Неубиваемый маг - Евграф
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Климов-то? — дед сплюнул. — Проходил, как не проходить. Только от нас до реки далеко, он сюда и не заглядывал. Говорят, с женщиной какой-то был, которую из воды выловил.
— Вот как? А женщина та, жива ли, здорова? — спросил как можно небрежнее.
— Кто ж знает? То люди его сказывали. Больно хороша, говорят. Капитан стережет ее пуще сокола, — охотно поделился сплетнями старик и тут же перескочил на другую тему. — А нонче паладины повсюду шныряют. Ищут кого-то. Говорят, витамаг в лесах объявился. Ты, малый, осторожнее будь. Эти орденские псы сначала бьют, а потом вопросы задают.
— А чем же витамаги так не угодили Единому? — поинтересовался с невинным видом.
— Так, закон божий нарушают, — строго ответил старик. — Жизнь за жизнь — это сделка с тьмой. Истинный свет исцеляет молитвой и верой, а не воровством чужих лет. Паладины таких на месте жгут. Видел раз такое — пепел один остался, и душа в бездну ушла.
Перекинувшись еще парой слов, я упомянул, что подвергся нападению мороков и чудом уцелел. Старик немного поохал, покачал головой и заметил, что подобные явления в их краях — не редкость. Много неупокоенных душ в лесах сгинуло.
Ага, а с моей помощью еще прибавилось, — хмыкнул про себя.
Посчитав, что достаточно примелькался, думал уже спросить о ночлеге, как из-за поворота дороги показался путник. Я скрипнул зубами.
Все же не сдох, сска!
К нам медленно шел Борислав. Выглядел он измотанным, изрядно пообносился, на лице застыла маска одержимости. Староста внимательно вглядываясь в лица прохожих, как будто высматривал знакомые лица.
Я уже приготовился к тому, что Борислав меня узнает, как со стороны храма меня окликнули:
— Эй, парень!
Я обернулся и увидел того самого мужика в серой рясе, который исцелял крестьянина.
— Подойди сюда, — поманил к себе он. — Ты выглядишь усталым и потерянным. Единый велит помогать странникам. Зайди в храм, поешь и помолись. У меня есть несколько вопросов о твоем пути.
Бежать я не собирался. Борислав как раз направлялся к колодцу и пока еще не заметил меня. Не хотелось убивать отшельника на глазах у других, поэтому я поспешил убраться под своды храма, где пахло ладаном и скрытой угрозой. Кожей чувствовал, что эта встреча может стать либо спасением, либо началом конца. Их конца, разумеется.
— Можешь обращаться ко мне отец Агафон, — милостиво разрешил священнослужитель. — Назови свое имя, странник.
— Григорий! — назвал имя парня, с интересом озираясь по сторонам.
— Деревня в глуши уральских гор — странное место для столь юного паломника. Как получилось, что ты оказался так далеко? — поинтересовался отец Агафон, внимательно наблюдая за тем, как я изучаю архитектуру. — Наши зодчие использовали пыль звездных камней, чтобы храм резонировал с молитвой, — пояснил он. — Ты чувствуешь это?
То-то здесь энергии разлито столько, что резервы моментально пополнились.
— Храм напоминает о величии мироздания, — ответил уклончиво, стараясь придать голосу оттенок благоговейного трепета.
— Ты рассказал у колодца, что мороки напали на твой обоз? — проявил неожиданную осведомленность Агафон.
— Не совсем так, святой отец, — я поостерегся врать человеку, от которого веяло незнакомой магией. Он мог запросто распознавать ложь. — Но мороки действительно напали. Тени вылетали из-за каждого дерева. А я просто бежал, не чуя ног. В какой-то момент почувствовал тепло в руках. Одна из тварей, которой удалось меня настичь, просто осыпалась пеплом. Я думаю, так проявилась милость Единого, спасшая грешную душу.
— Милость, говоришь? — священник прищурился, его взгляд стал пронзительным, словно он пытался заглянуть мне в самую душу. — Твой дар проявился в момент смертельной опасности. Такое часто случается с теми людьми, в ком теплится искра веры.
Разговор прервал вбежавший в храм мальчишка, запыхавшийся и перепуганный.
— Отец Агафон! Скорее! — закричал он, хватая его за рясу. — Тетке Аксинье совсем худо! Жар такой, что она бредит, а лицо красное, как мак! Вот-вот Единому душу отдаст! Помогите!
— Веди, Антошка! — Агафон поспешил к выходу и обернулся ко мне. — Идем со мной, Григорий. Заодно и проверим, как сильна в тебе божья искра. Единый не зря привел тебя в наш приход именно сейчас.
Мы почти бежали по узким улочкам деревни, пока не достигли небольшого домика на окраине. Внутри пахло травами и застоявшимся потом. На кровати металась молодая женщина. На ее лбу проступила испарина, а одежда промокла от пота. Дышала она прерывисто, с хриплыми переливами. Кое-где на руках и шее виднелись темные язвы.
— Черная лихорадка, — помрачнел Агафон, прикоснувшись к ее лбу. — Свет Единого нельзя использовать часто, а я недавно уже лечил. Попробуй ты, парень. Аксинья все равно умрет, я не смогу помочь. Сконцентрируйся на тепле внутри себя, призови свет и направь его на больную.
Глава 9
Я подошел к кровати, чувствуя на себе испытующий взгляд Агафона. Он положил руки женщине на плечи, готовый в любой момент вмешаться. Мне пришлось действовать максимально осторожно, чтобы не выдать истинную природу дара.
Проклятье! Один неверный шаг, и меня раскроют. Мысли лихорадочно метались, соображая, как замаскировать магию жизни и при этом спасти человека.
Коснувшись рук Аксиньи, я осторожно сплел малое исцеление. Скорости исполнения мог бы позавидовать любой маг, не хватало только резерва, чтобы оно подействовало мгновенно.
Витамагия, насколько я успел понять ее природу, черпала силы из внешних источников и крайне неохотно задействовала внутренний. Я же целенаправленно тратил накопленную силу, чтобы процесс походил на естественное лечение.
Не будь я архимагом, вряд ли сумел бы удержать столь тонкий поток силы под контролем. Я искусственно замедлял его, заставляя сиять золотистым светом, одновременно проявляя необычный огненный дар.
Именно он своим белым сиянием маскировал витамагию. Помимо желания помочь молодой женщине исцелиться, мной овладел азарт иного рода.
Удастся ли обмануть бдительность Агафона? Если сейчас получится, то никто не посмеет обвинить меня в обладании проклятым даром.
Я выжигал заразу аккуратно и методично, ощущая легкое головокружение и слабость по мере опустошения источника. Однако мои действия принесли желаемые плоды.
Через несколько минут дыхание больной выровнялось, жар начал спадать, а пятна на коже заметно побледнели. Аксинья сладко застонала и открыла глаза, уставившись на меня затуманенным томным взглядом.
