Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

поручено генералу Дверницкому, который наряду с опытными солдатами включил туда массу добровольцев и в итоге получил весьма удачное сочетание из умелых с одной стороны и молодых и страстных с другой; новые эскадроны стали лучшей конницей польской армии.

Увеличение армии за счет этих мер оказалось в итоге незначительным — достаточно для того, чтобы с честью сразиться с врагом, но слишком мало для серьезной борьбы с огромным русским войском. Для создания 16 новых пехотных полков были направлены 43 800 рекрутов, еще 19 200 рекрутов предназначены для других целей. Поскольку кадровый костяк новых полков не был взят из существующих, в итоге получились два сорта пехоты. Старые полки внушали самые смелые надежды, новые оставляли желать многого, тем более что и вооружены они оказались не лучшим образом. В Варшавском арсенале было найдено 36 тысяч ружей, однако в первые дни беспорядков почти половина из них попала в руки евреев, откуда их удавалось вызволить лишь постепенно. Хотя торговля оружием через австрийскую границу была запрещена лишь в середине января 1831 года, поляки не смогли быстро организовать большие закупки. Не было правительства, которое смогло бы одновременно закупать оружие за рубежом, конфисковать все охотничьи ружья и организовать масштабное производство. В итоге большей части солдат новых полков вручили косы, тем самым еще больше снизив их и без того невысокую боевую ценность. Рассматривая вопрос вооружения, нельзя забывать, что в 1830 году еще существовал вольный город Краков, где при наличии некоторой доли предусмотрительности можно было бы накопить огромные запасы оружия, которые после начала восстания оставалось бы только доставить войску.

В кавалерии ощущалась сильная нехватка верховых лошадей. Пришлось использовать тягловых лошадей, а позднее даже необученных крестьянских лошадок. И все же сформированные воеводствами добровольческие кавалерийские полки имели значительно большую ценность, чем новые пехотные.

Самые большие проблемы возникли у артиллеристов, которым не удалось раздобыть достаточное число орудий. Правильной мерой стало создание артиллерийского батальона, предназначенного для того, чтобы возмещать потери расчетов.

Во всех родах войск не хватало офицеров, и более всего в пехоте. Этому легко можно было бы помочь, произведя большое количество опытных унтер-офицеров в офицерские чины, однако такая мера противоречила аристократическим воззрениям правившей партии. Офицерами назначали молодых дворян, поначалу ничего не понимавших в службе. Оказываемое им несправедливое предпочтение раздражало старых и опытных офицеров линейных частей. Некоторые из этих молодых людей являлись пламенными сторонниками радикальной революционной партии и своим необузданным поведением разваливали армейскую дисциплину.

Рассматривая события 1831 года, нужно постоянно напоминать себе о том, что вожди нации не направляли все свои силы на создание революционной армии, а лишь неохотно терпели ее, что почти все польские генералы предвидели окончание войны у ворот Варшавы и с величайшим презрением смотрели на «шапочников» и «косарей». И позднее не было предпринято ни единой попытки исправить тяжелые ошибки, допущенные при развертывании армии, и в итоге до самого конца кампании существовало два совершенно разных сорта польских войск. Старые полки после каждой битвы теряли качество из-за потерь; новые полки так и не получили хорошей выучки, не умели маршировать, исполнять ружейные приемы или приноравливаться к местности, им не хватало дисциплины и выносливости.

Уже первые шаги поляков свидетельствовали об их неглубокой политической и военной предусмотрительности. Они позволили великому князю Константину с русскими полками без помех уйти в Россию. Великий князь на паромах переправился через Вислу 7 декабря у Пулавы и двинулся через Куров и Любартув на Влодаву, где 14 декабря пересек Буг и оказался на русской земле. Этот марш по восставшей Польше продолжался 12 дней, однако русских повсюду встречали вежливо, даже снабжали их продовольствием и лошадьми. Этим великий князь был обязан Хлопицкому, который хотел так задобрить российского императора.

С чисто человеческой точки зрения такой образ действий поляков выглядит исключительно благородно, однако в политическом и военном плане — столь же исключительно глупо. Если бы поляки вынудили великого князя и его семитысячный отряд сложить оружие и взяли их в плен, у них на переговорах с российским императором появился бы козырь, который мог иметь большое значение. Кроме того, поляки смогли бы хорошо распорядиться ружьями, скаковыми лошадьми и орудиями этих семи тысяч солдат. В конечном счете, численность русской армии сократилась бы на семь тысяч отличных солдат, что имело бы большое значение на начальном этапе кампании.

В начале февраля 1831 года польская полевая армия выглядела следующим образом:

— 1-я пехотная дивизия — генерал Круковецкий — 12 батальонов, 20 орудий;

— 2-я пехотная дивизия — генерал Жимирский — 9 батальонов, 20 орудий;

— 3-я пехотная дивизия — генерал Скшинецкий — 12 батальонов, 20 орудий;

— 4-я пехотная дивизия — генерал Зембек — 10 батальонов, 20 орудий;

— 1-я кавалерийская дивизия — генерал Янковский — 16 эскадронов, 8 орудий;

— 2-я кавалерийская дивизия — генерал Сухоржевский — 16 эскадронов, 8 орудий;

— 3-я кавалерийская дивизия — генерал Любенский — 22 эскадрона, 8 орудий;

— резервная кавалерия — 16 эскадронов, 8 орудий;

— резервная артиллерия — 24 орудия.

Всего — 43 батальона и 70 эскадронов. Принимая численность батальона за 850 штыков, а эскадрона за 150 сабель, получаем 36 550 пе-хотницев, 10 500 кавалеристов и 136 орудий.

Кроме того, в крепости Модлин и Замость были направлены гарнизоны. Между австрийской границей и Варшавой на левом берегу Вислы в качестве прикрытия находились также четыре четвертых батальона (3400 штыков), один батальон вольных стрелков (320 штыков), 18 пятых и шестых эскадронов (2700 сабель), 16 эскадронов кавалерии из воеводств (2400 сабель), три эскадрона конных егерей (380 сабель, 6 орудий). Вместе они составляли пять батальонов (3720 штыков) и 37 эскадронов (5480 сабель) при 6 орудиях. Остальные новые подразделения в начале февраля еще находились в процессе формирования, поэтому мы будем писать о них только с того момента, как они примут участие в боевых действиях.

При ведении войны на польском театре нужно принимать во внимание многочисленные дефиле, образуемые частью обширными лесами, частью непроходимыми болотами. Дороги играют здесь особенно важную роль, в первую очередь в тех районах, где господствуют леса и болота, позволяющие развернуть подразделения по обе стороны дороги только в определенных местах.

Важнейшими дорогами являлись:

1) шоссе Ковно — Мариамполь — Августов — Ломжа — Остроленка — Ружан — Пултуск — Сероцк — Варшава;

2) дорога Белосток — Сураж — Замбрув — Острув — Брок — Сероцк — Варшава;

3) шоссе Брест — Бяла — Менджизец — Седльце — Калушин — Миньск — Милосна — Варшава;

4) шоссе Владимир — Устилуг — Хелм — Красныстав — Пяский