Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов

Я прочитал. Потом ещё раз. Коротко. Сухо. Никаких «люблю», «скучаю», никаких смайликов. Обычная бытовая переписка людей, которые живут вместе уже несколько лет. Разве что имя контакта выбивалось — «Пися❤️». Звучало совсем по-детски, но в то же время нежно, интимно и странно контрастировало с этой сухой перепиской.

Я невольно хмыкнул и поднял глаза на Евгения.

— И больше она вам вчера не писала? Не звонила?

Он покачал головой.

— Нет. Только это.

— Ясно, — буркнул я, глядя прямо на Евгения. — Получается, вчера последний раз она вышла на контакт в двенадцать часов дня. И после этого вы ей не звонили и не писали. А когда домой пришли, её не видели и просто легли спать. Верно?

Евгений чуть напрягся. Едва заметно — плечи подались вперёд, пальцы сжались на коленях.

Но голос остался ровным.

— Да, — ответил он.

Я кивнул и продолжил:

— Сегодня утром вы проснулись, и её так же не было дома. — Евгений коротко кивнул. — А вы звонили ей сегодня?

— Да, — ответил он. — Много раз. Но я потом услышал вибрацию… и, оказывается, её телефон был дома. — он замолчал на секунду, потёр переносицу. — Я потом только услышал его, когда зашёл в её комнату. Туда, где она обычно ведёт свой блог.

Я снова кивнул, переваривая информацию: телефон дома, на вибрации и лежит в комнате для работы.

Это уже интереснее, — пронеслось в голове.

— Понятно, — сказал я. — А её родителям или подругам вы звонили? Спрашивали у них? — я чуть запнулся и уточнил: — Может, она уехала к ним?

Евгений покачал головой.

— Нет. Я не звонил.

Я переглянулся с Кирой. Она тоже смотрела на него с откровенным удивлением. У неё даже бровь чуть приподнялась — редкое зрелище.

— Как это? — спросил я. — У неё что, нет родителей? Или друзей?

Евгений вздохнул.

— Родители есть. Но подруг у неё нет.

Я нахмурился.

— И почему же вы им не позвонили до сих пор?

Евгений посмотрел на меня, потом на Киру, и его взгляд стал каким-то тяжёлым, будто он решал — говорить или нет.

— Ну… просто когда я звонил ей и потом нашёл её телефон в комнате. Эм… в общем, я обнаружил там кое-что и сразу позвонил вам.

Я медленно откинулся на спинку кресла и спросил:

— Что вы там обнаружили?

Евгений неожиданно встал. Не резко, но решительно, и посмотрел на нас сверху вниз.

— Давайте… лучше я вам покажу.

Кира тут же поднялась следом. Я встал последним, не сводя с него глаз.

— Ведите, — сказал я.

Евгений развернулся и пошёл в сторону коридора, ведущего вглубь дома, а мы двинулись за ним.

Коридор был широким и светлым. Стены бежевые, на них несколько картин в тонких рамках. Абстракция. Ничего личного, ничего семейного. Только цветовые пятна, подобранные под интерьер. Пол — светлый ламинат, по которому наши шаги отдавались глухим эхом.

В воздухе всё ещё витал тот цветочный запах, но здесь, в глубине дома, он казался слабее, будто его источник остался где-то позади.

Мы миновали лестницу на второй этаж — деревянную, с коваными перилами, — и прошли дальше.

Евгений шагал ровно, не оборачиваясь. Спина прямая, руки свободно. Я смотрел на его затылок и пытался понять, что он чувствует. Страх? Напряжение? Или просто усталость? Однако ничего не читалось.

Кира сзади молчала, но я слышал её дыхание — ровное, спокойное. И я знал этот звук: она не просто шла, она запоминала расположение комнат, окон, возможных выходов.

Евгений остановился у последней двери слева.

Дверь была закрыта. Обычная межкомнатная дверь, белая, с простой серебристой ручкой. Никаких табличек, никаких замков. Но он замер перед ней на секунду, будто собираясь с духом, и только потом взялся за ручку.

— Это её кабинет, — сказал он негромко и нажал на ручку.

Первое, что бросилось в глаза, когда дверь открылась, это свет. Комната была залита утренним солнцем, льющимся через большое окно. Шторы были раздвинуты, и лучи падали прямо на рабочий стол, стоящий у противоположной стены.

Стол был массивным, деревянным, с резными ножками — явно не из дешёвых. На нём стояли два больших монитора, клавиатура, мышь, какие-то провода, микрофон на гибкой ножке и профессиональная камера на штативе, направленная на пустое кресло. Рядом — ещё одна камера, поменьше, и кольцевая лампа, точно такая же, как в гостиной.

Всё это выглядело как небольшая студия — продуманная, оборудованная для съёмок.

За столом, во всю стену, возвышался книжный шкаф. Высокий, тёмного дерева, с открытыми полками. Книги стояли ровными рядами — корешки с золотым тиснением, названия на русском и английском.

Я пробежался взглядом: Фрейд, Юнг, Фромм, какие-то авторы по семейной психологии, коучингу и личностному росту. Всё аккуратно, продуманно. Идеальный фон для съёмок — умный, солидный, внушающий доверие.

Но самое странное было не это.

Напротив стола стоял диван. Небольшой, двухместный, обтянутый светлой тканью. Он стоял так, будто был частью другого интерьера — не офисного, а гостиного. Словно здесь принимали гостей или клиентов или проводили личные консультации. А между рабочим столом и диваном находился стеклянный журнальный столик. Вернее, то, что от него осталось.

Он был разбит.

Стеклянная столешница треснула и частично осыпалась на пол. Осколки — крупные и мелкие — блестели в солнечном свете, разбросанные по светлому ковру. Рядом валялись какие-то бумаги, ручка, упавшая рамка с фотографией — стекло в ней тоже пошло трещинами. Провод от ноутбука был натянут и сдёрнут со стола, сам ноутбук валялся на боку у дивана, экран погашен.

Я замер на пороге.

Было ясно: в комнате что-то произошло. Что-то резкое и внезапное.

Драка? Эмоциональная ссора? Или просто неловкое падение?

Кира остановилась рядом со мной и присвистнула — тихо, почти беззвучно. Я покосился на неё. Она уже не смотрела на меня — её взгляд сканировал комнату: осколки, расположение мебели, положение упавших предметов.

Я перевёл взгляд на Евгения.

Он стоял у двери, опустив руки, и смотрел на этот разгром с каким-то странным выражением. Не испуганным. Не удивлённым. Скорее… усталым.

— Это вы обнаружили сегодня утром? — спросил я ровно.

Он кивнул и затем ответил:

— Да, когда зашёл искать её телефон.

Я снова посмотрел на разбитый столик, на рассыпанные бумаги, на опрокинутый ноутбук.

— И вы ничего здесь не трогали?

— Нет, — ответил он. — Только телефон взял. Он там лежал, на столе.

Он кивнул в сторону рабочего стола, и я медленно вошёл в комнату, стараясь не наступать на осколки. Кира осталась у порога, но я чувствовал её взгляд —