Неубиваемый маг - Евграф

Видно, матерые попались охотники, раз не брезговали такими мерами предосторожности. Все ж не на зверя промышляли, а на человека. Обогнув охотников по широкой дуге, вышел далеко впереди их предполагаемого маршрута.

Выбрав приметное дерево, воткнул в него арбалетную стрелу, ствол которой смазал ядом. Рядом бросил нож, рукоять и лезвие которого также окропил отравленной жидкостью, добытой у речной твари. Сам отошел на безопасное расстояние и приготовился ждать.

— Никого мы тут не найдем, Нестор, — недовольно пробурчал один из охотников. — Давай вернемся к реке? Может, нашим удалось беглецов поймать?

— Не найдем? А это что, по-твоему? — вышел он точно к нужному дереву.

Болт мужик трогать не стал, а от ножа не сумел отказаться. Потянулся за ним, хватаясь рукой за отравленную рукоять. Готов!

— Что за дерьмо? — потряс ладонью, выронив кинжал. Затем схватился за горло, силясь вздохнуть. Побагровел. Затрясся всем телом, падая на колени. Завалился ничком на землю.

— Нестор, ты чего? — бросился к нему второй охотник.

Однако, приблизившись, замер. Попятился, хватаясь за оружие и озираясь по сторонам. А дальше рухнул навзничь с болтом, воткнувшимся в переносицу.

Минус два! Остался последний — Борислав.

Дикое ощущение опасности прошлось ознобом по коже. Я прыгнул в сторону прежде, чем сообразил, откуда исходит угроза. Бок обожгло магической пулей, срезавшей часть одежды. Выстрел прошел по касательной и пришелся в дерево, выбив из ствола брызги щепок.

— Это он! — раздался глухой рык, полный ярости. — Живым брать!

Едва приземлившись, я ушел перекатом в сторону. А на том месте, где только что находился, рванул магический пульсар.

— Вот, сска! — прошипел в ответ.

Откуда взялись еще охотники?

Задумываться над этим было некогда. Я подорвался и побежал, петляя, как заяц. Мы подобрались слишком близко к оврагу, где находились волчата, поэтому я намеренно повел преследователей в другую сторону, прямо к болотам.

Отстреливаться получалось плохо. Не хватало времени, чтобы оценить расстояние, прицелиться. Меня нарочно зажимали в клещи, оттесняя к непролазным топям. Что ж, сами напросились.

На пути попалась низина, затопленная дождевой водой. Скинув магольер, сапоги и куртку в кусты, я нырнул и затаился среди поросли вербейника. Мутная вода затрудняла видимость, и дышалось в ней тяжелее. Но лучшего варианта, как оторваться от погони и разделаться с преследователями, придумать не смог.

— Куда он делся? — раздался грубый голос мага. — Утоп, что ли?

— Это даже еще не болото! — фыркнул второй охотник. — Проверь, может спрятался, гаденыш? Круги по воде неспроста расходятся.

В сообразительности охотникам не откажешь. Я действовал в спешке. Не сообразил сразу, что даже обычный человек мог бы спрятаться в воде, если умел задерживать дыхание.

Но я-то необычный! Не зря же чуть не помер, когда столкнулся с речной тварью. Только теперь, благодаря ей, я умел дышать под водой.

Двигаясь медленно, чтобы не вызвать сильные колебания поверхности, вытащил болт из подсумка, положил в ложемент арбалета с костяной накладкой и нацелил оружие на врага. Маг приблизился к берегу и склонился, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в мутной жиже.

Я прекрасно знаю, как выглядит утопленник, когда всплывает в водоеме. Нагло ухмыляясь, двинулся к поверхности, прикрыв глаза до узких щелочек.

— Кажись, сдох! — маг скривился и потянулся ко мне, намереваясь вытащить из воды.

Как же вытянулась его рожа, когда я распахнул глаза и выстрелил из арбалета в упор. Маг не успел пикнуть, как стрела пронзила сердце, и он ничком рухнул в лужу, подняв тучу брызг.

— Горан, ты чего? — второй охотник не сразу сообразил, что маг мертв. А я воспользовался моментом, чтобы выскочить из воды и ударить пульсаром.

Теперь точно остался только Борислав.

С мага я снял перстень грубой работы. С виду — дешевая безделушка с поделочным камнем, а на деле — магический накопитель, удваивающий резерв. Неплохой бонус с паршивой собаки. Охотник порадовал еще одним ножом, а также стандартным запасом вещей и продуктов в походном мешке.

Возвращаться к волчатам, пока не разделался с последним врагом, не видел смысла. Тела я спихнул в воду, а сам подхватил добычу и углубился в болота.

Борислав показался из-за деревьев, полыхая дикой ненавистью.

— Стой, проклятое отродье! — рявкнул он, формируя в руке огненный пульсар. — Ты осквернил святилище. Убил мою дочь и старейшин. Сбежал, прикрывшись матерью. Уничтожил охотников, без которых нашему поселению не пережить зиму. Ты — воплощение зла и исчадье тьмы!

— Пошел ты! — выплюнул, тяжело дыша. — За гибель Милолики я расплатился на алтаре. А старейшины знали, на что шли, когда убивали мага жизни. Теперь вы все до единого поляжете в этом лесу. Уже полегли. Ты — последний!

— Клянусь, я уничтожу тебя! — взревел Борислав, формируя в руках мощное плетение.

— Это ты сдохнешь в болотах! — огрызнулся в ответ, призывая магию.

Пульсар старосты пролетел мимо. Я почуял, куда будет направлен удар и ушел в другую сторону. Взрыв ухнул в болотистую топь, подняв в воздух грязные брызги.

Мое заклинание растеклось по защите, которой окутался маг. Но уже через секунду мы оба формировали новые конструкты.

Внезапно земля под ногами затряслась. Из густой грязной жижи донесся чавкающий звук, распространяя круги по покрытой ряской поверхности. Из топи вырвалось огромное склизкое тело, состоящее из уродливой морды и мшистых щупалец. Они метнулись в обе стороны, реагируя на всплески магии.

Одно впилось в бедро Борислава, а второе обхватило за пояс. Староста вскрикнул, меняясь в лице от ужаса.

— Болотник! — прохрипел он, выхватывая кинжал и кромсая тварь на куски.

Мне удалось вывернуться из хватки, но тварь умудрилась вцепиться в щиколотку. Пальнул в склизкую тушу из магольера. Щупальце отвалилось, а я отпрыгнул подальше.

Борислав не молил о пощаде, но боролся с отчаянной яростью, обрубая мерзкие щупальца. Тварь выстреливала все новыми и новыми конечностями, обвивая добычу и затягивая ее в трясину.

Поганая смерть! Врагу такую не пожелаю. Будучи демоноборцем, я привык, что не люди главные враги, а монстры. Да и благородные инстинкты Григория откликнулись на внутренний порыв.

Я кинул сухую ветку Бориславу, чтобы удержался над поверхностью. Затем перезарядил магольер и принялся палить по туше. Первый же выстрел продырявил твари башку. Второй снес самое крупное щупальце, разбрызгивая зловонную жижу.

Живучая тварь продолжала извиваться. Она отпустила Борислава и переключилась на меня в желании дотянуться и утащить на дно. Но я не давал монстру выбраться на