Луначарский. Дела и годы наркома просвещения - Сергей Николаевич Дмитриев

Понятно, что советское кино делало тогда только первые скромные шаги, и это не могло не создавать всяческие трудности и коллизии. Об одной из них сам нарком, имея в виду свой сценарий «Яд», написал в статье «Как возник сценарий «Саламандра» (1929): «Так, например, один из моих сценариев, первоначально, на мой взгляд, вполне удовлетворительный, доведен был до неузнаваемости и, по моему мнению, до порядочной чепухи на экране, и меня очень подмывало самым определенным образом заявить, что мое имя не может иметь ничего общего с этой последней неуклюжей редакцией. Не сделал я этого только потому, что боялся причинить коммерческий ущерб кинопредприятию»[746].

Свои самые значительные и яркие пьесы Луначарский, как это ни странно, написал именно в самые тяжелые, первые годы революции. Это видно из авторского предисловия к двухтомнику «Драматические произведения». В нем Луначарский кратко описал 20 января 1923 г. хронологию создания и постановок его основных пьес, которая показывает, как «плотно» приходилось автору работать именно в 1918–1922 гг.: «Первая моя пьеса, увидевшая свет, была «Королевский Брадобрей», написанная в тюрьме в январе 1906 г. Затем последовала серия маленьких комедий… Написаны они были во время заграничной эмиграции в 1912 г. Во время революции они были переизданы Петербургским Госиздатом уже без рассказов под названием «Комедии». «Фауст и Город» был задуман в 1906 г., закончен был в 1910 г. и потом основательно переработан в 1916 г., издан он был в 1918 г. в Петербурге Госиздатом, затем вторично центральным Госиздатом. Пьеса «Маги» написана была в Москве зимой 1918 г. Писал ее по ночам в течение 8–9 суток.

В том же порядке, несколько позднее написана была и «Василиса Премудрая»… «Иван в раю» был написан во время моей поездки на фронт летом 1919 г. Во время такой же поездки на фронт был написан и «Оливер Кромвель» в начале 20 года. Первая часть «Фомы Кампанелла» – «Народ», была написана мною непосредственно после «Оливера Кромвеля», а вторая часть – «Герцог», в конце 20-го года. Тогда же я написал первый акт третьей части – «Солнце», но вся трилогия остается еще незаконченной, и я не могу даже приблизительно сказать, когда смогу вернуться к этой работе… «Канцлер и слесарь» был написан зимой 1921 г. «Освобожденный Дон Кихот» начат был мною давно, первый набросок относится к 1916 г. Первые шесть картин были готовы уже зимой 1919 г. Кончена пьеса была в начале 22 года. «Медвежья свадьба» написана была во время моего отдыха в Кисловодске летом 1922 г.

«Королевский Брадобрей» ставился много раз по всей России, большей частью в небольших театрах. И до сих пор он продолжает ставиться довольно часто. «Фауст и город» был поставлен талантливым молодым режиссером Петровым сначала в Костроме, а потом в бывшем Александринском театре в Петербурге. «Канцлер и слесарь» ставится сейчас еще во многих местах, как мне известно – в Петербурге в театре Балт. флота, в Москве в театре Корша и в Харькове в Государственном Драматическом Театре. Первая часть «Фомы Кампанеллы», «Народ» шла в театре Незлобина в Москве и в Саратове в советском театре. Там же шла вторая часть этой трилогии. «Оливер Кромвель» был поставлен в Москве в Малом театре.

А.В. Луначарский. «Оливер Кромвель. Историческая мелодрама». Москва, 1920 г.

Книга А.В. Луначарского «Иван в раю. Миф в пяти картинах» с иллюстрациями В. Масютина. Москва, 1920

Перевод «Василисы Премудрой» вышел в свет на английском языке, притом очень художественный. Теперь тот же переводчик закончил перевод «Магов» и «Оливера Кромвеля». «Маги» в скором времени выходят также на чешском языке. «Канцлер и слесарь» переведен и несколько приспособлен к сцене Зинаидой Венгеровой на немецкий язык. «Оливер Кромвель переводится также и на французский язык (тов. Маршан). В настоящее время ведется ряд переговоров о переводе различных моих пьес на итальянский и др. языки»[747].

Сам Луначарский выделял среди своих пьес исторические («Королевский брадобрей», «Фауст и город», «Оливер Кромвель», «Фома Кампанелла», «Освобожденный Дон Кихот») и культурно-исторические, типа «Магов», «Василисы Премудрой» и «Ивана в раю». Последняя пьеса интересна своим «мистическим», «антирелигиозным» сюжетом, когда Иван попадает в рай, встречает там своих родителей и рано умершую его невесту, но сразу начинает тяготиться раем, пытается познать «неведомое», «убежать в ад», обращается к Богу и спорит с ним. Беседует Иван и с дьяволом, который, как «бедная тень», признается, что, «творя зло», он «творит Божью волю».

В итоге «мятежник» Иван сбивает с толку и Иисуса, и самого Иегову. Он обращается к Богу-отцу: «Сойди с престола, разрушь стены скучного рая, угаси огни адские, призови всех и скажи нам: Дети, давайте жить и строить… И тебя я понял, сын божий, ты – милость и любовь. Пусть бальзам твой благий и душистый прольется по всем пространствам и озарит океан духа. Смолкнут бури, мы сольемся в тебе. И будет блаженство без земли и без ада, единое царство любви. И, быть может, вновь загорится в нас жажда отцовства и творчества и пойдем вновь на муку страстей. Ибо то и другое – Бытие!»

В финале Иван «поет в экстазе» в созидательно-социалистическом духе:

Устремимся к святости

Наднебесной цели,

В пристань тихой радости

К божьей колыбели…

Бог есть цель борения,

Новый светлый бог.

Божья цель – творение:

Строить вновь чертог…[748]

Нет, не покончил Луначарский с «богостроительством» и в 1919 г., когда он искал соединения «реального социализма» с «божественными сферами». Мы можем сейчас считать все это наивной блажью потерявшего почву и слишком охваченного своими фантазиями наркома, а можем видеть в этом его порыв к мировой гармонии и счастью в эпоху бурь и потрясений. И немудрено, что подобные пьесы наркома вызывали в то время у многих непонимание и критику. Подчеркнем, что драматургическая мозаика Луначарского была очень разнообразной по форме: то пьесы писались им в стихах, то с чередованием стихов и прозы, то это были объемные исторические драмы, то краткие одноактные зарисовки, то театральные сказки и драматические фантазии, то мелодрамы по сюжетам классиков мировой литературы, как это было с «Медвежьей свадьбой» по П. Мериме или с продолжением гётевского Фауста на том месте, где он закончил свой труд, в пьесе «Фауст и Город».

Прибегал Луначарский и к жанру злободневных политических драм, как это было с пьесой «Канцлер и слесарь», действие которой происходит в некоей стране Нордландии, где нетрудно узнать современную автору Германию в эпоху ноябрьской революции 1918 г. Победа слесаря Штарка