Нахимовец. Том 3 - Сергей Шиленко

А… Теперь понятно, на какую бучу подбивает нахимовцев близнец Черепанов!

Не далее как два дня назад к нам в умывальник БК (большого кубрика) наведались парни из МК (малого кубрика), с целью устроить традиционный шуточный бой на полотенцах. Так мы, нахимовцы, нередко развлекались перед отбоем.

Мне эти бои даже нравились: можно вволю поорать, выплеснуть пар, побороться, и совершенно без всяких последствий в виде разбитых носов и губ и последующих нарядов и лишений увольнений. К тому же наш кубрик практически всегда всухую выигрывал этот бой у соседей.

Но в тот раз все пошло не так гладко. Наши, как ни старались, все-таки не смогли дать достойного отпора. А все потому, что маловато нас оказалось. Часть народа припахали в наряды. Кого в порядке очереди, кого — за залеты. Еще три человека: Димка Полозов, Лешка Евстигнеев и Саня Гордеев, живущие в нашем кубрике, благополучно «отдыхали» в санчасти — они поочередно, друг за другом, в самом начале четверти умудрились словить грипп. Помощи от них, соответственно, ожидать не приходилось.

В общем, отхлестали пацанов из БК — будь здоров! Я своим тоже помочь не смог — заступил дежурным по роте.

Все мальчишки, как водится, забыли о бое на полотенцах уже через полчаса. Поорали, поржали, да и разбрелись по койкам. Но только не Ромка. Близнец Черепанов, совершенно не терпящий никаких поражений в боях, даже если это морской бой в тетрадке, просто спать не мог, зная, что не взял реванш.

Пацаны переглянулись, словно раздумывая, стоит идти или нет.

— А вот это я «за»! — воодушевленно воскликнул мигом сменивший гнев на милость Ленька. — А вот это я завсегда пожалуйста. Самое время им навалять! За вчерашнее-то!

— Поди наваляй! — подал голос осторожный Сашка «Зяблик». — Там одни здоровенные!

— Ха! И что? — повел широченными плечами Колян Трофимов, — в нашем кубрике тоже не задохлики.

И решительно поднялся:

— Пошли, пацаны!

— Ладно! — неожиданно не стал препятствовать парням вице-старшина Ахметов. — Фиг с вами! Пойдем! Только уговор: три минуты — и всем по койкам! Э, Соколов, а ты куда?

— Как куда? — снимая и откладывая в сторону, очки, расправил худенькие плечи отличник Влад Соколов. — Туда же, куда и вы…

— Кстати, «Сокол»! — вспомнил вдруг Игорек Савин. — А чего тебя Осинская после лит-ры то дернула? Небось взбучку устроила, да? За то, что на уроке храпа дал…

— А… — смущенно улыбнулся Влад. — Не… Ну я, само собой, извинился, конечно. Но она даже не ругалась! Просто сборник дала какой-то, для подготовки. Говорит, хороший. И еще… это… сказала, чтобы я ночью спал…

— Молодца! — воскликнул Мишка Черепанов. — Я всегда говорил: Осинская — мировая тетка!

— «Сокол»… — с тревогой глядя на Влада, спросил вдруг Сашка Зяблик. — А ты… это… без очков-то справишься?

— Слушай, Зяблик! — Соколов уже начал раздражаться. — Что ты надо мной, как мама, трясешься? Сто раз тебе говорил: у меня незначительные отклонения по зрению. Понял? Не-зна-чи-тель-ны-е. Иначе бы меня в училище не взяли. И потом: надоело мне за учебниками киснуть. Тоже развеяться хочу! Имею право!

— Вот именно! — пробасил здоровяк Колян Трофимов. — Все слышали? Отклонения незначительные! И потом: мы ж не всерьез махаться идем. Так, ради хохмы.

И радушно хлопнул «Сокола» по плечу своей здоровенной ручищей:

— Пойдем, мужики! Все пойдемте! Только тс-с-с!

Мы мигом умолкли и, стараясь двигаться по стеночке, аккуратно двинулись к умывальнику.

— Зуб даю, уже ждут нас… — азартно прошептал Ромка Черепанов.

— А хоть бы и так! — невозмутимо отозвался наш предводитель Ленька «Шара», он же — «Секстант». И прислушался. — Вроде тихо.

— Да нет там никого, пацаны! — сказал вдруг нетерпеливо и громко Влад Соколов. — Ну что вы, как маленькие? Все, я пошел!

— Куда ты пошел, дурень? — «Шара» попытался было осадить новичка в боях. — Стой!

Но жаждущий приключений «Сокол» уже скрылся за дверью умывальника.

И буквально через секунду оттуда раздался грохот. А за ним последовал душераздирающий вопль:

— А-а-а!

Ничего себе! Что это?

Глава 3

— Вперед, пацаны! — заорал Ромка Черепанов. — Бежим на помощь!

Мы всей гурьбой ломанулись в умывальник на этаже, держа наизготовку каждый свое полотенце.

Ну, сейчас как следует зададим противникам жару!

— Все на одного, да? — азартно завопил Ромка, влетая в умывальник первым. И что было сил замахнулся полотенцем: — Получи гранату!

«Череп» у нас изо всех сил жаждал отомстить пацанам из малого кубрика за неудавшееся сражение. Больше всех рвался в бой.

Да только с кем сражаться-то?

В умывальнике, кроме Влада, никого вообще не было! Пацаны из малого кубрика, кажись, вовсе не планировали сегодня драку на полотенцах. Тихо-мирно трещали у себя в кубрике.

В воздухе, как обычно, висел стойкий запах хлорки. В углу стояло пустое ведро.

А на полу… а на полу растекалась огромная лужа!

Прямо в ней, растянувшись во весь рост, и валялся наш отличник с незначительными, как он сам говорил, отклонениями по зрению.

— А-а-а! А-а-а! — скрючившись на полу и прижимая к себе левой рукой правую, на всю роту вопил «Сокол».

— Елки! — выпалил побледневший Ромка, увидев его. — Вот это да!

— Че это с ним? — тоже вытаращился его брат Мишка.

— Глаза разуй, «Радио»! — живо заметил я. — Ты чем смотришь? Али лужу не видишь? Поскользнулся он! И ты смотри не поскользнись! А то рядышком ляжешь!

— Приплыли, пацаны! Трубу прорвало! — заорал «Секстант», отпрыгивая в сторону и мигом закатывая штаны. И заверещал: — Блин! Натекло-то как! Откуда тут столько воды?

— Молодец, Шаров! — одобрительно отозвался я, присаживаясь на корточки возле продолжающего вопить Соколова. — Заметил наконец. Только от твоего ора все равно никакого толку.

Я бегло осмотрел пострадавшего и участливо спросил:

— А ты-то как? Что с рукой?

— Не знаю… Поломал вроде… М-м-м… — «Сокол» закончил вопить и перешел на стоны. — М-м-м… Больно-то как!

— Оно и понятно, что не щекотно. Давай валяй: что конкретно произошло? Башкой треснулся? — осторожно ощупывая его, спросил я. — Или только на руку приземлился?

— Только на руку… — лицо однокурсника снова исказила гримаса боли. — Голова цела. Зубы тоже. Вот же засада! Только