Наши запреты - Лина Мур

— Я не считаю тебя толстухой, — зачем-то говорю ей.

— Ты серьёзно хочешь начать этот разговор? — цедит она сквозь зубы.

— Я… извини меня.

Какого хрена я это сказал? Я не извиняюсь. Никогда. Даже когда не прав. Я не извиняюсь.

— Ну, окей. Но я свои слова не заберу обратно, — Лейк равнодушно пожимает плечами.

Молчи. Не говори больше ничего. Молчи. Молчи. Молчи.

— У тебя красивая фигура, женственная.

Да что со мной не так? Это слабость за меня говорит? Или это вкусный суп? Или я просто гнию изнутри?

Лейк поднимает на меня взгляд, и её щёки розовеют. Это так мило. Не помню, когда женщины краснели передо мной. В школе? Наверное. Обычно они знают, чего хотят от меня, а я от них. Я не хожу на свидания и ни с кем не встречаюсь. Я просто трахаюсь, и всё.

— Спасибо, Доминик, мне очень приятно, — она подносит ложку к моим губам, и я обхватываю её ими. Мой пульс повышается, когда я смотрю на её губы. Она их облизывает, а мой член твердеет. Да ладно? Дерьмо. Сейчас?

— Отсосёшь мне?

— Иди на хрен, — смеясь, фыркает Лейк.

— Стоило попробовать, — делаю вид, что это была шутка. Но это не грёбаная шутка. Совсем не шутка, я не против.

Заставляю себя молчать уже через силу. Мне приходится применить всю силу, чтобы не ляпнуть что-то ещё не менее унижающее меня, чем уже сказал. Доев суп, снова ощущаю себя словно желе, и мои глаза закрываются.

— Поспи. Тебе нужен отдых. Я поем, приму душ и буду сидеть здесь, хорошо? — Лейк наклоняется ко мне и проводит ладонью по моим волосам. Так же нежно, как делала это мама. Я злюсь внутри на то, что мне больно, но не физически. Злюсь оттого, что не рычу на Лейк, и позволяю ей гладить себя по голове. Злюсь оттого, что не могу оттолкнуть её со всей этой милой заботой обо мне.

— Давай перестань всё контролировать, Доминик. Киллерам тоже нужен отпуск. Здесь ты в безопасности. Ты можешь отдохнуть. Тебе это нужно, чтобы набраться сил и отомстить тем, кто угрожает тебе. Спи, Доминик, всё в порядке.

Глаза закрываются против моей воли, и я чувствую мягкий поцелуй в лоб, прежде чем проваливаюсь в сон.

Глава 6

Лейк

Каждому человеку в этом мире нужна отдушина. Кто-то вышивает, кто-то что-то чинит, кто-то смотрит сериалы, кто-то спит, а кто-то, к примеру я, печёт. Это единственное, что помогало мне раньше не сойти с ума. Меня отвлекает монотонная готовка, а затем украшение выпечки. И когда я не могу найти равновесие, сбросить напряжение или просто разгрузить голову, то это начинает сводить меня с ума. И моё сумасшествие намного хуже, чем крики, разбитая посуда и ярость. Я начинаю гнездоваться и готовиться к бою. Ничего не могу с собой поделать, поэтому я и оказалась на улице ночью, чтобы подстричь газон. Я нашла газонокосилку в пристройке, как и кучу других инструментов. Обошла весь дом и узнала, что в нём всего две спальных комнаты. Одна из них закрыта и не просто на замок, а это система безопасности, от которой нужно знать пароль. А также у Доминика, действительно, полно различных консервов начиная от супа в банках, заканчивая фруктами, и никакой выпечки нет. Никакой. Это убивает меня. Мне нужен нормальный сахар, желательно много шоколада и орехов. Помимо этого, на территории дома, который выглядит вполне нормальным и даже безобидным, есть небольшой пруд, куда прилетают птицы. Одну из сгоревших птиц я нашла недалеко от забора и уж точно не собираюсь проверять слова Доминика по поводу высокого напряжения. Так что осталось лишь косить траву. Что, по крайней мере, немного помогает мне снять свою нервозность.

Наступает полноценное утро, когда я грязная и потная возвращаюсь в дом. Приняв душ, проверяю спящего Доминика и беру телефон, на котором появилось сообщение с незнакомого мне номера. А если это пришло Доминику? Я могу его прочитать? А если это мне? Господи, пусть будет только не мне. Пожалуйста. Только не мне… чёрт.

