100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

(10 тысяч) «бессмертных» – отборных воинов кагана. Храбрые джигиты были отброшены и вновь прижаты к реке. Тем временем другие тумены монголов опрокинули левое и правое крылья малочисленного войска. Кольцо окружения все туже сжималось вокруг отчаянно отбивавшегося Джелаль-эд-Дина. Понимая, что битва проиграна, бесстрашный витязь повернул коня к берегу и прыгнул с ним с высокой скалы прямо в мутные воды Инда. Увидев этот головокружительный прыжок, пораженный Чингисхан сказал окружавшим его сыновьям:

– Вот каким должен быть у отца сын!

Выбравшись на противоположный берег, Джелаль-эд-Дин погрозил мечом владыке монголов, давая понять, что борьба еще не окончена. Наиболее отчаянные джигиты попытались повторить подвиг своего предводителя, но лишь немногие смогли выплыть – для большинства из них воды реки стали братской могилой. Последние оставшиеся в живых воины закололи мать и жену Джелаль-эд-Дина – они не должны были достаться врагу. Монголы захватили только семилетнего сына Хорезм-шаха. Чингисхан, верный своему принципу не оставлять в живых врагов и их родственников, приказал вырвать у мальчика сердце.

Монгольские тумены, преследуя Джелаль-эд-Дина, вторглись в северо-западную Индию, разорили области Мультана, Лахора и Пешавара, но, столкнувшись с нарастающим сопротивлением индусов, отступили, уводя с собой 10 тысяч пленников. Этих несчастных монголы, испытывавшие недостаток продовольствия, вскоре перебили всех до последнего человека.

Три года провел в Индии неукротимый Джелаль-эд-Дин. Там он женился на дочери султана Дели, а затем всего с четырьмя тысячами верных витязей внезапно появился в Иране и возмутил всю страну. Легендарный герой, явившийся из страны слонов, покорил сердца персов, видевших в нем нового Рустама. Вскоре вся Персия и Хорасан оказались в его власти. Тюркская военная знать со всех сторон стекалась под его знамена.

Целых шесть лет герой сражался против Джагатая, сына умершего Чингисхана. Но монголы были слишком сильны. По мнению такого знатока военного дела, каковым был Наполеон Бонапарт, в монгольской армии «… военная организация была значительно выше, чем в войсках ее противников». С другой стороны, Джелаль-эд-Дину никогда не удавалось собрать такую большую армию, которая могла бы на равных бороться с многочисленной, прекрасно вооруженной и дисциплинированной армией монголов. В течение ряда лет Последний Хорезм-шах скитался по разным землям и странам Азии и Кавказа, но все его попытки сплотить феодальных властителей не достигали цели. Занятые мелкими пограничными конфликтами, они враждовали между собой и не желали объединяться, а на Кавказе Джелаль-эд-Дину даже пришлось отражать нападения со стороны грузин, армян, аваров и алан.

В 1230 году на Мугани монголы разбили отряды Последнего Хорезм-шаха. Джелаль-эд-Дин с немногими уцелевшими джигитами ушел в горы Курдистана. Там, в одном из горных селений, герой был убит во сне подлым убийцей-курдом. О его смерти ан Насави сообщает такие подробности:

«Когда татары напали на него [Джелаль-эд-Дина] в селении, как мы об этом уже говорили, его спутники, попавшие в плен, сообщили татарам, что это был султан. Они тотчас же отрядили погоню, послав вслед за ним пятнадцать всадников. Двое из них догнали его, но он убил их, а остальные потеряли надежду захватить его и вернулись. Затем султан поднялся на гору, где курды стерегли дороги с целью захвата добычи. Они, по своему обычаю, поймали султана и ограбили, как они делали это и с другими захваченными ими [людьми]. Когда они хотели его убить, он по секрету сказал их вожаку: «Я в самом деле султан, и не спеши решать мою судьбу. У тебя есть выбор: или доставь меня к ал-Малику ал-Музаффару Шихаб ад-Дину, и он вознаградит тебя, или отправь меня в какую-либо мою страну – и ты станешь князем». И человек согласился отправить его в его страну. Он отвел его к своему племени, в свое селение и оставил его у своей жены, а сам пошел в горы, чтобы привести лошадей. Во время отсутствия этого человека вдруг появился презренный негодяй – курд с копьем в руке. Он сказал женщине: «Что это за хорезмиец? И почему вы его не убили?» Она ответила: «Об этом нечего говорить, мой муж пощадил его, узнав, что он султан». Курд ответил: «Как вы поверили ему, что он султан? У меня в Хилате погиб брат, который лучше его». И он ударил его копьем так, что другого удара не потребовалось, и отправил его душу в вечный мир».

Так погиб Джелаль-эд-Дин Неукротимый, победитель при Перване, отважный витязь, мести которого опасался сам Чингисхан.

О. Орловская посвятила замечательному герою Хорезма прекрасный сонет:

Рожденный властвовать, средь бурных сеч

Не знающий тревоги и смущенья,

Ты высился как знамя. Пораженья

Не гнули силу непокорных плеч.

Изведал Чингисхан твой светлый меч…

Властитель, он проникся уваженьем

К тебе, грозившему во имя мщенья

За честь отцов войною мир зажечь.

Шатались армии от сильных взмахов

Твоей руки, ты повергал их в прах…

Но Азраилу повелел Аллах, -

И в курдской хижине возвел он плаху,

И принял смерть ты, как и жил, без страха, -

Джелаль-эд-Дин, последний Хорезм-шах!

2. НЕИСТОВЫЙ МСТИТЕЛЬ

ЕВПАТИЙ КОЛОВРАТ (1200-1238)

В декабре 1237 года, оставив за собой дымящиеся руины Волжской Болгарии, несметная армия хана Батыя (по разным оценкам, от 150 до 300 тысяч воинов) вторглась на Русь. Этой неисчислимой армии, прекрасно оснащенной и дисциплинированной, закаленной в боях, предводительствуемой опытными полководцами, противостояли отдельные русские княжества, раздираемые кровавыми междоусобицами. Участь Руси, пораженной язвой феодальной раздробленности, была заранее предрешена.

Первый страшный удар приняла на себя Рязанская земля. Наглые послы Батыя, явившиеся к рязанскому князю Юрию Ингваревичу, потребовали от него дани в размере десятой части имущества, «и в князьях, и в людях, и в конях». Князь гордо ответил: «Когда из нас в живых никого не останется, все себе возьмите».

Хорошо понимая, что одной Рязани не выстоять против всего монгольского войска, Юрий Ингваревич отправил за помощью к великому князю Георгию Всеволодовичу, но тот отказал, собираясь сразиться с Батыем собственными силами. На помощь Рязани пришли только братья Юрия Ингваревича: Давид Муромский, Глеб Коломенский, Всеволод Пронский и Олег Красный. Братья посоветовали рязанскому князю вступить в переговоры с Батыем, принести ему богатые дары, авось не пойдет поганый на рязанскую землю.

С посольством к Батыю отправился сын Юрия Ингваревича, молодой князь Федор Юрьевич. Он держал себя достойно перед монгольским владыкой, в ноги ему не падал. Уязвленный Батый сделал вид, что позабыл о после с его свитой, и приказал подавать обед. Татары уселись и весело принялись за еду. Рязанцам тоже принесли блюдо, но на нем лежали лишь кишки да хвосты. Федор Юрьевич увидел,