Неубиваемый маг - Евграф

Болотник задергался, поднимая тягучие волны, и ослаб, усыхая прямо на глазах. Склизкое тело превратилось в причудливую корягу, которую тут же поглотила топь. Трясина сомкнулась, оставив после себя лишь несколько слабых пузырей.

Я огляделся в поисках Борислава, но он будто бы тоже провалился. Скорее всего, погиб, когда тварь агонизировала. Сожалеть об этом не собирался.

Теперь же, когда угроза, исходящая от отшельников, миновала, я мог идти дальше, не опасаясь преследования и сосредоточившись на поисках Ольги.

Первым делом занялся сбором трофеев. Вернулся на место расправы с охотниками и обыскал их более тщательно. Затем отправился к схрону Хриплого, который тот устроил в яме под раскидистыми корнями старого дуба.

Небольшой сундук, обитый железом, был доверху набит добром. В отдельном мешке лежали драгоценности, собранные с жертв. Браслеты, серьги, кулоны, обручальные кольца и перстни, инкрустированные самоцветами. Дно сундука устилала россыпь золотых монет и необработанные драгоценные камни.

Украшения я трогать не стал. Прихватил пригоршню золота, ссыпав монеты в мешочек. К схрону добавил оружие, которое физически не смог бы утащить на себе. После чего тщательно подчистил следы и наложил плетение «отвода глаз».

Затем вернулся к логову, где меня поджидали проголодавшиеся малыши. В рюкзаках охотников я нашел немало припасов. Наварил из них густой похлебки, благо теперь разжился удобным котелком. Волчата слупили все до последней крошки, урча от удовольствия.

Учитывая количество оружия, снятого с охотников, сделал еще один схрон, а с собой прихватил пару кинжалов, набор метательных ножей, мини-арбалет с запасом болтов и магольер. Малышей устроил в рюкзаке на стопке сменного белья и завернутой в него посуды, сверху оставил им немного свободного пространства.

Я направился по краю болота в сторону деревни, о которой упоминал Хриплый. Требовалась отправная точка, откуда следовало начать поиски Ольги и собственное обустройство в этом мире.

Прокладывать путь по бездорожью, продираясь через заросли и утопая в топком ковре из травы и дерна под ногами, оказалось непросто. Насекомые не давали продыху, атакуя каждую секунду. Только и успевал отмахиваться, шлепать себя по лицу. Резерва не хватало, чтобы постоянно поддерживать щит. Да и глупо расходовать магию там, где можно справиться собственными силами.

Помимо этого, я прислушивался к окружающим звукам, постоянно ожидая нападения. Тварей, способных меня сожрать, вокруг хватало. От некоторых я уходил, заблаговременно чуя опасность. С другими приходилось бороться.

Самыми запоминающимися оказались миджи — особый вид мошкары, чьи укусы вызывали галлюцинации.

Мне хватило парочки мошек. Я их прихлопнул, но сознание практически сразу начало мутнеть. В голове замелькали образы Ольги, Милолики и высшего демона из прошлой жизни.

Мир поплыл. Сосны превратились в качающихся личей, земля под ногами загорелась, виски сдавило нестерпимой болью, словно в череп вколачивали раскаленные гвозди.

Я с трудом удерживал в сознании обрывки логики, пытаясь убедить себя, что видения нереальны.

— Сдохните, сски! — на остатках воли создал ментальный барьер, сожравший львиную долю скромного резерва.

Но миджи — мохнатые мухи с оранжевым брюшком — продолжали атаковать и дохнуть, успевая куснуть напоследок. Они плотным роем кружили возле меня, намереваясь загнать в трясину.

Из памяти Григория я выцепил крохи информации, что гадкие мошки впрыскивали яд, который сводил жертву с ума. Рано или поздно неосторожные действия приводили ее к гибели, и тогда миджи использовали разлагающееся тело, чтобы отложить личинки, из которых впоследствии появится новый рой.

Глава 8

Вот уж точно не собирался становиться инкубатором для оранжевых мух. Сосредоточив скудный запас энергии в ладони, я заставил ее запылать. Жар постепенно распространился по всему организму, выжигая заразу. Одежда в некоторых местах опалилась, а плотные ряды мошек, облепивших тело, поджарились.

В нос шибануло противным до тошноты запахом жженного хитина. Но при этом неплохо прочищающего мозги. Я поспешил прочь от болота, желая найти место для отдыха и перевести дух.

Волчата, к счастью, не пострадали. Я разыскал ручей с чистой водой, где вдоволь напился сам и напоил малышей. Чуть в стороне от ручья учуял логово, где обитала стая волчьих мороков.

Первым выбил из строя вожака. Зашел с подветренной стороны и снял могучего красношерстного зверя арбалетным болтом. Еще парочка зрелых особей попыталась оспорить власть, за что и поплатилась. Опаснее всех оказалась волчица, бросившаяся мстить за гибель пары. Магии у меня практически не осталось.

Поначалу я не собирался оставлять кого-то в живых, но в логове нашел еще волчат и четверых переярков. Среди них выделялся размерами молодой дерзкий самец, попытавшийся скалить на меня зубы.

Я на инстинктах угрожающе зарычал в ответ. Из последних крох резерва сплел магическую удавку и накинул на шею волка, заставляя его пригнуться к земле.

Мороки живо сообразили, что столкнулись с более сильным противником. Сразу прижали уши и опустили головы, а парочка, вообще, завалилась на спину, демонстрируя незащищенное брюхо.

— То-то же! — я усмехнулся, осматривая новое жилище.

Я задумывался над тем, что тащить волчат к людям плохая затея. Но бросить щенков на произвол судьбы уже не мог. Пройдет не меньше года прежде, чем малыши подрастут и смогут постоять за себя. А пока им нужен кто-то, кто научил бы их выживать в дикой природе и защитил в случае угрозы.

Уже сейчас в изрядно похудевшей стае наметился будущий лидер. Со временем он возьмет на себя функции вожака, но мне важно, чтобы уже сейчас они приняли серых и позаботились о них.

Закрепить свое положение среди красных мороков я решил охотой. Чутье подсказало, что к водопою направляется семейство лосей. Одного зверя им хватит на несколько дней, так что я, не раздумывая, отправился за добычей. Справился довольно быстро, подстрелив молодого зверя из арбалета.

Мороки оживились, когда я притащил к логову тушу животного. Они жадно сглатывали и облизывались, наблюдая за тем, как я свежевал добычу. По праву вожака забрал себе лучшие куски, затем накормил детенышей, после которых настал черед остальных лакомиться свежим мясом.

Костер развел вдалеке от логова, чтобы запах дыма не тревожил стаю. Наварил густой похлебки с крупой и кусочками мяса, нажарил стейков с кровью — наелся до отвала. После чего прибрал за собой, затушил угли и закидал их ветками.

Затем отправился спать в логово, где ко мне под бочок приткнулись не только серые малыши, но и еще три красных комочка шерсти. Они поначалу фыркали и смешно морщили носы, учуяв непривычный запах дыма и манящий аромат еды. Но затем привыкли и засопели, согревая