Луначарский. Дела и годы наркома просвещения - Сергей Николаевич Дмитриев

приходили обсуждать судьбу литературы, а на дворе был 1925 г… После этих встреч и была принята резолюция о политике партии в области художественной литературы, в которой было написано, в частности, что всем так называемым попутчикам, вроде Алексея Толстого, надо дать дорогу. Никто, как там было записано, никакое литературное движение не может командовать другими. Было также зафиксировано, что ГПУ не может вмешиваться в литературную жизнь. Налицо, согласитесь, достаточно четкие признаки некоей свободы. Давление было – всякие РААПы и ВААПы. И Булгаков описал, как его травили, но не будем забывать, что при этом у того же Михаила Афанасьевича было 500 постановок «Дней Турбиных». Он жил за счет этого. И «Белая гвардия» его выходила. Да, «Собачье сердце» было под цензурой, но все же! Люди умудрялись в это время и «Тихий Дон» издавать, и «Разгром». Никто не говорит, что время было простым. Шла, например, активная борьба внутрипартийных группировок. Кстати, Луначарский относился к так называемым «мягким коммунистам», к которым можно причислить также Калинина, Бонч-Бруевича, Красина. Это была особая когорта большевиков – более либеральных, что ли. А вот Ленин и Троцкий были более жестокими.

А как же тогда складывались отношения Луначарского с Лениным? Казалось, у них были хорошие отношения.

У них была интересная история: Ленин за Луначарским сначала практически бегал, умоляя – приди ко мне, Анатолий Васильевич, работай на нас! А потом случился разрыв на восемь лет: Луначарский сблизился с «межрайонцами» – Горьким, Богдановым, Красиным. В партии большевиков тем временем произошел раскол, и Ленин страшно завидовал Луначарскому и Богданову. Примирение между Лениным и Луначарским возникло только с началом Первой мировой. Тогда Луначарский понял, что ему все же надо идти к партии большевиков, и они все, включая Троцкого, влились в нее и смогли победить – вместе.

Ленин очень ценил Луначарского. Я нашел потрясающий документ. Луначарский много ездил по фронтам, был по многим вопросам непримиримым, жестким, писал Ленину всякие докладные записки, рассказывая, кто где плохо правит. И Владимир Ильич однажды сказал: «Я не разрешу Луначарского расстрелять!» А сказал он так потому, что у Луначарского врагов было много, ведь он бесстрашно выступал против Каменева и Зиновьева, а также против Бухарина и Троцкого и был принципиален – до изумления. Представьте, например, он выгнал с работы сестру самого Троцкого, которая замужем была за Каменевым! Но потом Ленин умер. Пришел Сталин, сфокусированный на внутренней борьбе. И пять лет Луначарский ощущал фактически полную свободу: его никто не трогал, он спокойно занимался культурой, ибо Сталину было не до нее.

Хотя у меня было впечатление, что он изначально все держал под контролем.

Сталин начал заниматься культурой только с 1930-х гг… И такое впечатление, как у вас, есть у многих, но это не так. Расскажу вам одну историю. Представьте: идет 1929 г. Луначарского уже почти смещают, Сталин планирует посадить на его место Бухарина. Но тот этого не хочет, ему куда интереснее занять не самый важный пост в ВСНХ – Высший совет народного хозяйства. И он подговаривает Молотова, Ворошилова и других выступить против его назначения на место Луначарского. На Политбюро Сталин объявил, что Бухарина ставят наркомом. И голосование Сталин проиграл. На следующий день Ворошилов написал Орджоникидзе об этой победе над Кобой. Видите, какая демократия!

Представить невозможно. Это совершенно не вяжется с моим, например, представлением о том, как все это делалось…

Политбюро тогда действительно было демократической структурой, там все решалось голосованием, его члены собирались каждые три дня, у них по 50 вопросов бывало в повестке, они спорили… А еще я внимательно изучил уникальный документ, который называется «Журнал посещений кабинета Сталина». Это огромная книга, где с 1927 г. отмечено, кто приходил, когда приходил, когда вошел и вышел из кабинета Сталина. Так вот, в 1929 г. Луначарский был у Сталина только…

Двадцать раз?

Два раза! А Молотов – один. И Рыков – один. Я смотрю и ничего не понимаю: как так, Сталин же вроде как правит, а к нему никто не ходит? Смотрю – 1930 г. То же самое примерно: пары заходов разных вождей. Но с 1931–1932 гг. потихоньку власть начала перемещаться в его кабинет. Если в 1929 г. к нему пришло всего 50 человек за год, то в 1933-м – 300. А после того как убили Кирова и власть стала более жесткой, к нему приходило еще больше людей. Раньше все решали в Политбюро, в СНК, а теперь – в кабинете. Власть изменилась. И в итоге Сталин съезды не собирал сначала 5 лет, а потом еще 13 лет. Да и Политбюро в старом виде перестал собирать. Но когда был Луначарский, такого не было. Он мог Сталину написать: «Иосиф Виссарионович, как вы смели без меня вопрос обсуждать, к примеру, по судьбе вузов?»

Так прямо и писал?

Да, с вызовом! То есть изначально была совсем другая система власти, может быть, даже слишком демократическая. А принцип коллективного руководства Сталин особо изменил в 1941 г. Когда был создан Государственный Комитет Обороны, в нем было лишь пять человек! И во время войны концентрация власти была колоссальной. Но Сталин это сделал, потому что прекрасно понимал, что иногда для скорого решения каких-то вопросов нужно решение не десятков человек, а маленького коллектива. И эта система власти сложилась в 1941 г. А еще он понял, что Совет народных комиссаров – это ключевой орган. Даже не партия, а СНК! И он становится председателем СНК, что меняло многое.

Но позже он уже все сам окормлял…

И да и нет: сил на то, чтобы окормлять все, у него уже не было. Сталин не просто так заболел после войны очень сильно, у него и инсульты были, и в последние пять лет жизни сил у него было совсем мало.

Учитывая все сказанное, не понимаю, почему же Луначарского все-таки сняли. Объективно он делал свою работу прекрасно. Да и каким-то интриганом его назвать трудно…

Вы знаете, я раскрыл секрет его отставки в 1929 г. Началась индустриализация, жесткий, суровый период. И большевики в лице Сталина и Политбюро предложили: давайте распродадим сокровища Эрмитажа, нам деньги нужны! А Луначарский был против. Я обнаружил документы, тоже уникальные, в них сохранилась переписка Луначарского с его замом Варварой Яковлевой: они обсуждают, как бы им схитрить и ни одной картины не продать… Продажи начались, когда его уже сняли. В 1930–1933 гг. были проданы более пятидесяти шедевров мировой живописи. Они почти все оказались в США, в галерее Метрополитен. А еще Луначарский выступал против сноса