Системный рыбак 4 - Сергей Шиленко

похожие на ветви молодого дерева. Металлическая стихия, впитанная за эти дни из оленьих костей, оставила свой след.

Цифра «6» ярко светилась в интерфейсе рядом с показателем Закалки Тела. Получилось. На всё про всё ушло тринадцать дней, ровно столько, сколько я и рассчитывал.

Ведёрко снова было пустым, но теперь оно выглядело иначе. Если раньше это была небольшая ёмкость, то сейчас она увеличилась в несколько раз, превратившись в настоящий резервуар.

Для достижения седьмого уровня потребуется куда больше энергии. Разрыв между этими уровнями был на порядок больше чем между шестым и пятым уровнями Закалки.

Поразмышляв некоторое время, я прищурился и усмехнулся. Да, энергии нужно было много, но теперь это не должно стать проблемой. Когда начнётся стабилизация после прорыва, выходящая из тела избыточная хаотичная сила снова станет приманивать крупную рыбу. А бульон из неё даст совсем другую концентрацию энергии, не сравнимую с мелочью из ловушек.

Я закрыл интерфейс и сделал шаг и едва не споткнулся.

Движение оказалось неожиданно быстрым и резким, как будто исчезло невидимое сопротивление, сдерживавшее меня раньше. Мое тело бурлило силой, требующей выхода, и это ощущение было физически ощутимым.

Я сделал ещё несколько шагов, привыкая к новому состоянию, а потом сорвался с места, набирая скорость.

Ветер ударил в лицо, свистнул в ушах. Ноги несли вперёд сами собой, отталкиваясь от земли с такой силой, что за спиной взметались фонтанчики травы и грязи. Поваленное бревно возникло на пути, я перемахнул через него одним прыжком, даже не сбавив темпа. Куст, камень, ещё один камень. Всё это мелькало по сторонам размытыми пятнами.

Впереди возвышалась скала, с которой открывался потрясающий вид на озеро. Раньше я забирался на неё осторожно, выбирая место для каждой ступни.

Теперь мне хватило трёх мощных толчков. Последний вынес меня на вершину, и я на мгновение завис в воздухе, глядя на распростёршееся внизу озеро. Закатное солнце ещё цеплялось за горизонт, окрашивая воду в цвет старой меди. Красиво.

А потом гравитация напомнила о себе.

Спрыгнул вниз с другой стороны скалы, там, где склон обрывался почти вертикально. Земля рванулась навстречу. Я приземлился на полусогнутые ноги, и под подошвами что-то хрустнуло. Когда выпрямился, увидел, что стою в двух глубоких вмятинах, продавив утрамбованную землю.

Ого.

Вытащил ноги, отряхнулся и пошёл к лагерю, где стояли котлы. Сила внутри продолжала бурлить, требуя проверки. Что бы такое сделать?

Остановился у одного из больших чугунных котлов. Сто литров объёма, полный воды до краёв. Он остыл после последней варки и ждал новой закладки рыбы.

Присел, ухватился за ножки и потянул вверх.

Котёл оторвался от земли. Медленно, с натугой. Я выпрямился, поднимая его всё выше, пока руки не вытянулись над головой. Больше полутонны суммарного веса висело в воздухе, удерживаемое только моими руками.

Мышцы гудели от напряжения, но держали. Осторожно опустил котёл на место и выдохнул.

Так вот какую силу использовали высокоуровневые охотники. Я стал значительно сильнее, чем раньше. Причем мой прыжок в силе от пятого к шестому уровню, был значительно больше чем от четвертого к пятому.

Стремительно росли не только требования к прорыву, но и получаемая от них сила. Вот как работает вся это культивация, и почему Людвига с его восьмым уровнем закалки так боялись охотники.

Пока стоял, в голове сама собой всплыла картинка.

Виктор Винтерскай, мой дядя, демонстрировал свою мощь. Одним ударом он расколол каменный столб, демонстрируя свой восьмой уровень Закалки Тела, пытаясь внушить мне страх.

Отвернулся и посмотрел на скальный выступ, с которого только что спрыгнул.

Подошёл вплотную, разглядывая серый камень с прожилками кварца. Плотный, не гранит, но что-то очень близкое к нему по твёрдости.

Сжал кулак, примерился и ударил.

Вложил в удар всё, что было. Всю силу нового уровня, вес тела и инерцию разгона. Кулак врезался в камень с глухим грохотом.

Осколки брызнули в стороны.

Я отступил на шаг, глядя на получившейся результат. В скале зияла выбоина размером с суповую тарелку, глубиной в палец. По краям расходились мелкие трещины.

Посмотрел на руку. Костяшки покраснели, кожа содрана в нескольких местах, но кости целы. Даже не ноют. Вот тебе и Металлический олень, стихия сделала своё дело.

Это ещё не уровень Виктора, подозреваю, в тот момент он не использовал всю доступную ему мощь, но сейчас и я способен провернуть такой фокус.

Я усмехнулся и развернулся к лагерю. Завтра состоится празднование какого-то там древа, где у меня будет возможность улучшить талант. Пора собираться.

Рид ехать со мной не захотел.

Когда я собирал вещи утром, кот сидел на камне у воды и демонстративно смотрел в сторону леса. В моё сознание пришёл образ: бескрайние охотничьи угодья, стада глупых оленей, которые только и ждут, чтобы их поймали, и вокруг нет никаких надоедливых людей.

— Уверен? — спросил у него.

Образ стал ярче. Теперь там был Рид, гордо восседающий на горе оленьих туш, с короной из рогов на голове. Настоящий император этого леса.

— Ладно, как хочешь, только не лопни.

Кот фыркнул с таким видом, будто я сказал что-то оскорбительное. Потом потянулся, спрыгнул с камня и неторопливо потрусил в сторону леса, даже не обернулся.

Смотрел ему вслед, пока двухвостый силуэт не растворился в тени деревьев, а потом закинул мешок на плечо и двинулся вверх по течению.

Дорога до деревни заняла несколько часов. Солнце уже поднялось над деревьями, когда я вышел к знакомым полям и увидел вдалеке крыши домов.

У поместья Флоренс меня уже ждали.

Карета стояла у парадных ворот. Лакированные бока блестели в утреннем свете, на дверцах красовался герб семьи, а в упряжке переминались с ноги на ногу два рослых рогатых коня с лоснящейся шерстью. Рядом застыл кучер в ливрее.

Из дверей поместья появилась Амелия.

Она выглядела иначе, чем обычно. Вместо привычных шёлковых халатов на ней было дорожное платье строгого покроя, тёмно-синее с серебряной вышивкой. Волосы собраны в сложную причёску, закреплённую нефритовыми шпильками. Из привычного был только веер.

За ней следовала служанка с небольшим сундучком в руках.

Амелия скользнула по мне взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Но она ничего не сказала, только коротко кивнула и направилась к карете.

Кучер распахнул дверцу, Амелия поднялась по ступенькам, устроилась на сиденье. Я залез следом.

Внутри было просторно. Мягкие сиденья, обитые бархатом. Занавески на окнах. Какие-то крючки и петли для багажа. Под полом ощущались рессоры, которые гасили тряску.

Не московская роскошь с её кожей и хромом, но для