Неубиваемый маг - Евграф

— Нет, — пришел за правдой, отче, – спокойно шагнул старику навстречу. — И за именем того, кому ты готовишь такой специфический товар.

— Имя? — Паисий расхохотался. Звуки его каркающего смеха эхом заметались под сводами зала. — Имя тебе не поможет, мальчик. Теперь ты сам станешь отличным сосудом. Твоей силы хватит, чтобы зарядить дюжину камней!

Настоятель вскинул руку, запустив в меня лучом концентрированной некротической энергии, замаскированный солнечным сиянием. Я скользнул в сторону, перекатом уходя за колонну. Камень там, где я только что стоял, зашипел и покрылся черной плесенью.

— Не прячься! Прими свет! — заорал безумец, швыряя заклинания одно за другим.

Вот, сска, разожравшаяся! — после лечения Улиты я еще толком не восстановился и подпитаться силой не успел.

— Твой свет давно протух, старик! — крикнул, отвлекая внимание, и швырнул в него нож. Не в тело — в кристалл, который он сжимал в левой руке.

Вслед за звоном разбитого стекла, раздался оглушительный взрыв. Энергия, запертая в камне, вырвалась наружу неконтролируемой волной. Паисия отшвырнуло к стене, его татуировки вспыхнули, обжигая кожу.

Я рванул к нему, перепрыгивая через столы с жертвами. Паисий пытался встать, подвывая от боли. Его лицо превратилось в кровавую маску.

— Ты… Что ты такое? — прохрипел он, глядя на меня с ужасом. — Я не чую в тебе страха.

— Я твоя кара за все свершенные прегрешения, — процедил со злостью, хватая старика за горло и отпуская витамагию на волю.

С уродом не церемонился, выпивая его силу, знания и саму жизнь. В меня хлынуло столько грязи и чужой боли, что тошнота подкатила к горлу. Я едва не вывернул желудок наизнанку, еле сдержался.

— Климов! — рявкнул в лицо Паисию, пока тот еще меня слышать. — Где искать капитана Климова?!

Глаза старика закатились, изо рта пошла пена.

— Усть-Пинега… — просипел он на последнем издыхании. — Порт «Северная Звезда»… Он ждет груз… Там… Убьет, тебя… Гадены…

Жизнь покинула иссушенное тело рывком. Обмякший труп кулем свалился на пол. Я стоял над ним, тяжело дыша, чувствуя, как бурлит в жилах украденная сила. Мышцы налились свинцом, в голове прояснилось.

Сзади раздался грохот. Двери в крипту вылетели, снесенные ударом ноги. В проеме вырос Веригор с обнаженным мечом, а за его спиной — двое наших ратоборцев.

— Григорий! — рыкнул паладин, оглядывая побоище.

Я медленно повернулся к ним, подсвечивая руки до локтя слабым белым светом.

— Он напал на меня, наставник, — произнес дрожащим от переизбытка энергии голосом. — Паисий хотел сделать из меня это, — кивнул на столы с людьми.

Веригор подошел к одному из лежащих, проверил пульс.

— Жизнь еще теплится в них. — Он перевел взгляд на труп Паисия. — Ты убил его?

— Единый направил мою руку, — привычно соврал я. — Настоятель использовал темные артефакты. Камни лопнули, и отдача…

Веригор подошел к телу, пнул его носком сапога. Потом наклонился и сорвал с шеи мертвеца тяжелый ключ на цепочке.

— Отдача, говоришь? — Паладин посмотрел на меня прищурившись. — У старика горло выглядит так, будто его сжимали тисками. У тебя сильная хватка, новик.

— Страх придает сил.

— Или ярость. — Веригор выпрямился и рявкнул ратоборцам. — Обыщите здесь каждый угол. Если этот упырь работал не один, я хочу знать имена.

Я не стал ждать приказа и, почуяв скопление скверны, сразу направился к массивному конторскому столу, расположенному в дальнем углу за ширмой. В ящиках обнаружились золото, шкатулка с кристаллами, долговые расписки и журнал, который вел Паисий.

У меня даже пальцы затряслись от предвкушения, когда понял, что именно попало мне в руки. Жаль, Веригор заявился так рано. Мне бы самому тут все осмотреть, без посторонних.

Один заряженный камень незаметно отправился ко мне в карман. Но куда ценнее оказались записи. Пролистав их до нужной даты, я замер, зацепившись за криво написанные строки.

«Груз кристаллов принят. Оплата через дом Строгановых. Следующая встреча в Усть-Пинеге, трактир «Пьяный осетр». Спросить Боцмана. Капитан К.»

Усть-Пинега! — в голове заскрипели шестеренки, сопоставляя информацию. — Крупный торговый узел перед выходом в Белое море. Там сходятся все речные пути. И туда направился Климов.

— Нашел что-нибудь? — Веригор подошел сзади, пытаясь заглянуть через плечо.

— Записи, наставник, — сделал вид, что закашлялся, под шумок выдирая страницу с посланием для Климова. — Здесь указаны поставки, — протянул наставнику журнал. — Они отправляли «пустых» людей и заряженные кристаллы вниз по реке.

Веригор пробежал глазами по строкам, и его лицо окаменело.

— Уму непостижимо! Это же контрабандная сеть людоловов. Да еще организованная еретиками с запретной магией. — Веригор с громким хлопком закрыл журнал. — Мы должны немедленно доложить Елизару.

— А потом? — поинтересовался, затаив дыхание.

— Отправимся в Усть-Пинегу и уничтожим всю сеть под корень.

Мы отправимся, как же! — я опустил глаза, пряча торжествующую ухмылку. — Ты отправишься жечь еретиков, а я пойду по следу человека, который украл мою мать.

— Ты хорошо справился, Григорий, — Веригор положил тяжелую руку мне на плечо. Впервые в его голосе звучало нечто похожее на гордость. — Ты настоящий ратоборец. Немного безрассудный, но эффективный. Елизар будет доволен.

— Служу свету, — привычно отозвался я.

И Тьме, когда она полезна, — добавил мысленно.

Мы вышли из подвала на свежий воздух. Рассвет уже красил небо в багровые тона. Деревня просыпалась, не зная, что ее пастырь уже кормит червей в собственной крипте.

Я вдохнул полной грудью. Воздух пах гарью и близкой зимой. Но сквозь эти запахи я чувствовал соленый аромат моря.

— Собирайся, — скомандовал Веригор, выбираясь из подвалов следом. — Путь к дому неблизкий, а нам еще тут закончить нужно.

В Светлом Яре паладин оставил одного из доверенных ратоборцев, чтобы проследил за порядком и дождался, пока прибудет подкрепление и новый настоятель, который возьмет приход в свои руки.

После обеда мы выдвинулись в обратный путь, захватив все записи и доказательства продажности Паисия темным силам. Четверых парней из подвалов Паисия Веригор забрал с собой, намереваясь вверить их Агафону, чтобы следил за потерянными душами и наставлял так, чтобы они приносили пользу.

Сразу после возвращения, Веригор закрылся с Елизаром, докладывая неприглядные подробности поездки. А я доплелся до кельи и рухнул на лежанку, размышляя о том, в кого превратился.

Кристалл с заемной