Искатель, 2010 №2 - Владимир Соколов

ИСКАТЕЛЬ 2010

№ 2

*

© «Книги «Искателя»

Содержание:

Владимир СОКОЛОВ

МАРУСЬКА ФАРТОВАЯ

повесть

Федор ЗУЕВ

МОЯ КАРМЕН

повесть

Елена БОЛОТОВА

КУДА ВПАДАЕТ СТИКС

рассказ

Михаил ФЕДОРОВ

СЛАДКАЯ КРАЖА

повесть

Леонид ПАНАСЕНКО

СИЯТЕЛЬНАЯ ДРЯНЬ

рассказ

Владимир СОКОЛОВ

МАРУСЬКА ФАРТОВАЯ

Молодая воровка-гастролерша Мария Ивановна Ляхова, по прозвищу Маруська Фартовая, совершила двадцать восемь преступлений в городе Волгограде и около сотни краж и мошенничеств в городах Ростове, Нальчике и Саратове. Неуловимая артистка криминального театра давно уже находилась во всесоюзном розыске. Ей едва исполнилось восемнадцать лет, но она была на удивление прозорлива и изворотлива, как змея. Преступнице всегда и во всем сказочно везло. Видно, переменчивая, капризная фортуна к ней была благосклонна, и прохиндейка на протяжении долгого времени не попадалась в руки милиции. Маруся промышляла в основном на вокзалах и автобусных остановках, не брезговала и квартирными кражами. Но все-таки основным занятием Ляховой было мошенничество.

Маруська легко входила в доверие к простодушным гражданам. У нее непостижимым образом сформировалось собачье чутье на лохов и простаков, у которых она без особых усилий уводила сумочки и чемоданы, словно на скамейке в деревне щелкала семечки. Лицо у девушки было приятное, приветливое, а в глазах сквозило простодушие и неподдельная скромность. Вот на эту простоту и клевали ее жертвы, не догадываясь о том, что имеют дело с хитрой, как лиса, и бесстыжей, как проститутка, личностью.

Ляхова, как бы невзначай, подходила к женщинам, а иногда и к мужчинам в залах ожидания железнодорожных вокзалов и автобусных станций, знакомилась со своими потенциальными жертвами, входила к ним в доверие, а потом обворовывала. Удивительным было то, что Маруся никогда не начинала разговор первой, а терпеливо выжидала время, когда жертва сама созреет и начнет знакомиться. Она в этот момент была похожа на изворотливого и хитрого ужа, гипнотизирующего дурную лягушку, которая сама залезает к нему в открытую пасть. Скучающие пассажирки и пассажиры поддавались обаянию попутчицы, а потом клевали на Марусины наживки безотказно, как голодные караси в речке. Люди первыми заводили разговор с дьяволом в образе ангела с хозяйственной сумкой в руках. Вот типичный пример.

— Куда едешь, дочка?

— А вы куда?

— Да вот, к дочурке в гости еду. В Саратов. Она у меня в медицинском институте учится. Гостинцы ей везу, платьев всяких накупила.

— Правда?! И я в Саратов еду. Я тоже в медицинском учусь. Ваша дочь на каком курсе?

— На третьем. Крюкову Наташу не знаешь?

— Так я же на первом курсе, студенток много, всех не упомнишь, но фамилию такую слышала. Мамаша, я схожу в туалет, а вы не могли бы посмотреть за моей сумкой? Я скоро приду.

— Конечно, посмотрю! Иди, голубушка, иди.

Ляхова оставила сумку, благоразумно набитую всяким ненужным барахлом. «И на старуху бывает проруха! Если мамаша упрет сумку, то кроме дырявой, поеденной молью кофты и пары трухлявых полотенец ничем больше не поживится». После этого девушка спокойно удалилась в сторону туалета. Через десять минут пришла обратно, села рядом с попутчицей, с которой продолжила всякие разговоры на женские темы.

Скоро и заботливой мамаше приспичило сходить по маленькому:

— Покарауль, дочка, мои вещи! Я тоже схожу...

Когда доверчивая попутчица до Саратова, получившая естественное облегчение, вернулась обратно, на месте ни симпатичной девушки, ни чемодана уже и в помине не было. На скамейке сиротливо стояла дерматиновая сумка с дырявой кофтой и другим хламом. Мамаша с криком «Караул! Обокрали!» выскочила на платформу, от которой только что отошел пассажирский поезд до Астрахани. Многие люди видели, как в вагон этого состава садилась молодая девушка в светлом плаще с большим чемоданом.

Такой трюк «вокзал — женщина — чемодан» в Волгограде Ляхова проделывала неоднократно.

Маруся Фартовая, показывая билет проводнице, постаралась не мозолить той глаза. Проводники, как обычно, после отправления поезда занялись проверкой билетов и выдачей постельного белья. На молодую девушку, курившую в тамбуре, никто не обратил никакого внимания. На ближайшей станции воровка сказала проводнику, что ей нужно сделать остановку, чтобы проведать старую больную бабушку, и спокойно вышла на перрон.

Пока суд да дело, а оперативностью наша доблестная милиция никогда не отличалась, прошло время. Сыскари начали шерстить астраханский поезд, искали по приметам преступницу с чемоданом, на которую указали десятки зевак, видевших, как она садилась именно в этот состав. В конце концов поиски результатов никаких не дали.

Внимательная проводница с трудом вспомнила пассажирку, которая вышла на первой станции. Пока сыщики вернулись на эту станцию и ловили ветер в поле, утекло немало воды. Маруся тем временем спокойно, без всякой нервотрепки, ни минуты не задерживаясь, поймала попутную машину, на которой возвратилась в Волгоград на другую станцию. Там она купила в кассе билет и села в проходящий поезд, следовавший из города Ростова в славный город Саратов. Все было рассчитано до мелочей, до минут. У Маруси в дамской сумочке всегда лежало расписание пассажирских поездов дальнего и ближнего следования. Плутовка плевала в потолок и размышляла о том, как она ловко обвела милицию вокруг пальца: «В этом направлении меня никто искать не будет! Менты рассудят: «Она — мошенница! Значит, про Саратов мамаше явно наплела, чтобы запудрить нам мозги». Искать меня будут в поезде, в который я залезла с чемоданом. Меня видело много народу. Пусть там ищут! А если даже кто-то видел, как я сошла с поезда, то это не так страшно. Время упущено. Куда я направила лыжи, одному богу известно. Мой поезд «ту-ту!», как говорится, давно ушел! И я опять сделала ручкой «до свидания» моим друзьям в синих шинелях!»

Такие «загогулины» Ляхова выделывала не раз и не два в разных городах Советского Союза.

В Саратове Маруся первым делом пошла к знакомому скупщику краденого Михайлову Василию Михайловичу, которого все звали дядей Васей или просто «Михалычем». Барыга жил недалеко от вокзала в маленьком домишке с