Неубиваемый маг - Евграф

Женщина несмело улыбнулась, наткнувшись на мой внимательный взгляд. Красивая, зараза!

Агафон удовлетворенно хмыкнул, убирая ладони с ее плеч. Он осенил Аксинью божественным благословением, после чего молча кивнул мне на выход.

— Ты хорошо справился, Григорий, — похвалил он. — Какие у тебя планы? Такой дар нельзя зарывать в землю, ты мог бы стать ценным служителем Единого.

— У меня есть важное дело к капитану Климову, — я смело встретил взгляд священника, стараясь подбирать слова так, чтобы они звучали правдиво. — Один мой хороший друг, который погиб теперь, просил его разыскать. Я поклялся исполнить последнюю волю. О будущем пока не загадывал, слишком много всего произошло за эти дни.

— Капитан Климов — человек непростой, — заметил Агафон. — Его корабль часто заходит в воды Миасса, но он не любит лишних вопросов. Что ж, оставайся у вдовы на постой, ей все равно нужен присмотр. И лишние руки в хозяйстве пригодятся. Продолжим разговор позже.

Агафон ушел, а я вернулся в дом. Аксинья уже сидела на кровати, поправляя выбившуюся прядь взмокших волос. В ее глазах светилась не только благодарность, но и явная симпатия.

Лихорадка ушла, как будто ее и не было. А я всего лишь опустошил магический резерв, который очень быстро восполнится. Вблизи храма воздух искрил силой, я кожей чувствовал ее отголоски.

— Выходит, это ты спас меня? — тихо произнесла Аксинья, жестом приглашая присесть рядом. — Не знаю, как и благодарить. В нашей деревне магов не любят, только клириков почитают. Отец Агафон — наше спасение. Но ты — другой. Не священник и не маг. Они больно гордые, ради простого человека пальцем не пошевелят.

— Я просто сделал, что должен был, — пожал плечами в ответ. — А мой дар — это милость Единого, — соврал, не моргнув глазом. — Расскажешь, как вы тут живете?

Аксинья быстро оправилась от болезни и захлопотала по дому, прибираясь и занимаясь ужином. Я помог натаскать воды из колодца, нарубил дров с запасом. А в свободное время занимался тем, что задавал наводящие вопросы.

Вдова оказалась ценным источником сведений. Она рассказала мне об иерархии в храме. О том, как Агафон железной рукой держит паству, и что отшельники из горного убежища действительно иногда спускаются вниз, вызывая у местных суеверный ужас.

Ночь сменила вечер. Аксинья постелила мне на единственной кровати, а сама устроилась на печке. Не успел я сомкнуть глаз, как в постель ко мне скользнула голая хозяйка дома. Молодое тело мгновенно отреагировало на столь щедрое предложение. Это внешне я выглядел юнцом, а опыта общения с женским полом у меня хватало с избытком.

Не стал отказываться от ночи, которая принесла нам обоим удовольствие. Тем более, что я сам распалил искру желания, когда использовал магию исцеления. А уж изголодавшаяся по мужской ласке Аксинья стремилась наверстать все ночи, что провела в одиночестве.

В объятиях молодой вдовы я на время забыл о проблемах, чувствуя лишь тепло живого тела. Она осталась довольной и ластилась ко мне сытой кошкой.

На рассвете, когда я вышел во двор, чтобы умыться ледяной водой из колодца, то снова натолкнулся взглядом на Борислава, бредущего по главной улице. Он озирался по сторонам, будто нарочно кого-то выискивал.

Не иначе, узнал обо мне?

Новости здесь распространялись мгновенно. Вряд ли мимо старосты прошел мимо тот факт, что в деревню заявился молодой паломник. Да еще с проявившимся даром исцеления Светом.

Аксинья бесшумно подошла сзади. В руках она держала миску с горячей кашей, но, проследив за моим взглядом, едва не выронила посуду.

— Гриша, это он? — прошептала, не скрывая ужаса перед пришлым человеком. — Тот страшный человек с гор? Дед Макар сказывал, что мужик этот расспрашивал о молодом парне, Григории Жилине. Это ведь ты?

Я осторожно приобнял ее за плечи, чувствуя, как внутри закипает ярость. Ночью Аксинья словом не обмолвилась о подозрениях. И когда только успела сплетни разузнать? Вроде никуда не отлучалась.

— Что еще он говорил? — не стал отрицать очевидное. — Упоминал ли о том, почему ищет парня?

Аксинья судорожно вздохнула и покачала головой, теснее прижимаясь к моему боку.

— Нет, — выдохнула она, обжигая шею горячим дыханием. — Он только просил встречи с отцом Агафоном. Сказал, что должен очистить деревню от скверны.

— Тише, — я мягко отстранил ее. — Посмотри на него! Он безумен. Чудом выжил и потерял всех своих людей в дороге.

Внезапно со стороны леса донесся трубный рев рога, заставивший вздрогнуть даже приунывших ворон на крышах. Звук этот не походил на охотничий клич.

В деревню неспешным шагом въезжали паладины. Пятеро воинов ордена, закованных в тяжелую серебристую броню, на которой виднелись следы когтей и запекшаяся черная жижа. Кони тяжело хрипели под ними, роняя клочья пены на пыльную дорогу.

Возглавлял отряд высокий воин с суровым лицом. На его плече под изрубленным панцирем зияла страшная рана, из которой вместе с кровью сочилась мутная серая дымка.

— Помогите... — хрип в горле одного из всадников оборвался, и он мешком свалился из седла прямо в пыль.

Толпа ахнула, отхлынув назад, словно от прокаженных. Агафон выбежал на крыльцо храма, суетливо перебирая четки и бледнея от плачевного вида прибывших.

— Отойдите все! — властно крикнул старший паладин, хотя сам едва держался в седле. — Мы столкнулись с большой стаей медвежьих мороков в ущельях. Тьма там сгустилась, братья... Мои силы на исходе. Агафон, готовь алтарь, нам нужно очищение! — потратив последние силы на разговор, воин обмяк в седле, уткнувшись лицом в гриву лошади.

В этой ситуации я увидел свой шанс неплохо легализоваться в этом мире. Серые нити проклятия впиваются в энергетические каналы паладина, высасывая светлую искру. Если не вмешаться сейчас, он умрет в муках через час, и никакая молитва Агафона не поможет.

Борислав заметил меня. Дернулся сска, пытаясь закричать, но из его пересохшего горла вырвался лишь жалкий хрип. Рука, похожая на когтистую лапу, потянулась в мою сторону. Ею он и ткнулся в землю, когда деревенские мальчишки, привлеченные зрелищем, нечаянно толкнули его в дорожную пыль. Я прошел мимо врага, не удостоив и взглядом, хотя каждой клеточкой ожидал удара в спину.

— Дорогу! — протиснулся сквозь толпу, стараясь придать лицу выражение смиренной решимости. — Отец Агафон, я могу помочь!

Клирик обернулся, в его глазах отразилось сомнение, смешанное с отчаянием.

— Ты? — Агафон