Неубиваемый маг - Евграф

деревенские бабы ей завидуют. Уж больно счастливая она ходит после того, как ты у нее поселился. Я же ни на что не претендую. Просто… — обвила мою шею руками, приникая к губам. — Хочу ощутить, каково это, быть с желанным мужчиной.

Улита пахла зверобоем и ромашкой, пьянящим ароматом лесных трав. А мягкие губы имели вкус лесной малины. Отказываться от такого щедрого подарка не стал, подхватив девушку под бедра и опрокинув ее на жесткую лежанку.

Девчонка оказалась невероятно страстной и жадной до ласк, выжала меня до последней капли. Так что я ничуть не пожалел, что остался. Покинул жалкую лачугу лишь под утро, наткнувшись на пороге на спящих пацанов, прижавшихся друг к другу.

Не успел я вернуться в келью и закемарить, как Веригор тронул меня за плечо.

— Подъем, новик! Через четверть часа выезжаем.

Туман над рекой стлался густым молочным киселем, скрывая очертания берегов. Наша ладья бесшумно скользила по черной воде, лишь весла глухо шлепали, разбивая зеркальную гладь. Холод пробирал до костей, но я не ежился. Тело, укрепленное украденными жизнями, держало тепло куда лучше, чем в первые дни моего попадания в этот мир.

Веригор сидел на носу, вглядываясь в серую мглу. Его профиль казался высеченным из гранита.

— Чуешь что-нибудь, Григорий? — не оборачиваясь, бросил он.

Я глубоко втянул носом сырой воздух. Пахло тиной, мокрой древесиной и чем-то приторным, напоминающим дешевые благовония, которыми пытаются заглушить смрад разлагающегося трупа.

— Гниль, — коротко ответил я. — И ладан. Слишком много ладана.

— Деревня Светлый Яр славится благочестием, — хмыкнул паладин, но рука его привычно легла на эфес меча. — Местный настоятель храма Единого, отец Паисий, утверждает, что исцеляет безнадежных. Вот только люди там часто исчезают бесследно.

Мы причалили к шатким мосткам, когда солнце, похожее на мутный желток, едва показалось над лесом. Деревня встретила нас ватной тишиной, от которой звериное нутро внутри меня сжалось в пружину.

На берегу нас ждал высокий сухой старик в белоснежной рясе, расшитой золотом. Слишком богатой для лесной глуши. Его седые волосы нимбом обрамляли благообразное лицо, а глаза светились такой липкой добротой, что мне захотелось сплюнуть.

— Приветствую воинов света! — Паисий раскинул руки, словно хотел обнять нас всех разом. — Какая радость! Единый услышал наши молитвы и прислал защитников.

Веригор шагнул на скрипучие доски причала, не снимая руки с оружия.

— Мы здесь не для празднеств, отче. До нас дошли слухи о пропаже людей. И о странных ритуалах, который ты проводишь в храме Единого.

— Клевета! — воскликнул старик. — Мы лишь молимся и трудимся. А люди уходят в города, ищут лучшей доли. Времена нынче тяжелые.

Я стоял за спиной наставника, опустив голову, как и подобает скромному новику. Но мои ноздри раздувались, втягивая запах настоятеля. От него отчетливо несло кровью, замаскированной ароматами мирры и сандала. И еще страхом загнанного зверя, почуявшего сильного противника.

— Этот юноша — твой оруженосец, Веригор? — Паисий скользнул по мне оценивающим взглядом. Таким мясник смотрит на упитанного теленка.

— Новик Григорий, — представил меня Веригор. — Одаренный.

— Одаренный… — старик жадно облизнул губы. — Это чудесно. Прошу, идемте в трапезную. Вы, должно быть, устали с дороги.

Весь день прошел в лицемерных улыбках и долгих разговорах. Паисий накормил нас до отвала, поил медовухой, которую я незаметно выливал под стол, и рассказывал о чудесах исцеления. Веригор слушал, кивал, но я видел, как напряжена его спина.

С наступлением темноты нас разместили в гостевом доме. Едва затворилась дверь, паладин повернулся ко мне.

— Ну? Что скажешь?

— Лжет, как дышит, — ответил я, проверяя заточку кинжала. — В подвале храма кто-то есть, я чувствую. И еще… Сам наставник Паисий пахнет не светом, а так же, как та кость в архиве.

— Культ Чистой плоти? — Веригор помрачнел. — Они верят, что, выкачав из человека «грязную» жизнь, можно наполнить его божественным светом. На деле же создают безвольных кукол.

— И кому-то этих кукол продают, — добавил я, вспоминая архивные записи. — Бесплатная рабочая сила, которая не ест, не спит и не бунтует.

— Проверим подвалы храма. Жди здесь. Сначала я пойду к старосте, узнаю, кто еще пропал.

— Нет, — я шагнул к двери раньше него. — Вы — официальное лицо. За вами следят, заметили? А я — просто мальчишка, на которого никто не обращает внимания. Мне легче будет проскользнуть в храм и все проверить.

Ага, особенно без посторонних глаз.

Веригор смерил меня тяжелым взглядом, но спорить не стал.

— Если попадешься — я тебя не знаю. Сдохнешь — лично воскрешу и убью снова за глупость.

— Договорились.

Я выскользнул в окно, растворяясь в ночных тенях. Звериная сущность ликовала. Наконец-то, меня ждала настоящая охота.

Глава 14

Храм построили на холме. Он возвышался темной громадиной на фоне звездного неба. Вокруг здания Паисий не выставлял стражу, но воздух вибрировал от примитивных сигнальных чар, рассчитанных на простецов.

Дилетанты, — презрительно фыркнул темный архимаг внутри меня. Я обошел плетение, вытянув из него толику энергии и создав брешь, в которую и просочился.

В храме пахло воском и сыростью. Я пробрался внутрь через узкое окошко в людской и отправился исследовать темные коридоры, ориентируясь на тяжелое булькающее дыхание из-под пола, которое расслышал еще днем.

Вход в крипту скрывался за алтарем. Я надавил на плиту, и массивная громадина сдвинулась на удивление легко. Сырые ступени, освещенные скудным светом чадящих на стенах факелов, вели вглубь подземелий

Сразу после очередного поворота лестницы обрывалась, попадая в просторное помещение. В центре зала на каменных столах лежали люди. Четверо бледных крестьян с закатившимися глазами. Над ними склонился Паисий. Только теперь он не выглядел добрым дедушкой.

Ряса валялась на лавке, тогда как сам Паисий был обнажен до пояса. На худом жилистом теле, багряным отсветом пульсировали древние знаки многочисленных татуировок. В руке старик держал мутный желтый кристалл, при помощи которого вытягивал из лежащего парня жизнь.

— Еще немного, — бормотал он, хихикая. — Партия будет готова к утру. Капитан будет доволен.

Капитан? — я подался вперед, чтобы лучше слышать, и половица под ногой предательски скрипнула.

Паисий развернулся мгновенно. Слишком быстро для старика.

— Кто здесь?!

Я вышел из тени, понимая, что скрываться больше не имело смысла.

— Новик Григорий, — прошипел Паисий, скривившись в недовольной гримасе, обнажающей острые