Стародум. Книга 2 - Алексей Дроздовский
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Не хочу хвастаться, — продолжает Неждан. — Но из меня очень хороший любовник. Бабусе очень понравилось. И корове её тоже. Не знаю, кто из них был счастливее.
— Ты шутишь?
— А похоже, что я шучу?
— Даже не знаю, — говорю.
Судя по тому, что я узнал о брате за эти пару дней знакомства, у него очень-очень странное чувство юмора. Ни одно его утверждение нельзя воспринимать всерьёз. Но и вруном его не назовёшь. Скорее всего просто издевается — это он любит.
— Короче, скажи где рыть, — произносит брат. — Такую яму выкопаю, всем селом поместитесь!
— Никаких ям мы копать не будем, — говорю.
— Ладно, тогда давай соху, а ещё лучше сразу десять штук. Я сильнее любой коровы.
— Во-первых, соху тащит лошадь, а не корова. Во-вторых, пахать целину сохой нельзя — земля для этого слишком твёрдая. Первая вспашка идёт толстым куском дерева с железным наконечником. В третьих, пахать мы тут будем только через год.
— Да плевать, говори уже что делать.
— Ладно, ходи за мной и делай всё, что скажу.
Неждан послушно ходит по пятам и разминается, будто собирается намять кому-нибудь бока. Но реальность состоит в том, что труд по большей части скучен. Это однообразный, повторяющийся процесс. Здесь никому не надо рубить головы, тут тебя не проткнут копьём, и не попадёшь под град из стрел.
В работе он видит веселье только потому, что никогда в жизни не работал. Уверен, завтра он откажется приходить на это же самое место, предпочитая таскаться по селу и доставать дурацкими вопросами жителей Вещего.
Для выращивания нужной нам культуры недостаточно просто прийти на случайный луг, вспахать его и засеять: зерно просто-напросто не прорастёт. Земля должна быть подготовленной, к тому же плодородной. Это очень важно. К счастью, наши предки передали нам достаточно знаний по сельскому хозяйству. С древних времён и до нашего новейшего времени люди использовали землю, так что нам остаётся всего лишь следовать их бесценному опыту.
Сначала нужно найти участок леса: желательно лиственного… берёза, осина. Но с этим нет никаких проблем: Стародум со всех сторон окружён лесами. Выбирай — не хочу. Иногда можно взять и луг с кустарником, но это хуже.
Все деревья на участке вырубаем, оставляя пни. Валим десятки десятки и сотни деревьев. Такова суть всего земледелия: чтобы вырастить что-то, нужно сначала срубить на этом месте всё остальное. Превратить старые растения в питание для новых растений.
Работаем весь день.
— Ну что? — спрашиваю. — Устали?
— Офигеть, — отвечает Ладислав Малыш, ещё один из друзей Волибора. — Я вообще как огурец!
— А вы бухтели!
Раньше нам пришлось бы все деревья на будущем поле рубить топорами, пока руки не онемеют, спина не начнёт болеть, а ноги не станут такими же деревянными, как поваленные брёвна. Сейчас же у нас в руках духовные клинки из сокровищницы крепости. Один взмах таким оружием — и любое дерево лежит на земле, даже самое крупное.
Обычно толстые стволы подрубали по кругу, чтобы они засохли на корню. «Подсачивали». А теперь достаточно лёгкого движения руки.
— Веда, может ты хочешь срубить пару деревьев? — спрашиваю.
— Нет, — отвечает девушка-дух. — Я оружие, а не инструмент. Мной нужно пускать кровь.
— У деревьев тоже есть кровь — берёзовый сок.
— Всё равно не буду. Можете косить и работать вот этими бездушными клинками, а я тут посижу.
Как я и ожидал, Веда отказалась участвовать в этом предприятии, поэтому мне тоже пришлось взять чёрный клинок из Стародума. Видно, что девушке не нравится, что я держу в руках кого-то, кроме неё. Но всё равно не сдаётся — не хочет позволять использовать себя для какой-то обыкновенной сельской работы.
Сидит, рожицы недовольные корчит, а мне при взгляде на неё смешно… какое милое у меня оружие. Смертоносное, но очень милое.
— Хорош так смотреть! — кричит девушка.
— Прости, — говорю. — Ничего не могу с собой поделать.
— Смотрит он…
Следом за рубкой деревьев мы занимаемся получившимися пнями. Их надо целиком выкорчевать из земли, включая разросшиеся корни, иначе они сломают соху, которой мы будем землю бороновать. Духовные клинки в этом деле помогают, но управляться с ними нужно очень умело, иначе они порубят корни на куски, и их только сложнее будет вытаскивать.
И вот здесь, впервые за всю свою жизнь, Неждан почувствовал себя слабым.
— Да как так-то? — жалуется брат.
Он уже весь грязный, потный. Снял рубаху, поэтому ходит с голым торсом, на который спадают его длинные локоны.
— Нихрена не получается!
— Пень выкорчевать — это тебе не людей бить, — говорю. — Тут сила нужна.
У брата целая уйма физической мощи, но вся она уходит в никуда, когда нет достаточной опоры. Как только он пытается вырвать пень, его ноги утопают в земле по самые колени. В итоге Неждан разломал пень на куски, но всё равно остались корни, которые он так же не может вытащить.
— Это дурацкое дерево засело слишком глубоко, — жалуется Неждан.
— В этом суть всех деревьев. У них есть корни.
— Ещё и не удобно нихрена!
— Добро пожаловать в село — так и живём.
Пока мы выкорчёвываем пни, несколько человек собирают камни, относят их в сторону.
Работы много, но всё постепенно движется.
Два дня спустя первое из нескольких полей вокруг Стародума готово: деревья повалены, корни выкорчеваны, камни убраны. Все срубленные брёвна мы оставляем на год сушиться: в конце весны или начале лета всё это нужно будет сжечь, а получившаяся зола послужит удобрением. Так что первый урожай, который созреет на этом месте — будет через целых два года.
Этот срок кажется очень далёким… однако так устроена жизнь крестьянина: приходится всё делать на год, два, три вперёд. Никто не принесёт нам еду на блюдечке, никто не пожалеет, если начнётся голод.
Только собственные силы.
Тяжело, но жаловаться не на что.
Зато какой будет первый урожай на этом месте! Высокие, крепкие колосья ржи. Можно будет устроить пир и воздать почести Велесу за его благосклонность.
— Ну вот, — вздыхает Никодим. — Я упахался. Ты
