Системный рыбак 4 - Сергей Шиленко

— Ну да. А что не так?

Она продолжала смотреть на меня ещё несколько секунд, потом качнула головой, словно прогоняя дурные мысли.

— Ничего. Тогда ровно через четырнадцать дней на рассвете у дома Флоренс тебя будет ждать карета.

— Договорились.

Амелия резко развернулась, взмахнув веером так, что в воздухе закружились несколько снежинок, и быстро пошла к выходу из переулка, где её дожидалась служанка. Осанка идеальная, подбородок вскинут, походка стремительная. Так спешила, что ни разу не обернулась.

Я проводил её взглядом, привалившись к стене, потом медленно сполз вниз и уселся прямо на холодную землю. Ноги гудели от усталости, голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло.

Нужно было возвращаться домой, и чем быстрее, тем лучше.

Оттолкнулся от стены и поплелся в сторону улицы, ведущей к моему дому.

К дому я подходил уже на автопилоте. Ноги несли по знакомой дороге, пока голова переваривала разговор с Амелией.

У меня было четырнадцать дней, чтобы достичь шестого уровня, и тогда появится возможность получить талант к культивации. План складывался сам собой, как раскладка ингредиентов перед началом готовки.

Еще издалека услышал знакомый ритм: стук молотков, скрежет пилы, приглушенные голоса. Работа у охотников шла полным ходом.

Остановился у ворот и окинул взглядом двор.

За те две недели, что отсутствовал, охотники сделали приличный объем. Забор сдвинули, половина опорных столбов веранды уже стояла, вкопанная и закрепленная, а Робин с двумя помощниками монтировали следующую линию. Входные двери расширили под новый проём, и теперь вход выглядел солиднее.

Обошел периметр, проверяя крепления. Потянул за перекладины, качнул пару опор. Большинство держалось намертво, но два столба качнулись. Показал Робину жестом. Тот кивнул, подошёл и сделал пометку углем на столбах.

При таком темпе основа веранды будет готова через три дня. Вроде укладываемся в график, лишь бы пилораму починили.

— Слушай, мне нужна еще одна услуга, — сказал Робину, когда он вытирал со лба выступивший пот.

Далее мы минут пятнадцать обсуждали детали: что нужно сделать у озера, сколько это займёт времени, какие материалы взять с собой. Сошлись на полутора днях работы за четыре серебра и назначив отплытие на сегодняшний вечер через шесть часов.

Договорившись, я прошёл во двор, поднялся на крыльцо и толкнул дверь.

Внутри дома царила приятная, обволакивающая тишина. Я прикрыл за собой дверь, отрезая звуки снаружи, и почувствовал, как напряжение начало медленно отпускать. Дом, милый дом…

Поднялся на второй этаж в спальню. Стянул сапоги, скинул одежду, упал на кровать.

Усталость накрыла с головой. Бессонная ночь на рыбалке, напряжение от встречи с Амелией, постоянные расчёты и планирование. Организм на пятом уровне закалки восстанавливался быстрее обычного, но у всего есть пределы.

Я провалился в сон за считанные секунды.

* * *

Тем же днем в поместье семьи Флоренс.

Солнце окрашивало сад в мягкие золотистые тона. Амелия сидела в своей любимой беседке, увитой плющом, перед мольбертом с натянутым холстом. Кисть в её руке плавно скользила по поверхности, оставляя тонкие линии краски.

Рисование всегда помогало ей обрести внутренний баланс и лучше настроиться на культивацию. Стоило взяться за кисть, когда мысли путались, а эмоции грозили выйти из-под контроля, как мир вокруг становился проще и яснее.

На холсте уже проступали очертания гордого ледяного феникса. Его распахнутые крылья были покрыты инеем, каждое перо переливалось серебристым светом, а мощное тело устремлялось вперёд, рассекая пространство и оставляя за собой морозный след из ледяных кристаллов и снежинок.

Амелия отступила на шаг, оценивая работу: фигура получилась динамичной и величественной, полной силы и грации. Осталось лишь дорисовать голову с клювом и картина будет завершена.

Она снова придвинулась к мольберту, обмакнула тонкую кисть в краску и замерла, вглядываясь в пустое пространство, где должна была появиться голова феникса.

И вдруг перед внутренним взором всплыла сегодняшняя встреча.

Переулок за рыночной площадью. Ив, прислонившийся к стене, бледный от усталости, но с этим вечным насмешливым огоньком в глазах. И его слова, брошенные так небрежно, словно ничего не значащие.

«Так вот почему ты так ревновала в пекарне».

Пальцы Амелии до боли сжали кисть.

Ревновала?

Чтобы она, гений семьи Флоренс, обладательница родословной ледяного феникса, будущая ученица одной из величайших сект континента, ревновала какого-то деревенского рыбака к трём простолюдинкам?

Абсурд и полнейший бред.

Она просто искала Ива, чтобы сделать ему важное предложение. А то, что она вмешалась в ту нелепую сцену сватовства, было всего лишь… помощью. Да, именно помощью. Она спасла его от навязчивых претенденток, которые явно не понимали, что такой человек не для них.

Рука дрогнула, и мазок вышел кривым. Амелия поморщилась, взяла тряпочку и стерла неудавшуюся линию.

Нужно сосредоточиться. Рисование требует полной концентрации, а не блуждания в воспоминаниях.

Она снова окунула кисть в краску и попыталась вернуться к образу феникса. Гордость. Сила и величие.

Но мысли упрямо, раз за разом возвращались к тому моменту.

«Ты слушаешься черепаху, а она ведь назвала тебя невестой рыбака. Получается, ты теперь старательно пытаешься соответствовать этому статусу…»

Амелия сжала губы.

Она не слушается никакую черепаху. Она вообще никого не слушается, кроме тетушки и наставницы. И уж тем более не пытается соответствовать какому-то нелепому статусу невесты!

Кисть скользнула по холсту, оставляя штрих за штрихом. Линии ложились сами собой, пока её разум был занят совсем другим.

Как он вообще посмел такое сказать? Словно она какая-то влюбленная дурочка, которая бегает за ним по пятам, отгоняет соперниц и мечтает о свадьбе!

Это же смехотворно!

Её пальцы сильнее сжали кисть. Мазки становились резче, увереннее.

Она общается с ним исключительно потому, что должна вернуть долг жизни, никаких других причин нет и быть не может. Как только расчет будет завершен, она спокойно уйдет на путь истинной культивации, навсегда забыв об этом наглеце. Уж точно, без чувств ревности и всего этого.

Амелия отстранилась, чтобы оценить результат. Голова феникса почти готова, осталось добавить несколько финальных штрихов.

Она присмотрелась, всматриваясь в детали.

И застыла.

На холсте, там, где должна была быть гордая голова ледяного феникса с острым клювом и величественным взглядом, красовалось лицо Ива.

Его лицо.

С этой раздражающей ухмылкой и насмешливым прищуром глаз. С той самой уверенной наглостью, которая так выводила её из себя.

Красивый, гордый ледяной феникс, символ её родословной и силы, смотрел на неё лицом деревенского рыбака.

Амелия резко вздохнула, словно её ударили.

Кисть выскользнула из пальцев и со стуком упала на пол беседки,