Хозяйка Красного кладбища - Дарья Сергеевна Гущина

– Нет! – резковато перебила я. – Силд Зордан, у нас с вами уговор какой? Вы не спите и не вмешиваетесь, а я…

– Помню, всё помню! – поспешно заверил беспокойник. – Я больше не буду. Только бдю, так сказать. Извини, Рдянка. Ночи.

– Доброй, – попрощалась я. – Спасибо, что заметили.

Зордан попятился и был таков, а я снова по-рабочему взялась за посох.

– Давай я склеп сделаю, – предложила Мстишка. – Ты это чудовище еле держишь.

– Или я, – из красной дымки буквально выпрыгнул Блёднар. – Здравия, Мстинара. Отцу наилучшие. Я посмотрю?

Подруга осторожно поздоровалась и глянула на моего нового помощника исподлобья и изучающе. А я снова оперлась о посох:

– Конечно, смотрите.

Блёднар мягко, крадучись, обошёл вокруг старой силды, что-то шепча, и его слова складывались не в наши скороговорки, а в песню. Мстишка тихо и одобрительно цокнула языком – она мечтала научиться песенным наговорам, но ими владели лишь смотрители Бытия. А покойница уже расслабилась. Скрюченные пальцы разжались, морщинистое лицо разгладилось, бледные губы улыбнулись.

Напевая, мой помощник с каждым кругом приближался к столу, а когда оказался рядом, сделал неуловимо быстрый жест посохом. Покойница дёрнулась, но сразу же затихла. И снова, обволакивая и нас с Мстишкой, зазвучала песня. Старуха явственно зевнула – и заснула.

– Кровь плохая, – Блёднар остановился и прищурился на навершие своего посоха, где сияла крохотная алая капля. – Сложная смесь. Отрава, сонное зелье и что-то ещё. Завтра точнее скажу, поработать надобно. Ждём ищейца или ставить склеп?

«Конечно, склеп», – свистнул Ярь.

– Я бы поставила, – я тоже украдкой зевнула в кулак. – Сажен может и через час прийти, и вообще к утру. Со склепом надёжней.

– Тогда тебе придётся его ждать, – озабоченно заметил Блёднар. – Сажен точно захочет снять с покойницы последние следы, а без старшего смотрителя надолго в склеп не попасть.

– Ну и подожду, – я пожала плечами. – У меня ещё не все бумаги разобраны.

И не всё обдумано, понято и принято.

– Значит, ставлю, – Блёднар перехватил посох и неутомимо взялся за знаки.

Мы с Мстишкой одновременно попятились, и подруга прошептала:

– Мне остаться?

– Нет, Мстиш, иди, – тихо ответила я. – Ты и так сегодня очень мне помогла. Спасибо, дальше мы сами. Второй оттиск лица сделала? Покажи его дяде Диву. Вспоминать – так всем. Ярь прав, кто попало средним смотрителем не станет – только уже посвящённый хотя бы в младшие. Может, она и ищейская, но прежде была смотрительской. Не кровная нам – слишком высокая, материковая женщина, – но точно смотрительская.

– Не унывай, подруга, – Мстишка обняла меня. – До встречи. Пока, Ярь. До свидания, Блёднар. Если что узнаю, напишу.

Я обняла её в ответ, улыбнулась, и Мстишка отступила и исчезла в чёрной дымке «моста». Я снова зевнула и прикинула, сколько Сажен будет до нас добираться. По-моему, он говорил, что от его дома до северных ворот – примерно час ищейским следом. То есть может нагрянуть уже через полчаса – если он дома и если не устал.

– Ярь, будь другом, принеси «сушёнку» и чай, – попросила я. – И чего-нибудь почитать. Здесь подожду. «Сушёнки» побольше бери. Чая тоже.

Помощник тихо свистнул и исчез. А Блёднар закончил – отходной стол с покойницей ушёл под землю, а на его месте выросли ракушка, стол и лавка со спинкой. И, что характерно, плющ на ракушку набрасываться не спешил – шелестел на древесном стволе, недовольно мерцал и попискивал, но место обитания не менял. Значит, недолго силде спать осталось – к утру точно пойдёт прахом.

Саж, давай шустрее. Мы следы снимать не умеем, и Зордана ради них я тревожить не буду. Да и не сможет он, поди, – без амулета же.

– Здесь останешься? – бесшумно подошёл Блёднар.

Вернулся Ярь, и на земляной столик опустились фляги, мешочки с вялеными морскими гадами, кружки, толстый справочник с наговорами. И помощник снова отправился на ночной облёт.

– Нет смысла бегать туда-сюда, – я села за стол и налила в чашку чай – крепкий, горячий. И вроде тепло, но мне отчего-то зябко.

– Что здесь случилось? – Блёднар достал из сумки свою флягу. – Ярь щебетал про «повезло»… И, в общем-то, Рдяна, я согласен. Мне повезло. Ибо ворьё на смотрителей храмов не нападает. Всем же известно: того нечестивца, который подымет руку или повысит голос на служителя храма, ждёт пожизненное проклятие – Бытия и несчастий, Небытия и скорой жуткой смерти, – и смущённо добавил: – Кроме, наверное, тебя. Извини, что провёл. Не хотел, чтобы ты и этим мучилась. Это ищейское дело, не твоё.

Я хмыкнула, глотнула чаю и коротко рассказала. И о том, как сюда добралась силда – туманным следом, – тоже.

– Во мне до сих пор много храмовой силы Бытия, – Блёднар задумчиво опёрся о посох. – И сила Красного вытеснит её нескоро. Кладбище во мне всегда будет сильнее, но кое-какие бытийные наговоры я использовать смогу. Ищейство тоже выветривается не сразу. Человек пропитывается силой так, что и без амулета способен на простейшее, а «мосты» и следы считаются простейшим. Наша силда амулет сдала, но от дел отошла недавно. И сюда добралась на последних каплях силы. Сажен скажет, конечно, больше.

– Если скажет, – фыркнула я. – Ищейцы, как говорил дед, скрытные, коварные и молчат до последнего. И потом, беспокойниками, тоже.

Блёднар улыбнулся в усы:

– В беспокойниках твой дед особенно хорошо понимал. В ищейцах – тоже, – он посмотрел на каплю крови силды и посерьёзнел: – Я тебе ещё нужен?

– Завтра, – я обняла ладонями чашку. – Завтра утром кому-то надо быть очень бодрым и готовым ко всему. И не только Ярю.

– Намёк ясен, – он кивнул. – Работа с кровью много времени не займёт, а Сажену я после об итогах напишу. Не волнуйся, утро на мне. Завтра расскажешь, что посчитаешь нужным.

Он ушёл, а я приникла к чашке и дала волю сомнениям, страхам, нервной дрожи и прочим неприятным чувствам и ощущениям. Потому что мама. Потому что Красное может притянуть и её. И если я права....

Блёднару действительно повезло – даже с нашей потрескавшейся защитой он, как посвящённый, на своей земле даст отпор любому и выживет. А тем, кто за границами Красного – ладно, за границами любого кладбища… Те, похоже, в очень большой опасности.

Красное, может, хватит? Хватит подставлять людей? Давай мы как-нибудь справимся сами, а?

За стеной сердито гудело море. Вокруг шуршали опадающие листья. Я сидела за столом у склепа, ждала ищейца, ёжилась, мелкими глотками пила чай и судорожно перебирала свои знания.

Что ещё сделать, чтобы защитить своё кладбище и вверенных мне людей?

Склепы дополнительной защитой закрыты. Стена – тоже, и