Клуб мертвых - Шарлин Харрис

если не богатой. Но они много работали ради этого. И продолжат работать, если мистер Герво сможет взять под контроль свою лудоманию.

– И отец, и мать, – сказал Алсид после паузы.

– Извини. – Я не понимала, за что прошу прощения, но извиниться было лучше, чем промолчать.

– Иначе не родится оборотень, – сказал он после паузы. Я не могла понять, объяснял он из вежливости или из уверенности, что мне понадобится эта информация.

– И почему Америку не заполонили оборотни и перевертыши? – спросила я, тщательно взвесив его слова.

– Для того чтобы на свет появился оборотень, родители должны быть одного вида. И у каждой пары рождается один одаренный ребенок, но у нас высокая детская смертность.

– Значит, если ты женишься на волчице, один из ваших детей будет волчонком?

– Только вот наша природа выдает себя не раньше пубертатного периода.

– Ох, это ужасно. Быть подростком и без того трудно.

Он улыбнулся, но отвел взгляд от дороги.

– Да, это многое усложняет.

– Значит, твоя бывшая из перевертышей?

– Да. Обычно я не имею с ними дела, но я, наверное, подумал, что с ней все будет по-другому. Оборотни и перевертыши очень привлекают друг друга. Что-то вроде животного магнетизма. – Алсид явно пытался пошутить.

Мой начальник, тоже перевертыш, с радостью заводил знакомства с прочими перевертышами в окрестностях Бон-Темпса. Какое-то время он проводил время с менадой – «был в отношениях» звучит слишком сладко для того, что между ними происходило, – но она оставила его. Теперь Сэм надеялся найти кого-то другого среди перевертышей. Он чувствовал себя комфортно со странными людьми вроде меня или с другими перевертышами, но не с обычными женщинами. Когда он сказал мне об этом, он хотел сделать комплимент – или, может быть, просто констатировал факт, – но мне стало больно, хотя мои странности были со мной с самого детства.

Телепатия не дожидалась пубертата.

– Почему? – резко спросила я. – Почему ты думал, что с ней все будет иначе?

– Она сказала мне, что бесплодна, а потом я обнаружил, что она пьет контрацептивы. Большая разница. Я не готов такое спустить. У перевертыша и оборотня может родиться ребенок, способный менять форму при полной луне. А вот ребенок двух оборотней или двух перевертышей мог бы меняться по своей воле.

Он дал мне пищу для размышлений.

– Значит, обычно ты встречаешься со старыми добрыми человеческими девчонками. Разве это не тяжело? Держать в тайне такую большую… часть своей жизни?

– Да, – признал он. – С человеческими девчонками может быть тяжело. Но кто-то же мне нужен. – В его рокочущем голосе звучала нотка отчаяния.

Долгое мгновение я раздумывала над этим, а затем закрыла глаза и досчитала до десяти. Я скучала по Биллу в самом простом и неожиданном смысле. Следовало сообразить на прошлой неделе, когда я почувствовала возбуждение, пересматривая «Последнего из могикан». Я не могла оторвать взгляда от Дэниэла Дэй-Льюиса, скачущего через лес: если бы я могла появиться перед ним до того, как он увидел Мэделин Стоу…

Мне следовало следить за каждым своим шагом.

– Значит, если ты кого-то укусишь, он не станет оборотнем? – Я хотела отвлечься, сменить тему, но вспомнила последний раз, когда Билл укусил меня, и почувствовала охватывающий тело жар. Черт.

– Так получаются люди-волки вроде тех, что показывают в фильмах. Бедняги умирают довольно быстро. И по наследству это не передается, если, м-м… зачинать детей в человеческой форме. А если зачатие происходит в измененной форме, то ничего не получится.

– Как интересно. – Я не придумала другого ответа.

– В нас все-таки есть что-то сверхъестественное, как в вампирах. – Алсид все еще не смотрел в мою сторону. – Никто не понимает, как генетика сплетается с чем-то большим. Мы не можем просто взять и сказать, что существуем, как это сделали вампиры. Нас начнут отправлять в зоопарки и гетто или стерилизовать, и все из-за того, что иногда мы становимся животными. Вампиры зато прославились и разбогатели, как только вышли из тени. – В его голосе звучала заметная горечь.

– Послушай, почему ты рассказываешь мне все это вот так просто? Разве это не большой секрет? – За десять минут он дал мне больше информации, чем Билл за месяцы.

– Если нам с тобой предстоит провести вместе несколько дней, мне будет проще, если ты будешь знать. Я понимаю, что у тебя свои проблемы и у вампиров, похоже, есть над тобой власть. Не думаю, что ты станешь болтать. А если случится худшее… если окажется, что я сильно в тебе ошибся, я попрошу Эрика заглянуть к тебе и убрать из твоей памяти детали. – Он покачал головой в недоумении и раздражении. – На самом деле я понятия не имею, как так вышло. Мне просто кажется, что мы знакомы сто лет.

Я не могла придумать, как на это ответить, но мне надо было заговорить. Молчание могло придать его последним словам слишком много веса.

– Мне жаль, что вампиры держат твоего отца на крючке. Но мне нужно найти Билла. Если это единственный способ, я должна попробовать. Я в долгу перед Биллом, даже если… – мой голос сорвался. Я не хотела заканчивать фразу. Все возможные варианты были слишком печальными и слишком окончательными.

Алсид пожал плечами. Смотрелось значительно с учетом его размеров.

– Мне нетрудно сводить в бар симпатичную девушку, – повторил он, пытаясь меня приободрить.

На его месте я, возможно, не была бы такой великодушной.

– Твой отец зависим от азартных игр?

– С тех пор как умерла мать, – сказал Алсид после долгой паузы.

– Мне жаль. – Я не смотрела ему в лицо на случай, если ему нужно время. – У меня нет обоих родителей, – пробормотала я.

– Давно?

– Мне было семь.

– Кто тебя вырастил?

– Бабушка. Воспитала нас с братом.

– Она еще жива?

– Нет. Погибла в прошлом году. Была убита.

– Тяжко, – констатировал он.

– Да. – У меня был еще один вопрос: – О твоей природе тебе рассказали родители?

– Нет. Дедушка. Мне было лет тринадцать, и он заметил кое-какие приметы. Даже думать не хочу, как оборотни-сироты справляются со всем этим без помощи.

– Похоже, это нелегко.

– Мы стараемся следить за связями соплеменников, чтобы молодежь потом не оставалась без присмотра.

Даже предупреждение из вторых рук было лучше, чем отсутствие предупреждения в принципе. Но такие события могли травмировать кого угодно.

Мы остановились в Виксберге, чтобы заправиться. Я хотела заплатить за заправку, но Алсид твердо сказал мне, что зачтет это за деловые расходы, поскольку ему в любом случае нужно было пересечься с парой клиентов. Хотя бы кофе, который я для него купила, выпил с таким благодарным видом, как будто я