Инвестиции и трейдинг: Формирование индивидуального подхода к принятию инвестиционных решений - Саймон Вайн

В финансовой теории персонализация риска достигается путем классификации инвесторов на: а) риск-негативных, б) риск-нейтральных и в) риск-позитивных. Но это — теория. Попав в реальную ситуацию и сравнивая свою реакцию с поведением окружающих, люди очень приблизительно определяют, к какому классу восприятия риска отнести себя по данному кругу проблем в данный момент. Вычислив (или угадав) свое место в такой классификации, человек относит себя к психологической нише, максимально приемлемой для него. Таким образом, уменьшив нервозность, он повышает рациональность.

Например, игрок в рулетку, отнеся себя к одной из трех вышеупомянутых категорий, изначально установит для себя свойственные ей ограничения: размер единичной ставки не должен превышать пять долларов на игру, а общие потери за вечер не могут быть выше, чем триста долларов. Руководствуясь этими ограничениями, он может составить план действий и играть максимально рационально, без эмоций.

Однако в действительности этот способ применяется редко. Люди принимают разный риск в зависимости от конкретного инструментария, событий, ситуаций и т.д. Один и тот же человек ведет себя благоразумно, управляя автомобилем, но принимает весьма рискованные решения, инвестируя в ценные бумаги. Или другой пример: если человек болен, он в меньшей степени склонен к принятию риска по данному вопросу, чем если бы был здоров. Таким образом, в разных условиях человек принадлежит к разным группам риска, но заранее этого определить нельзя.

Сталкиваясь с риском, всегда следует помнить: как от него не спасайся — какая-то его часть все равно останется. При этом важно представлять, насколько рационально оценен этот риск и в какой степени намеченный план действий предусматривает альтернативы на случай возникновения проблем.

«Рациональность» же оценки риска зависит от конкретного человека: насколько точно он знает свои сильные и слабые стороны, отдает ли себе отчет в своей будущей реакции на потенциальные неудачи, выделяет ли сознательные и подсознательные мотивы своих оценок и действий.

Стараясь снизить риск, инвесторы, принимающие решения, используют ряд средств. Наиболее популярными из них являются приглашение консультантов, более углубленный анализ информации по данному вопросу и диверсификация.

Консультанты

Каждый раз, не выполняя какую-то работу самостоятельно, например, полагаясь на мнение экспертов, мы сталкиваемся с тем, что в экономике называется агентской проблемой. В данном случае она выражается в том, что кто-то имеет возможность влиять на наше мнение. По словам Стуруа, «совет — это в значительной мере исповедь». Это высказывание довольно точно отражает суть проблемы: рекомендации большинства консультантов — это ответ на вопрос, как бы поступили они, а не что нужно делать вам. Полагаясь на мнение экспертов, инвестор должен, тем не менее, уметь оценивать достоинства и недостатки их рекомендаций. Во-первых, видеть различие между реальной информацией и ее личным восприятием консультантом, а во-вторых, убедиться, что у вас с ним одинаковая шкала оценки риска.

Пример из жизни: собирая по инструкции шкаф, приходится несколько раз выверять свои действия по схеме, хотя она уже отработана другими. Как же можно следовать чужому совету без длительного его осмысления?!

Часто консультанты не имеют самостоятельного опыта успешной торговли. Еще чаще их рекомендации не учитывают психологическое состояние клиента в свете рыночных условий. Ниденхоффер в книге «Образование спекулянта» упоминает анализ рекомендаций одного популярного аналитика и обращает внимание на используемый им нереалистичный метод торговли: он постоянно подменял стоп-ауты (уровни выхода из позиции). Если бы трейдеры последовали советам аналитика, то в результате на определенной стадии у них накопились бы потери, которые в реальной жизни они не могут себе позволить. Но «в целом» он хорошо угадывал долгосрочные тенденции.

Авторитетная фигура часто «завораживает», и рекомендации такого эксперта не подвергаются должному анализу. Например, во время тренировочных полетов первый пилот совершал ошибки, которые заведомо вели к катастрофе. Второй пилот, зная о последствиях этих действий, в 25% случаев не исправлял их из страха перед его авторитетом166.

Нельзя упускать и другой фактор: инвестициями, сделанными на основании чужих советов, очень сложно управлять без предварительного «подстраивания» их под собственный стиль, поскольку трудно «втискиваться» в чужую логику. Больше того, советы часто вносят неразбериху в собственную стратегию.

Как правило, наибольшую пользу приносят не собственно консультации, а факты, выделяемые аналитиком. Они-то и позволяют принимающему решение удостовериться в полноте своего анализа. Таким образом, пользуясь чужой оценкой риска, инвестор должен: а) убедиться в том, что восприятие риска консультантом аналогично его собственному, и б) еще раз «профильтровать» оценку, основываясь на личных критериях.

Нужно также помнить об эффекте каскадирования (cascade effect)167, который приводит к тому, что люди присоединяются к мнению толпы, создавая «стадный» эффект.

Так, во время одного из экспериментов проверялась реакция толпы на потенциальное убийство женщины. Из семидесяти человек ни один не попытался его остановить. Все люди подпали под влияние эффекта каскадирования, когда бездействие других давало им повод ничего не предпринимать самим.

Помимо помощи консультантов инвесторы и трейдеры получают рекомендации руководства или клиентов, которые являются важной составной частью процесса принятия решений. В случае получения таких рекомендаций эффект каскадирования дополняется дилеммами мотивации. Питер Линч привел принцип IBM («голубая фишка» на американском рынке акций), которым в таких ситуациях пользуются менеджеры фондов. Он заключается в том, что если менеджер инвестировал в популярную акцию и ее цена упала, то его руководство спрашивает, что не в порядке с выпустившей ее компанией. А если он инвестировал в неизвестную компанию и потерял деньги, то его спрашивают, все ли в порядке у него!

Информация

Другая важная область, требующая самоконтроля, — это потребность в информации. Ее объем, необходимый для принятия решения, во многом зависит от национальной среды. Так, система образования континентальной Европы базируется на французской модели, придающей особое значение точным наукам. С ранних лет в европейцах воспитывается вера в то, что в основном все поддается исчислению, т.е. количественной оценке. Поэтому, принимая решения, они подразумевают, что существует некий порядок, который можно выявить с помощью количественных оценок. Отсюда их потребность в полноте информации и почти что «академическая» коннотация слова «профессионал».

Англосаксам для принятия решения требуется меньше информации (в одинаковой ситуации), чем их континентальным коллегам. Англосаксонское образование базируется на гуманитарной основе, и получившие его специалисты менее склонны ожидать полной и точной информации для принятия решения. Они больше полагаются на интуицию. Поэтому континентальным европейцам американцы кажутся легкомысленными и неглубокими.

В большинстве восточных культур меньше ориентируются на анализ новой информации, — там решениям дают «вылежаться». Таким образом, потребность в информации, а также время на ее «переваривание» для оценки риска неодинаковы для людей разных национальных культур. При работе на международных рынках