Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

что шофер Грэнби помогает перевести материально-производственные запасы в проход, – заявляет Боб и с победным видом смотрит на нас. – Готов поспорить, его шофер даже не знает о существовании материально-производственных запасов и прохода.

– Точно так же как, к сожалению, все наши секретари, – замечает Стейси.

– Необязательно нужно буквально прикладывать руки к продукту, для того чтобы перевести материально-производственные запасы в проход, – объясняю им я. – Боб, ты способствуешь переводу материально-производственных запасов в проход каждый день, однако в глазах рабочих это, скорее всего, выглядит так, будто все, чем ты занимаешься, – это просто ходишь туда-сюда и портишь всем жизнь.

– Это уж точно, благодарности ни от кого не дождешься, – надувает губы Боб. – Но ты мне так и не сказал, каким образом шофер Грэнби подходит под эти показатели.

– Ну, может быть, благодаря шоферу у Грэнби высвобождается время для того, чтобы думать, заниматься клиентами или делать еще что-нибудь в то время, когда он в дороге, – предполагаю я.

– Боб, а почему бы тебе самому не задать этот вопрос Грэнби, когда ты в следующий раз будешь с ним обедать? – невинным голосом спрашивает Стейси.

– Между прочим, это не так смешно, как ты думаешь, – замечаю я. – Мне только сегодня утром сообщили, что Грэнби собирается приехать к нам на завод снять видео о роботах.

– Грэнби приезжает сюда? – переспрашивает Боб.

– И если приедет Грэнби, то, могу поспорить, с ним притянутся Билл Пич и все остальные, – говорит Стейси.

– Этого нам только не хватало, – ворчит Лу.

Стейси поворачивается к Бобу:

– Ну, теперь понятно, почему Ал задает все эти вопросы, касающиеся роботов. Нам нужно прилично выглядеть к приезду Грэнби.

– Мы и так прилично выглядим, – вмешивается Лу. – Показатели эффективности довольно неплохие. Грэнби будет не стыдно сняться с нашими роботами.

Я перебиваю их:

– Черт возьми, мне нет никакого дела до Грэнби и его видео. Я вообще не думаю, что это видео когда-нибудь будут здесь снимать, да и не в этом сейчас дело. Дело в том, что все кругом, включая и меня до сегодняшнего дня, считают, что эти роботы серьезно повышают производительность. А мы только что выяснили, что, если исходить из цели, производительными они не являются. По сути дела, если посмотреть, каким образом мы используем роботов, они оказываются контрпроизводительными.

В комнате воцаряется полная тишина.

Наконец Стейси набирается мужества и говорит:

– Значит, мы должны найти какой-то способ сделать их производительными с точки зрения цели.

– Мы должны сделать нечто большее, – говорю я и поворачиваюсь к Бобу и Стейси: – Я уже сказал Лу и думаю, что вам тоже нужно знать. Сейчас или позже, вы все равно об этом узнаете.

– Узнаем о чем? – спрашивает Боб.

– Пич поставил нам ультиматум: у нас есть три месяца, чтобы вытащить завод, или нас закроют, – объявляю я.

Они оба на какое-то время теряют дар речи, а потом засыпают меня вопросами. В течение нескольких минут я рассказываю им все, что знаю, не упоминая о судьбе дивизиона. Я не хочу, чтобы они впали в панику.

Под конец я говорю:

– Я знаю, что у нас не очень много времени. Его почти нет. Но, до тех пор пока меня отсюда не вышвырнут, я сдаваться не собираюсь. Что вы решите для себя – это ваше дело. Если хотите уйти, я советую вам сделать это сейчас, поскольку в течение трех следующих месяцев буду требовать от вас по максимуму. Если мы заставим этот завод показать хотя бы небольшой прогресс, я пойду к Пичу и сделаю все от меня зависящее, чтобы он дал нам больше времени.

– Ты действительно думаешь, что это возможно? – спрашивает меня Лу.

– Скажу честно: не знаю, – отвечаю я. – Но, по крайней мере, сейчас мы знаем хоть что-то из того, что делаем не так.

– Хорошо, а что мы можем делать по-другому? – спрашивает Боб.

– Почему бы нам не перестать загружать ненужной работой роботов и не попробовать сократить уровень материально-производственных запасов? – предлагает Стейси.

– Послушай, я обеими руками за сокращение уровня материально-производственных запасов, но, если мы не будем производить, наши показатели эффективности полетят вниз, и мы опять окажемся там, откуда начинали, – предупреждает Боб.

– Пич не даст нам другого шанса, если все, что мы ему представим, – это снижение показателей эффективности, – поддерживает Боба Лу. – Он хочет видеть их повышение, а не снижение.

Я запускаю пальцы себе в волосы. Тут Стейси говорит:

– Может, тебе еще раз позвонить этому парню, Ионе? Складывается впечатление, что он здорово разбирается в подобных вещах.

– Точно. По крайней мере, мы бы узнали, что он скажет, – поддерживает ее Лу.

– Да я разговаривал с ним этой ночью. Он же тогда и дал мне все это, – машу я рукой в сторону определений на доске. – Иона должен мне позвонить.

Я смотрю на выражения их лиц.

– Ну ладно, попробую еще раз, – сдаюсь я и тянусь к портфелю, чтобы найти его лондонский номер телефона.

Я звоню с телефона в конференц-зале. Лу, Стейси и Боб сидят вокруг стола и выжидательно слушают. Однако Ионы на месте уже нет. Вместо него я разговариваю с секретарем.

– А, да, мистер Рого, – говорит она. – Иона пытался связаться с вами, но секретарь сказала, что вы на совещании. Он хотел поговорить с вами сегодня до отъезда из Лондона, но, боюсь, теперь уже поздно.

– Где я могу его сейчас найти?

– Он должен был лететь «Конкордом» в Нью-Йорк. Попробуйте найти его в отеле, – отвечает секретарь.

Я записываю название отеля и благодарю ее. Потом через справочную нахожу номер телефона отеля в Нью-Йорке и звоню, не рассчитывая на большее, чем только оставить для него сообщение. Однако оператор соединяет меня с Ионой.

– Алло, – отвечает сонный голос.

– Иона? Это Алекс. Я тебя не разбудил?

– Вообще-то разбудил.

– Извини, пожалуйста. Я тебя надолго не задержу, но мне действительно надо более подробно поговорить о том, о чем мы говорили вчера ночью, – объясняю я.

– Вчера ночью? – переспрашивает Иона. – А, ну да. Это, видимо, по вашему времени было «вчера ночью».

– Можно ли как-нибудь устроить, чтобы ты приехал ко мне на завод и встретился со мной и моими людьми? – спрашиваю у него я.

– Понимаешь, дело в том, что на следующие три недели у меня все расписано, а потом я возвращаюсь в Израиль, – говорит он.

– Я не могу ждать так долго, – объясняю я. – Понимаешь, у меня ряд серьезных проблем, которые необходимо решить, и очень мало времени. Я понял, что ты имел в виду, говоря о роботах и производительности. Но ни я, ни мои люди не знаем, что нам предпринять в качестве следующего шага и… э-э… может быть,