Я едва не роняю телефон, когда вижу ненавистные мне слова: «Ты по мне скучала?» Это просто полная задница. Законченная задница. Ненавистная мне задница. Грязная задница. А сколько стоят услуги Доминика? Нет, я бы не смогла заказать человека, даже если он моральный урод, насильник и убийца. Блокирую номер телефона и удаляю сообщение, а затем проверяю свой блог, отвечаю на вопросы и подтверждаю встречу с подписчиками. Только вот я не уверена, что доживу до этого дня. И я снова хочу есть. Когда я нервничаю, я ещё и ем, словно мне мало моих килограммов. Достаю банку с персиками, вскрываю её и бросаю в рот один, пока мою кухонный гарнитур. Хотя он выглядит новым. Здесь всё выглядит новым, как и кожаный диван с креслами, камин, которым никогда не пользовались. Здесь даже пыли нет, что довольно странно. Бросаю взгляд на сумку Доминика и тяжело вздыхаю. Я покопалась в ней. Да, я это сделала. Я любопытная, и это мой крест. Я ожидала найти в ней много оружия, но оказалось, что там два ноутбука, какие-то жёсткие диски, ещё приборы, о которых я никогда даже не слышала, и немного упаковок с пулями, ещё два пистолета, один из них с глушителем, бронежилет, спортивная одежда и новые документы. Там явно ненастоящие данные Доминика, а я даже не знаю, сколько ему лет. Доминик, это его настоящее имя? И он часто упоминает маму, которая, вероятно, умерла, так как он говорит обо всём в прошедшем времени. А я выключила духовку в домике, который сняла? Продукты пропадут в холодильнике, пока меня нет? Господи, моя голова сейчас взорвётся. Я больше так не могу.

Помыв руки и убрав всё на кухне, возвращаюсь в спальню и специально хлопаю дверью, чтобы разбудить Доминика. Мне нужно с кем-то поговорить, иначе я сойду с ума. И мне на радость Доминик издаёт стон и приоткрывает глаза.

— Прости, я нечаянно, — натягиваю виноватую улыбку и плюхаюсь в кресло, стоящее рядом с его кроватью.

— Врёшь, — хрипит он, подавляя зевок. — Что случилось, куколка? Соскучилась?

Меня передёргивает от его слов, потому что я сразу же слышу другой голос, и это вызывает внутри меня чувство омерзения.

— Проверяю, жив ты или нет, — фыркаю я, поднимая ноги, и упираюсь подбородком в колени.

— Сколько времени?

— Где-то полдень? Как ты себя чувствуешь?

— Словно меня едва не убили, — хмыкает он.

Его лицо уже прилично обросло тёмной щетиной, и теперь он выглядит старше. Нужно его побрить. Точно.

— А у тебя есть машинка для бритья? — интересуюсь я.

— Нет. Зачем тебе она?

— Не важно, — тяжело вздыхаю и бью ногой по креслу.

Доминик переводит взгляд на мою ногу, и я стискиваю челюсть, чтобы перестать это делать.

— Что случилось, Лейк? — прищуривается он, пытаясь сесть, но сразу же с руганью падает обратно.

— Я… схожу с ума, — шёпотом признаюсь. — У тебя даже яиц нет.

— Могу одолжить свои, — улыбается он.

— Придурок, — закатываю глаза и цокаю. — Я хочу что-нибудь испечь. Мне это нужно. Ты хочешь есть? Хочешь?

— Нет… Лейк, какого хрена, ты сейчас несёшь?

Тяжело вздыхаю и подскакиваю с места. Я принимаюсь ходить туда-сюда перед его кроватью, ища для себя развлечение, а точнее, отвлечение от своих мыслей.

— Лейк, не мельтеши, у меня голова начинает болеть. Что с тобой происходит?

— Тебе насрать на меня, как и мне на тебя. Так что не делай вид, что это тебе интересно, — фыркаю я, продолжая метаться. — А если посадить цветы? У тебя есть здесь какие-нибудь семена? Или… или… хочешь, я приготовлю тебе жаркое? Я нашла макароны в банке, и есть говядина, а ещё овощи. Я могу… или… или персики. Одну банку я съела,