Горючие вещества - Хонобу Ёнэдзава

только Мидзуно Тадаси. Трудно поверить, чтобы среди ночи здесь, глубоко в горах, оказался кто-то третий. Следовательно, можно практически наверняка утверждать, что убийцей является именно Мидзуно».

По рации Кацуре уже сообщили, что тот находится в больнице в критическом состоянии без сознания. Возле его палаты дежурил полицейский.

Кацура достал смартфон – связь отсутствовала. То ли сигнал не проходил из-за рельефа долины, то ли из-за того, что здесь вообще нет вышки, так как в этот район обычно не забредали люди – неясно. Как бы то ни было, все указывало на то, что ни Гото, ни Мидзуно не смогли вызвать помощь по телефону.

Инспектор взглянул на обрыв. Склон был очень крутой, даже снег на нем почти не держался. Только высоко на вершине лежал снежный покров, с краев которого свисали сосульки устрашающих размеров. Кацура подозвал своего человека, оказавшегося поблизости, и показал вверх.

– До вершины метров восемь?

– Да, – ответил подчиненный, пробежавшись по откосу профессиональным взглядом.

– Спроси у местных, можно ли подняться на вершину. Если можно, то пусть отведут тебя туда. И судмедэкспертов захвати.

– Есть.

Подчиненный развернулся кругом с суровым выражением лица. На местах преступлений, которые расследовал Кацура, было не до шуток, и всегда царила гнетущая атмосфера.

Затем инспектор отыскал и окликнул Сакураи, главу команды криминалистов. Тот приветственно махнул рукой и, направляясь к Кацуре, начал говорить:

– Следы никуда не годятся. Поисковая группа и спасатели затоптали все, что можно. Мы даже не можем определить, были ли здесь чужие следы изначально или их утрамбовали.

– Ничего не поделаешь, – сказал Кацура.

Если бы удалось найти следы, ведущие с обрыва, вся картина происшествия изменилась бы. Но он понимал, что во время поисковой операции, когда речь идет о спасении человеческой жизни, сохранить место преступления в первозданном виде практически невозможно.

– А как насчет вещдоков?

– Если не считать одежды на потерпевшем, то мы имеем только вязаную шапку, перчатки, нашейную повязку и горнолыжные очки.

– А лыжные палки?

– Нет, не было, – ответил Сакураи без промедления.

В сноубординге палки чаще всего не используют, но вот в бэккантри к ним прибегают достаточно часто. Однако нет ничего удивительного в том, что у потерпевшего, который не готовился к бэккантри заранее, палок не оказалось.

Кацура еще раз оглядел место происшествия. У подножия скалы, прислонившись к склону, лежал мертвый мужчина. Снег возле его тела был истоптан многочисленными следами, но чуть дальше начинались глубокие нетронутые сугробы. Откуда-то доносился шум воды – предположительно той реки, что прорубала эту долину. Пока существовало две причины, по которым Мидзуно нельзя было арестовать прямо сейчас.

Первая заключалась в том, что двое других пропавших без вести до сих пор не были найдены. Возможно, с обрыва упали не только жертва и Мидзуно, но и кто-то еще из приятелей. И нельзя было исключать другой вариант: Гото Рёта убил один из них, после чего покинул место преступления, бросив раненого Мидзуно Тадаси. Но была причина еще более веская.

– Нет орудия убийства, – пробормотал Кацура.

Сакураи молча кивнул.

Нет того заостренного предмета, который воткнули в шею Гото, пробив артерию, что и привело к смерти. Если бы оружие было при Мидзуно, когда того везли в больницу, его давно обнаружили бы, а раз по рации до сих пор ничего не сообщили, значит, при нем ничего подобного не нашли.

Мотив можно утановить позднее, сначала необходимо было понять, чем убили Гото. Если же орудие убийства не найдут, то и дело нельзя будет закрыть. Конечно, дай Мидзуно признательные показания, этого было бы достаточно. Однако сейчас он оставался без сознания и был не способен отвечать на вопросы. Если он позже станет все отрицать, а орудие убийства все еще будет отсутствовать, расследование окажется в тупике.

Сакураи проворчал:

– Все криминалисты на улице, разгребают снег. Нужно проверить, не зарыто ли оружие в снегу.

После 16:00 в полицейском управлении Тонэ был развернут следственный штаб, шел сбор информации. Операцию возглавлял Ода, инспектор по особо тяжким преступлениям Первого следственного отдела Департамента уголовного розыска, суперинтендант. Когда-то он был известен как проницательный детектив, но после повышения по службе превратился в координатора, связывавшего руководство управления с главами следственных групп на местах.

И снова в начале следственного совещания он произнес лишь одну фразу: «Кацура, приступай!» – и больше не вмешивался в ход расследования.

Первым делом подвели итоги проверки личности погибшего. Гото Рёта, тридцати четырех лет, был женат, воспитывал троих детей и работал в семейном винном магазине в Сайтаме. Он имел судимость за нападение в нетрезвом состоянии на сотрудника идзакая[4] и нанесение телесных повреждений. Выяснилось, что вместе с друзьями он выехал из дома на личном автомобиле в 8:30 и прибыл в Jomo Snow Activities к 11:00.

Затем вновь вернулись к обстоятельствам смерти: на теле были обнаружены многочисленные ушибы, однако окончательные выводы должны дать результаты судебно-медицинской экспертизы. Предварительно установлено, что у погибшего были сломаны обе ноги, но смертельной травмой признано колотое ранение шеи.

Следующим рассматривали Мидзуно Тадаси. Тридцатичетырехлетний сотрудник строительной компании Minuma Construction в Сайтаме из отдела материально-технического снабжения. Он не был женат и жил с родителями; до работы ежедневно добирался на машине. Именно он вел автомобиль, на котором компания приехала на курорт.

Единственная вернувшаяся в гостевой дом, Хамадзу Кёка, была не замужем, работала по договору сотрудником детского сада «Ивацуки Фурэаи» в Сайтаме. По ее словам, остальные четверо регулярно общались друг с другом, а она присоединилась к группе впервые.

Далее речь зашла о двух людях, которые все еще считались пропавшими без вести.

Симоока Кэнскэ, также тридцати четырех лет, состоял в браке, но детей не имел и в настоящее время нигде не работал. Из всей компании он был самым опытным сноубордистом.

Согласно показаниям Хамадзу Кёка, спуск вне трассы предложил Гото Рёта, а Симоока возражал. Однако Гото спровоцировал его, спросив, не боится ли он, после чего тот сравнительно легко уступил.

Последней пропавшей числилась Нуката Химэко, которой, как и остальным, было тридцать четыре года. Она работала в салоне игровых автоматов патинко[5] De-So Omiya в Сайтаме. В средних классах школы она дружила с Гото, Мидзуно и Симоокой, но с вступлением во взрослую жизнь они стали общаться меньше. И когда в этот раз ее позвали кататься на сноуборде, она, чтобы не быть единственной девушкой в компании мужчин, позвала с собой Хамадзу.

Все вышеперечисленные сведения предоставила Хамадзу Кёка, и для их подтверждения в Сайтаму направили детектива.

Следующим поднялся и начал докладывать сотрудник, дежуривший в больнице возле палаты