Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов

Игорь Некрасов

Следователь по особо важным… телам. 18+

Глава 1

Будильник заорал в шесть тридцать.

Я открыл глаза и уставился в потолок. Белый, ровный, без единого пятнышка. Новый дом, новый ремонт, натяжной потолок со встроенными светильниками. По потолку от люстры к окну ползла тонкая тень от карниза — единственное, что нарушало идеальную геометрию.

Красиво. Дорого. И совершенно мне не нужно, если честно. Но когда покупал квартиру, риелтор так расписывал «евроотделку», что я сдался.

Я прикрыл глаза и снова открыл. Спать хотелось зверски.

Обычно я встаю без проблем. Армия, потом академия, потом годы в органах — организм выдрессирован подрываться по сигналу, как по команде «подъём». Никаких «ещё пять минуточек». Никаких будильников с переносом. Встал и пошёл.

Но сегодня всё пошло по одному месту. Потому что сегодня я не спал до трёх ночи.

«Давай ещё! Давай, трахни меня! О боже, да! Да!»

Я поморщился, вспоминая громких соседей — молодую пару за стеной. Кажется, они въехали месяц назад. Он — качок с бычьей шеей, она — мелкая брюнетка с сексуальным голосом, прям как у порноактрисы, и вся в татуировках. Такое чувство было, что они всю ночь выясняли, кто кого перекричит.

«Да-а-а-а! Ещё-о-о-о!»

Я лежал в темноте и смотрел в свой новый идеальный потолок. Считал удары кровати о стену. На двадцать седьмом сбился и начал заново. На тридцать пятом она закричала так, что я всерьёз задумался — может, вызвать полицию? Потом вспомнил, что я и есть полиция. И мне завтра на работу. То есть уже сегодня.

К счастью, в три ночи, как раз в тот момент, когда мне всё это осточертело, крики стихли, и я провалился в сон, тяжёлый и липкий, как патока… А в шесть тридцать заорал будильник.

Я сел на кровати, спустил ноги на пол. Ламинат был прохладным, приятным. Новый ламинат, светлый, под дерево. Сам выбирал. Долго стоял в строительном магазине, тупил в образцы, пока консультант не сжалился и не ткнул пальцем: «Вот этот берите, не прогадаете». Не прогадал.

Квартира у меня однокомнатная, но просторная. Сорок два квадратных метра. Для одного — дворец. Панорамное окно во всю стену, вид на город, новая кухня с глянцевыми фасадами, новая сантехника, новая мебель.

Всё чистое, аккуратное и расставленное по местам, даже моя мать, когда приезжала в первый раз, удивилась:

«Илюш, у тебя чище, чем у меня. Ты что, уборщицу нанимаешь?»

«Нет, мам. Просто не мусорю».

И я действительно не мусорю. Вещи сразу на место, посуду сразу в посудомойку. Холостяцкая жизнь приучила к порядку. Если не убирать за собой сразу — квартира превратится в свинарник за менее чем три дня. Я это проходил ещё в общаге академии и больше не хочу.

Я встал, потянулся, разминая затёкшие плечи. В зеркале на дверце шкафа мелькнуло отражение: высокий, крупный, в мятых домашних штанах и белой футболке. Тёмно-русые волосы торчат в разные стороны, на висках — ранняя седина. Мне двадцать восемь, а выгляжу на тридцать пять. Спасибо профессии.

Провёл рукой по подбородку, нащупал шрам слева. Маленький, но заметный, если приглядеться. Упал с велосипеда в семь лет. Мать тогда чуть с ума не сошла, а отец только хмыкнул и сказал: «Заживёт. Шрамы украшают мужчин». Отец у меня военный, но нынче уже давно пенсионер.

Я прошёл на кухню с мыслями, что надо бы позвонить родителям, а то давно не звонил.

Новая кофемашина стояла на столешнице — купил месяц назад, так как старая сломалась. Эта умела варить эспрессо, американо, капучино и ещё что-то там более сложное и выпендрежное.

Я же пользовался только кнопкой «эспрессо». Всё остальное — лишнее.

Кофемашина зажужжала, выплёвывая в чашку чёрную густую жидкость. Я облокотился на столешницу и смотрел, как наполняется чашка.

Мысли неожиданно снова вернулись к соседям: «Да-а-а-а! Отъеби мою задницу!» И я тут же поморщился.

— Кролики чёртовы, — пробормотал я вслух.

Интересно, они сами-то понимают, что их все тут слышат?

Спустя минуту кофе был готов. Я взял чашку — новую, белую, без надписей и рисунков, — и вышел на балкон.

Утренний воздух ударил в лицо сыростью и прохладой. Город внизу только просыпался. Серое небо, мокрый асфальт после ночного дождя, редкие машины, дворник в оранжевой жилетке, который лениво мёл тротуар.

Пятнадцатый этаж — хорошая высота. Отсюда люди кажутся маленькими, а их проблемы — ещё меньше.

Я закурил.

Первая сигарета за день — это своего рода ритуал… ритуал по уничтожению своего здоровья.

Я стоял, облокотившись на перила, смотрел вниз и медленно выдыхал дым. В голове было пусто. Это редкое состояние я ценил больше всего.

«Ещё-о-о-о! Сильнее! Да-а!»

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Хватит. Надо работать, — пронеслось в голове, и, затушив сигарету о край стеклянной пепельницы, я вернулся в квартиру, допил кофе и поставил чашку в посудомойку. — Всё на своих местах.

Следом душ, горячая вода смыла остатки сна, но не усталость из глаз. В зеркале ванной на меня смотрел мужчина с серо-голубыми глазами и выражением лица «я слишком стар для этого дерьма».

Я плеснул в лицо холодной водой, потом ещё раз. Не помогло. Затем почистил зубы и взглянул на свою утреннюю щетину.

Может, побриться? — задумался я. — Нет, не сегодня. Лёгкая небритость даже к лицу. Так Кира говорила.

— Кира… — проговорил вслух и усмехнулся про себя, вытирая лицо полотенцем.

Кира Соболева… увижу её через час. Она снова будет сидеть на моём столе, пить кофе и комментировать мою личную жизнь в своей манере. Вернее, её отсутствие.

«Лапин, кого ты в последний раз лапал?»

Я повесил полотенце на крючок. Ровно. Аккуратно. Следом оделся: чистая белая рубашка, тёмные брюки, пиджак. Пиджак сидел нормально, но в плечах был тесноват.

Надо бы снова в зал, ну или купить новый… Что проще? Конечно, купить новый.

Я взял ключи, телефон, пачку сигарет. Оглядел квартиру напоследок. Чистота. Порядок. Всё на своих местах. И ни одной живой души, кроме меня. Через минуту вышел в коридор, закрыл дверь на замок. Ключ провернулся мягко, без щелчка — новая дверь, хорошая.

Хорошо, что в этом доме застройщик не экономил. — пронеслась мысль, как тут щёлкнул замок соседней двери, и я повернул голову.

Дверь открылась на моих глазах, и на пороге появилась Оля, та самая ночная крикунья.

Познакомился я с ней и её бойфрендом