Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

была похожа на попугая, который упал в шкатулку с драгоценностями. Запах от меня исходил такой густой, что мухи падали замертво на подлете.

Я шла по коридору, и каждое мое движение сопровождалось мелодичным звоном десятков браслетов, подвесок и шпилек.

— Начинаем операцию «Побег Жениха», — скомандовала я себе и распахнула двери гостиной.

Генерал Чон Хасо стоял у окна, рассматривая свиток с каллиграфией. Он был в простой, но элегантной одежде цвета индиго. Увидев меня, он обернулся, его лицо осталось непроницаемым, но ноздри слегка дрогнули. Ага! Запах сбил его с ног! Первая атака прошла успешно!

— Генерал! — взвизгнула я голосом, от которого лопается хрусталь. — Вы пришли! Наконец-то!

Я бросилась к нему, намеренно споткнувшись и повиснув у него на руке. Он напрягся, как каменная статуя.

— Леди Юн, — произнес он сдержанно, пытаясь аккуратно высвободить руку. — Вы выглядите... ярко.

— Вам нравится? — я захлопала ресницами, на которых был такой слой туши, что глаза с трудом открывались. — Я надела это специально для вас! Я знаю, что вы, военные, любите всё блестящее. Это же отвлекает врага, верно?

— Врага это обычно ослепляет, — заметил он, и я не поняла, был ли это сарказм.

— Садитесь! — я потянула его к столу. — Нам нужно столько обсудить! Свадьба уже через месяц, а у меня ничего не готово! Мне нужно пятьдесят сундуков с приданым! Нет, сто!

Хасо сел, сохраняя идеальную осанку. Он смотрел на меня спокойно, словно изучал карту местности перед битвой.

— Сто сундуков? — переспросил он. — Что же вы планируете в них положить?

— Как что? — я всплеснула руками, браслеты оглушительно звякнули. — Шелка! Меха! Косметику из Минской Империи! И, конечно, мои коллекции. Я собираю фарфоровых кошек. У меня их три тысячи. Их нужно упаковать каждую отдельно в бархат. Вы ведь оплатите перевозку, дорогой?

— Три тысячи кошек, — повторил он. — Разумеется. Я выделю для них отдельный обоз.

Что? Он согласился? Так просто?

Ладно, повышаем ставки.

— И еще, Генерал, — я надула губы, изображая капризного ребенка. — Я слышала, что ваше поместье... гм... суровое. Там ведь нет оружия на стенах? Я падаю в обморок от вида железа. Я хочу, чтобы вы убрали все мечи и копья. И вообще всё острое. Даже кухонные ножи. Пусть повара режут мясо ложками!

Хасо медленно моргнул.

— Резать мясо ложками? Это... новаторский подход. Но я боюсь, мои солдаты не поймут, если я прикажу им вооружиться поварешками.

— Солдаты? — я вскочила, театрально прижав руки к вискам. — Ах да! Солдаты! Я не выношу грубых мужчин! Они потеют, кричат и топают! Я требую, чтобы в нашем доме не было никаких солдат. Только евнухи и служанки. Красивые служанки, которые будут обмахивать меня веерами круглосуточно!

Я посмотрела на него сквозь пальцы. Ну же, давай! Разозлись! Скажи, что я сумасшедшая дура, и уйди, хлопнув дверью!

Но Чон Хасо не злился. Он... улыбался?

Это была едва заметная улыбка, коснувшаяся только уголков его глаз. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Леди Юн, — его голос стал ниже, бархатистее. — Вы очень стараетесь.

— Я? Стараюсь? Я просто высказываю свои законные требования! Я — аристократка! Я привыкла к роскоши! Я не могу жить в палатке! Я не могу есть сухари!

— В палатке? — он приподнял бровь. — Кто вам сказал, что мы будем жить в палатке?

— Вы — Генерал! — выпалила я, забыв про образ. — Вы воюете и живете на границе. А жена должна следовать за мужем. Я знаю эти правила! «Три послушания» и прочая чепуха!

В его глазах промелькнуло понимание.

— А, вот оно что. Вы боитесь, что я утащу вас в леса Маньчжурии и заставлю охотиться на тигров?

— Я не боюсь! — фыркнула я. — Мне просто лень. Тигры слишком быстро бегают.

Хасо тихо рассмеялся. Он встал и подошел ко мне. На этот раз от него исходила не угроза, а какая-то странная, обволакивающая уверенность.

— Сора, — он впервые назвал меня по имени, без титула. Это прозвучало интимно и дерзко. — Мое поместье в столице занимает целый квартал. Там есть горячие источники, сад с редкими растениями и повара, которых я переманил из императорской кухни. Я не собираюсь тащить вас на войну. Поле боя — не место для... хм... такой изысканной леди.

— Правда? — я недоверчиво прищурилась. — То есть, никаких палаток?

— Никаких.

— И я смогу спать до обеда?

— Хоть до ужина.

— И вы не будете заставлять меня делать утреннюю зарядку?

Он сделал шаг ближе. Теперь он нависал надо мной, и я вынуждена была задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Только если вы сами не захотите... размяться, — в его голосе прозвучал