Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

— Генерал, — тихо сказала я.

— Да?

— Ложки.

— Что?

— Ложки вместо ножей. Это была шутка. Можете оставить ножи, но только тупые.

Он улыбнулся. На этот раз широко и искренне.

— Спасибо за милосердие, моя Госпожа.

*************************************

Возвращаясь домой в паланкине, я размышляла о провале своей миссии. Я не нашла поводов для разрыва. Наоборот, я увязла еще глубже. Он не испугался моих требований, не сломил меня своей аурой, хотя и не понял, почему.

Я прикрыла глаза. В памяти всплыло ощущение его Ки.

Мощная, темная, но контролируемая.

«Он силен, — признала я. — Возможно, сильнее, чем я была в свои лучшие годы. Если нам придется сразиться... это будет славная битва».

Стоп! Какая битва? Я на пенсии!

— Спать, — скомандовала я себе. — Только спать. И никаких мыслей о мускулистых генералах и их аурах.

Но почему-то, закрывая глаза, я видела не свою спальню, а тот гусиный матрас в его поместье. Кажется, крепость пала. И крепость эта — мое сердце... или, вернее, моя спина, жаждущая чего-то мягкого.

Глава 6

POV: Чон Хасо

Ночь в моем поместье всегда имеет особый вкус. Вкус холодного металла и одиночества.

Луна висела высоко над столицей, заливая тренировочный плац мертвенно-бледным светом. Я стоял в центре песчаного квадрата, сжимая в руке свой меч — «Черный Дракон». Мой торс был обнажен, пот стекал по спине, остывая на ночном ветру.

Три тысячи взмахов, мой обычный вечерний ритуал.

— Две тысячи девятьсот девяносто восемь... — выдохнул я, и клинок рассек воздух с низким, почти неслышным гулом.

Мышцы ныли приятной, знакомой болью. Только здесь, на песке, с оружием в руках, я чувствовал себя живым. В остальное время я был лишь функцией. «Генерал». «Защитник». «Демон». Титулы, которые налипали на меня, как грязь на сапоги во время весенней распутицы.

— Две тысячи девятьсот девяносто девять.

Я вспомнил сегодняшний день, визит Леди Юн.

Мой клинок дрогнул, едва заметно, на долю дюйма, но траектория удара сбилась. Лезвие не разрезало падающий лист, а лишь оттолкнуло его потоком воздуха.

Я замер и опустил меч.

— Рассеянность, — констатировал я вслух, и мой голос прозвучал глухо в пустом дворе. — Недопустимо.

Я воткнул меч в песок и сел рядом, скрестив ноги. Мне нужно было подумать. Мой разум, привыкший раскладывать военные кампании на простые составляющие, сейчас отказывался работать. И причиной этого была женщина.

Юн Сора.

Я достал из складок лежащего рядом халата свиток, который она дала мне сегодня. «Список требований к комфорту».

Я развернул его.

«Черепахи в пруду».

«Ложки вместо ножей».

«Отопление пола, чтобы можно было жарить яичницу прямо на паркете».

Я усмехнулся, в темноте эта усмешка, должно быть, выглядела жутко.

Весь двор знал её как «Ядовитую Орхидею», капризную истеричку. Мои шпионы докладывали, что она проводит дни, выбирая ткани и терроризируя слуг.

Но передо мной сегодня была не истеричка...

Я закрыл глаза и вызвал в памяти момент нашей встречи в Главном Зале.

Я выпустил свою Ки.

Это не было шуткой, моя аура — это концентрация жажды убийства, накопленная за десять лет резни на Северной границе. Я видел, как от неё падали в обморок закаленные воины, видел, как лошади сходили с ума от страха.

А она... зевнула.

«Низкое давление», — сказала она.«Убаюкивает».

Есть только два объяснения.

Первое: она настолько глупа и толстокожа, что её нервная система просто не реагирует угрозу, как улитка не понимает, что на неё наступает сапог.

Второе: она сильнее меня. Или, по крайней мере, её дух настолько монументален, что моё давление для неё — лишь легкий ветерок.

Второе объяснение казалось бредом. Её тело слабое. Я слышал её дыхание — поверхностное, неритмичное. У неё нет мышц, нет мозолей, кроме тех, что от кисти для письма, и то вряд ли. А её каналы Ки пусты.

Тогда как?

В тени веранды шевельнулся силуэт.

— Выходи, Тэ-О, — не оборачиваясь, произнес я.

Из темноты выступил человек в черном, плотно облегающем костюме. Лицо его было скрыто маской. Это был глава моей теневой разведки, единственный человек, которому я доверял больше, чем собственному мечу.

— Господин, — Тэ-О преклонил колено. — Вы просили собрать полные сведения о Леди Юн Соре. О каждом её шаге за последние пять лет.

— Докладывай.

Тэ-О замялся, это было на него не похоже.

— Докладывать... нечего, Господин.

— В каком смысле?

— Она пуста. Её жизнь — это пустота. Она просыпается в полдень. Ест, читает любовные романы и примеряет платья. Спит и иногда ругает слуг. Она редко покидает поместье отца. У неё нет друзей, нет любовников и нет учителей.

— Боевые искусства? — спросил я.

— Исключено. Никто никогда не видел её с оружием, даже веер она держит так, словно он весит пуд. Лекари подтверждают: у неё врожденная слабость сердца и легких. Любая нагрузка может её