Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Себастиан Альберт Пирс, да упокоится твоя душа в эфире. – (Маска отозвалась шипением свежего кислорода.) – Дело сделано. Все долги уплачены. Отныне тебе не место среди живых, – выдавила я и закрыла глаза. – Прощай.

Себ меня услышал. Искусственная обитель рухнула, мальчик вырвался из хлипких оков и исчез. Белый огонек на замке погас, раздался характерный щелчок.

Драгоценное время стремительно таяло. Не теряя ни секунды, Страж прижал меня к груди, сорвал замок и поднял тяжелую крышку. Как сквозь вату донеслись крики, замелькали факелы, когда наши соратники помчались вниз по бетонным ступеням. Мимо пробежали Майкл с Иви.

Словно в замедленной съемке, Биргитта Тьядер подняла пистолет и выстрелила в приблизившегося к люку Сирила. Пуля попала ему в шею, убив наповал. Ник взревел и разрядил в нее всю обойму. Но мерзавка успела спрятаться за баллистическим щитом.

Страж ждал, пока все спустятся. Сознание возвращалось ко мне мучительными рывками, по спине градом струился пот. Единственным оазисом было теплое, мускулистое тело рефаима.

– Джулиан, – прохрипела я. – Ты его видишь?

Страж окинул взглядом луг:

– Нет. Мне очень жаль, Пейдж.

Лисс и Джулиан, два моих самых близких человека в городке. После всего, что мы пережили, я уезжала без них.

Страж опустил крышку люка и запер на щеколду. Крики наверху сливались в бессмысленную какофонию, похожую на лай собак. Всю дорогу до станции я судорожно цеплялась за Стража. Постепенно ко мне вернулась чувствительность.

Только украденные факелы рассеивали мрак подземелья. Беглецы столпились на короткой платформе, пропахшей дезинфекцией. В дальнем конце высилась груда носилок, едва различимая в отблесках пламени.

На путях стоял современный легкорельсовый поезд с надписью «Автоматическая транспортная система Сайена» на торце локомотива. Двери белоснежных вагонов были украшены изображением якоря. Едва Страж приблизился к составу, двери автоматически открылись, внутри вспыхнул свет.

– Добро пожаловать на «Пентад-лайн», – объявила Скарлет Берниш. – Наш поезд отправляется через три минуты. Конечная станция – Уайтхолл, сайенская цитадель Лондон.

С нескрываемым облегчением основная масса людей побросала самодельное оружие и распределилась по вагонам. Но были и те, кто не двинулся с места, отказываясь поверить в происходящее и явно ожидая подвоха.

Страж опустил меня на землю. Я смотрела на него, не в силах подобрать слова. На ум пришло только:

– Спасибо. Ты ведь не обязан нам помогать.

– Не благодари меня за свободу. Это исключительно твоя заслуга.

– Ты тоже заслуживаешь право на свободу.

– Да. Мне понадобилось двадцать лет, чтобы отважиться ее отвоевать. – Он взял мои ладони в свои. – И это случилось только благодаря тебе. Тебе одной.

Дыхание перехватило. В поезд сели еще несколько человек, включая Нелл и криоманта по имени Чарльз. Из тамбура высунулся Зик:

– Пейдж, скорее!

– Иду. Еще минутку.

– У тебя целых две, – крикнула Надин. – Увидимся в Лондоне.

Она нажала кнопку, и двери их вагона закрылись. В соседний, ковыляя и поддерживая друг друга, забрались невидец и гадатель. Зик прав, надо спешить, но расстаться со Стражем было выше моих сил.

– Не ожидал, что будет так тяжело, – проговорил он.

Грудь распирало от опустошающей боли. Его руки в перчатках сжимали мои бледные кисти с посеревшими лунками ногтей и синюшными венами.

Осознание пришло постепенно – так тучи не спеша заслоняют солнце. Возможно, мы видимся в последний раз.

– Поедем с нами. Поедем со мной в Лондон. – Мои руки легли ему на плечи. – Оксфорд вот-вот сгорит дотла. Спаси себя, Арктур.

Он взглянул на меня в упор. И все сомнения исчезли.

Я не любила его, хоть и целовала. Здесь, в нынешних обстоятельствах, наша хрупкая связь обречена, но я жаждала понять, что именно испытываю. Пусть это чувство раскроется, вздохнет полной грудью, просочится далеко-далеко. Он не должен умереть здесь, потерянная душа в затерянном городе.

Впрочем, какие могут быть отношения между смертной и полубогом? Судя по его взгляду, одного желания недостаточно.

– Минута до отправления, – сообщила Берниш. – Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.

– Я не могу предать союзников, – ответил Страж. – Поезжай без меня. Ты выжила, чтобы бороться дальше. О другом я и не мечтал.

– Зато я мечтаю о большем.

– Хм… Интересно, о чем?

– О многом. В чем даже не могу признаться. – Мой голос звучал чуть слышно. – Я просто знаю, что хочу быть с тобой.

Страж молча привлек меня к себе. Наверное, мы и впрямь из слишком разных миров – призрачная странница и торговец снами. Воровка и великан.

Но всегда можно посеять на маковом поле зерно тайной надежды. Лелеять всход и ждать, когда распустится цветок – алый как кровь.

– Мы попытаемся захватить город, – говорил Страж. – И спасти всех, кто остался. Если разгромим Наширу, ее соратники разбегутся кто куда. Шансы невелики, но мы постараемся. – Он взял меня за подбородок. – Пейдж, послушай. Если мы никогда не увидимся, значит победа за нами. Если проиграем и Нашире удастся удержать власть до рассвета, я непременно приду тебя предупредить.

– Разыщи меня в любом случае. – Я обняла его еще крепче. – Правда, неизвестно, куда меня занесет. Точно не в Севен-Дайлс. Боюсь… у меня больше нет дома.

– Я найду тебя всюду. – Он прижал мою руку к груди, погладил по щеке. – В ночь нашего знакомства ты сказала: «Зря вы со мной связались». Как выяснилось, все наоборот. Совсем не зря, Пейдж Махоуни.

Я выдавила улыбку:

– Не забывай меня. Так или иначе.

– Онейроманты ничего не забывают.

Моя улыбка стала шире.

Оставались считаные секунды. Поезд готовился к отправлению. На долгое упоительное мгновение Страж прижался лбом к моему лбу.

– Ответь, сейчас ты мне веришь?

– А должна?

– Не мне решать. В этом и заключается коварство доверия. – Он смотрел на меня так, словно хотел запомнить каждую черточку. – Никогда не знаешь наверняка, стоит ли пускать его в сердце.

– Тогда верю.

– Осторожно, двери закрываются, – оповестила Скарлет Берниш.

Наше время истекло. Страж убрал руки и отступил на шаг, его глаза горели.

– Беги. Беги, маленькая греза.

Ник выскочил на заднюю площадку, уже без маски, лицо было искажено страхом. Поезд тронулся.

– Пейдж!

Сердце екнуло, все чувства обрушились на меня наковальней.

Я рванула вдоль платформы. Состав набирал скорость, еще немного – и не догоню. Но я успела. Я всегда успевала.

Ник протягивал мне руку. Удалось зацепиться, но пальцы соскальзывали. В отчаянном порыве Ник высунулся, схватил меня за талию и втащил на площадку. Я в поезде, спасена. Из-под колес летели искры, пол под ногами вибрировал. Опираясь на Ника, я обернулась – запыхавшаяся, растрепанная.

Страж растворился во мраке, как гаснет огонек свечи на ветру. Скорее всего, нам больше