Ты ж вроде офицером стать собираешься? Стало быть, знать должен, что карточный долг — дело чести.

— А ты, «Рыба», тоже кое-что знать должен! — быстро рубанул я в ответ. — Статью 210 Уголовного Кодекса СССР, например. Как тебе такое?

— Ч-чего? — заикаясь, переспросил приспешник Генки «Козыря». Даже растерял на секунду весь свой гонор. — Какую такую статью?

— Того! — припечатал его я. — Статью за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность: в воровство, пьянство, азартные игры… Не веришь мне: спроси своего «Козыря». Он тебе расскажет!

— Короче! — Генка сжал кулаки и резко шагнул ко мне. — Скажи этому попугаю: мы его предупредили!

М-да… Вечер перестает быть томным.

— Шагайте, отсюда предупредители! — спокойно сказал я, мигом вставая в боевую стойку.

Никита тоже не мешкал. Живо сдернул с пояса ремень и быстро-быстро намотал его на руку.

— Слышь, «Козырь»! Ну его! Пошли отсюда! — вдруг нервно воскликнул «Рыба».

До гопника с выпученными «шарами» уже дошло, что силы не равны. Будь со мной тихий, тщедушный Сашка Зяблик — пожалуй, у «Козыря» с «Рыбой» еще были бы хоть какие-то шансы. Но огрести сразу от двух «шкафов» «Рыбе» явно не хотелось. Хорошо понимал: плавники на раз оторвут!

Впрочем, я уже понял, что драться нам сегодня не придется.

— Отзынь! — отмахнулся Козырь.

— Че сразу «отзынь»? «Рыба» дело говорит! — очень спокойно и почти ласково сказал я Генке. — Ты обернись. Видишь во-он там патруль!

И обернулся к нахимовцу Углову.

— Пойдем, Никитос!

— А я поначалу думал, что ты сольешься! — воскликнул я. — А ты молодчага!

— Чего? Я? Сольюсь? Я че, на шакала похож? — проглотив кусок горячего теста, обиженно ответил нахимовец Углов.

Мы с Никитой уже целых полчаса болтали, стоя в пирожковой за круглым