Системный рыбак 4 - Сергей Шиленко

— Дорога займёт несколько часов, — сказала Амелия, когда карета тронулась.

Хорошо, в таком случае можно отдохнуть. Я кивнул и откинулся на спинку сиденья.

Последние две недели были довольно насыщенными, усталость последних дней навалилась разом. Стук копыт по дороге меня убаюкивал и я провалился в сон.

Проснулся от прикосновения к плечу.

Амелия отдёрнула руку, как только я открыл глаза. Её лицо было непроницаемым.

— Приехали, — сказала она и кивнула в сторону окна.

Я потянулся, разминая затёкшую шею, и посмотрел наружу.

Город.

Первое, что бросилось в глаза, это каменные дома. Не деревянные избы с соломенными крышами, а настоящие здания в три, четыре, а кое-где и в пять этажей. Стены из серого и жёлтого камня, черепичные кровли, застеклённые окна. Улицы мощёные, широкие, с водостоками по краям.

По сравнению с нашей деревней он казался другим миром.

Но главное находилось в центре.

Там, за крышами домов, возвышалась пирамида.

Она была сложена из цветного стекла, и в лучах полуденного солнца каждая грань вспыхивала собственным оттенком: изумрудным, сапфировым, янтарным, рубиновым. Свет преломлялся в гранях, рассыпаясь радужными бликами по окрестным крышам и стенам. А изнутри пирамиду подсвечивало что-то ещё, какое-то мягкое сияние, отчего вся конструкция казалась живой.

Я попытался прикинуть размеры и про себя тихо присвистнул. Высотой с добрый десяток этажей, а в основании раскинулась на целый квартал. Стеклянные грани сходились к вершине, и там, на самом верху, горела точка ослепительно белого света.

Вокруг пирамиды тянулась каменная стена с башенками по углам. Не оборонительная, скорее декоративная или символическая.

— Что это? — спросил у Амелии.

— Резиденция главы региона, — ответила Амелия. — Там же находится городское древо. Празднование пройдёт внутри, под пирамидой.

Карета въехала в город через ворота. Стражники в начищенных доспехах скользнули взглядами по гербу на дверцах и пропустили без досмотра и лишних вопросов.

Я продолжал смотреть в окно.

Мощёные улицы, торговые ряды под полосатыми навесами, толпы людей в одежде, которая здесь считалась повседневной, а в деревне сошла бы за праздничный наряд. Вывески над лавками, фонари на столбах, даже какое-то подобие канализации, судя по решёткам в мостовой.

Однако вместо того чтобы направиться к пирамиде, карета свернула на боковую улицу.

— Разве нам не туда? — я кивнул в сторону стеклянной громадины.

— Туда, — согласилась Амелия. Потом окинула меня взглядом с ног до головы. — Но сначала нужно привести тебя в подобающий вид. На празднование соберутся самые влиятельные люди. Если ты появишься там в… этом, — она сделала неопределённый жест в сторону моей одежды, — это может вызвать определенные неудобства.

Я посмотрел на себя.

Свободные штаны, заправленные в сапоги. Простая рубаха, куртка из грубой ткани. В целом удобная и практичная одежда, которую одобрил бы любой ремесленник или охотник.

Подумал о том, куда мы едем, закрытое мероприятие для элиты и сливок местного общества, и на нём моя простая одежда и правда может создать препятствия.

— Ладно, — я пожал плечами.

Карета остановилась у здания с вывеской: «Портняжная мастерская семейства Шепард». Двухэтажный дом с большими окнами, за которыми виднелись манекены в роскошных нарядах.

Мы вышли из кареты и направились ко входу.

Внутри пахло дорогими тканями и чем-то цветочным. Высокие потолки, зеркала в позолоченных рамах, манекены в незаконченных нарядах. Рулоны шёлка всех цветов радуги громоздились на полках вдоль стен.

Но моё внимание привлёк не интерьер.

В центре зала, на невысоком помосте, стоял молодой человек лет девятнадцати. Светлые, почти белые волосы он уложил с той небрежной тщательностью, которая стоит дороже любой причёски. На плечах висел церемониальный халат из тёмно-пурпурного шёлка с какими-то золотыми птицами. Вокруг него суетились помощники с булавками, а жизнерадостная пухлая женщина в цветастом переднике придирчиво осматривала строчку на рукаве, то и дело всплёскивая руками и что-то бормоча себе под нос.

Звук двери заставил блондина обернуться.

Он скользнул по мне взглядом, задержался на мгновение и переместился на Амелию. Лицо парня тут же преобразилось. Широкая улыбка, расправленные плечи, приподнятый подбородок. Он развернулся всем корпусом, чтобы халат эффектно заструился.

— Амелия! — голос у него был до приторности слащавый. — Какая приятная неожиданность. Надеюсь, вы будете на празднике Древа?

— Буду, — ответила Амелия холодно.

Блондин не заметил её настроя, или сделал вид, что не заметил. Он спустился с помоста и снова посмотрел на меня, задержав свой взгляд на моей одежде.

— А это кто с вами? — спросил он Амелию.

— Ив, мой спутник. — Пауза. — Ив, это Эдриан Вайт, наследник Дома Вайтов.

Я сухо кивнул, мол «будем знакомы», однако он отреагировал так, будто меня здесь вообще не было.

— Надо же, — скривил он губы в снисходительной усмешке и протянул, глядя на Амелию. — А выглядит он как деревенский оборванец. Это может смутить остальных гостей, вы не находите, что ему не место на празднике?

Хо-хо…

Глава 4

Я пожал плечами и спокойно встретил его взгляд.

— Одежда делает человека только в глазах тех, кому больше не на что смотреть.

Эдриан фыркнул так громко, что швеи на мгновение замерли с иголками в руках.

— Рассуждения неудачника, — протянул он с ленивым презрением. — Оправдание для тех, кто не может позволить себе ничего приличного.

Ну, началось. Я мысленно вздохнул, разглядывая блондина с его тщательно уложенными волосами и церемониальным халатом, который стоил, наверное, больше, чем весь мой улов за месяц. Золотая молодёжь: наглая, бестолковая и до абсурда уверенная в собственной исключительности. Я на таких ещё в прошлой жизни насмотрелся. Сынки богатых родителей, которые путают папины деньги с личными достижениями.

Таких нужно сразу ставить на место, иначе они решают, что им всё позволено.

— Если тебе так важна одежда, — сказал ему спокойно. — значит, больше гордиться нечем. Убери шёлк и золотые нитки, и что останется?

Эдриан побагровел, его ноздри раздулись, а глаза сузились до щёлок.

— Останется суть, — процедил он сквозь зубы. — Я практик, деревенщина. Наследник Дома Вайтов. А ты… — он скривился, словно увидел что-то неприятное на подошве своего сапога. — Как вообще какой-то деревенский червь смеет разговаривать со мной в таком тоне?

— Наверное, потому что я тоже практик, — уверенно ему ответил.

Блондин замер, на лице проступило недоверие.

— Ты? Практик? — он оглядел меня с ног до головы, задержавшись на стоптанных