Стародум. Книга 2 - Алексей Дроздовский
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Мужики, — говорю. — Это всё большая ошибка…
Договорить мне не дают. Один из стражников хватает брата за плечо со словами:
— Ты пойдёшь с нами.
— Рубаху отпусти, порвёшь, — спокойно отвечает Неждан.
— Мой брат ничего не воровал, — говорю. — Мы как раз пришли сюда, чтобы купить взятые ранее вещи.
— Чего застыл, выблядок? — орёт стражник. — На выход!
На лице Неждана появляется загадочная улыбка, во взгляде читается угроза, желание убивать, наслаждаться стонами и мольбами, а так же смерть, смерть, смерть. Один маленький миг отделяет городского ополченца от загробного мира. Даже у меня, стоящего в стороне, перехватывает дыхание. Поджилки начинают трястись от этого взгляда.
Так может смотреть только прирождённый убийца, хищник.
Все остальные люди по сравнению с ним — всего лишь жалкие травоядные. Переступить ему дорогу — настоящее безумие. Тут даже сила не нужна, чтобы почувствовать, какая опасность исходит от Неждана.
Даже несколько духов опасности в виде пульсирующих красных шаров появляется в воздухе, а их вообще не часто можно встретить.
— Вдохни поглубже, — очень медленно произносит парень стражнику. — Насладись им как следует. Это твой последний вдох.
— Да я… — отвечает мужчина. — Я…
В поисках поддержки он оборачивается на двоих своих товарищей, но те уже пятятся к выходу. Мой брат внешне хоть и выглядит вполне неплохо, но всё дело не в крепком телосложении или широких плечах. В его тоне слышится такая уверенность, словно перед ним уже стоят три трупа. Остаётся лишь немного подождать, пока все они отдадут свои жизни.
— Ничего, — извиняющимся тоном бормочет стражник. — Всего… всего хорошего.
Троица поспешно удаляется, а Неждан лишь пожимает плечами:
— Скоро вернутся. Приведут сюда весь гарнизон, найдут тех, у кого силы побольше.
— Я думал, ты их прибьёшь, — говорю.
— Еле сдержался. Если кто-то раньше меня хватал за одежду — не уходил с целой рукой. Так что поторопись, пока сюда целая толпа не сбежалась.
Мы едва в город приехать успели, а уже привлекли к себе слишком много внимания. Надо что-то с этим делать. Достаю из кармана ещё больше монет и протягиваю их старичку, замершему в углу своей же лавки.
— Уважаемый, сколько мы вам должны за все взятые ранее вещи?
— А? — спрашивает тот, очень медленно выходя из оцепенения. — Да не, ничего не надо.
— Мы заплатим за вещи, которые забрал мой брат. И за новые, которые хотим купить. Просто скажите сколько.
— Всё в порядке, честно. Это был мой подарок…
Приходится силой всунуть ему горсть монет, чтобы привести в чувство. Но даже после этого старичок смотрит на нас как на грабителей, а не честных покупателей.
— Мы пришли сюда купить нарядов, достойных того, чтобы прибыть на собрание удельных князей, — говорю. — И мы их купим. Так что либо назови цену, либо мы дадим тебе денег столько, сколько сами посчитаем нужным.
Сглотнув и пройдя по залу, хозяин лавки останавливается напротив.
— Пожалуйста, просто уходите. Мне не нужны никакие неприятности.
Глубоко вздыхаю. Я не хотел прибегать к этому приёму, но этот испуганный дед не оставляет никакого выбора. Раз уж мне в наследство достался титул, то нужно вести себя согласно ему.
— Перед тобой князь, — говорю. — Хочешь сказать, что ты отказываешь князю в продаже товаров?
— Нет, но…
— Или тебе твой удельный запретил продавать нам вещи?
— Нет, мне никто ничего не запрещал.
— Значит, ты по своей воле решил отказать князю и его друзьям?
Старичок совсем ссутулился, не понимая, как ему лучше выйти из этой ситуации. Переводит взгляд на Никодима со Светозарой, но те лишь хмуро смотрят на него.
— Что вам надо? — наконец, спрашивает он.
Пришлось ещё некоторое время успокаивать его, что мы на самом деле покупатели и не собираемся отбирать у него плоды его долгой работы. И что никто не собирается его избивать… в очередной раз. Все вчетвером мы подобрали у него несколько вещичек: верхние и нижние рубахи, портки. Кафтанов не оказалось, но он пообещал уже к завтрашнему дню всё сщить из заготовок, которые он специально оставляет, чтобы делать наряды по размеру. Дали ему задаток, заплатили за украденные Нежданом вещи. За всё про всё ушло меньше сотни кунов. Что-то мне подсказывает, что он назвал такую маленькую сумму только для того, чтобы Неждан не отколошматил его снова.
— Странно, что стражники сюда не явились, — с усмешкой произносит брат. — Я думал, вся Новгородская армия к нам заявится.
— Сейчас городскому ополчению не до разборок, — говорю. — Старый князь умер, кто будет следующим — не понятно. Вот и пережидают, пока всё образумится. Никто ни в какие передряги лезть не хочет.
— Но ты всё-таки зря заплатил этому пердуну.
— Не зря. Возможно, нам ещё не раз придётся к нему обращаться.
— Тогда тебе стоит пройти по городу и раздать все долги, которые у меня накопились. Там подальше есть лавка со специями.
— Как-нибудь в другой раз.
Пусть мы и взяли из Стародума немного серебра, но мы вовсе не богачи, чтобы тратить его направо и налево. Приличные наряды для княжеского собрания — вот и всё, что мы можем себе позволить. Если бы мы заявились туда в наших деревенских одеждах — никто не стал бы с нами разговаривать.
— Я думал, тебя должны здесь все знать, — замечает Никодим. — Раз уж ты половину города побил, а другую разграбил. Но стражник нарывался на драку, как будто впервые тебя видит.
— Я не задерживался в одном месте надолго, — отвечает Неждан. — Сегодня — здесь, завтра — там. Я же в каждом княжестве побывал, в каждой деревне.
— Кстати на счёт этого… Ты не слыхал о человеке по прозвищу «Стихарь»?
— Что-то знакомое. Это твой друг?
— Вроде того.
— Слышал как-то, шептались в корчме одной на юге. Пару лет назад как. Больше ничего, прости.
— Да ладно, — недовольно вздыхает Никодим.
Вместе с братом и друзьями мы бродим по базару, осматриваем лавки и навесы. Коротаем время до тех пор, пока не начнётся собрание между всеми удельными князьями. То самое собрание, где куча людей
