Наши запреты - Лина Мур

держал её взаперти, вероятно, насиловал, и она сбежала от него. Мудак уже мёртв, потому что я с радостью встречусь с ним. Когда я увидел паническую атаку, которой подверглась Лейк, первым желанием было просто притвориться спящим или стонать и скулить от жуткой боли, но только бы держаться подальше от этого дерьма. Но я не смог. Что за хрень со мной творится, не понимаю, но мне стало по-настоящему жалко её. Жалость я раньше не испытывал. Разочарование, да, но жалость и желание отомстить за то, что кто-то обидел Лейк, никогда. Мне это не нравится, но нравится убивать, что я и намереваюсь сделать.

«Я и не скрываюсь, мудак. Хочешь меня? Приди и возьми. Я в Чикаго», — отправляю сообщение и запоминаю номер телефона. Завтра я вернусь к своей жизни, а это значит, что должен проверить Лейк, понять, что с ней делать дальше и трахнуть её. Она хочет меня, потому что я сексуальный сукин сын.

Улыбнувшись себе, беру лейку и наклоняюсь, чтобы помыть голову, затем аккуратно мою тело, избегая попадания воды на повязку, и выключаю воду. Обернувшись полотенцем, выхожу из душа и чешу свою отросшую щетину. Нужно подстричь её, она меня бесит. Завтра. Сделаю это завтра. И я мог бы одеться сам, я в полном порядке. Да, швы тянут, есть боль, но я…

— Лейк! — зову её и прислоняюсь к влажной от пара стене, ускоряя своё дыхание. Кровь моментально приливает к голове, когда дверь распахивается, и Лейк влетает в ванную комнату.

— Ты в порядке? — взволнованно спрашивает она, оглядывая меня, а затем душ.

— Я… не могу… стоять, — выдавливаю из себя.

— А я тебе говорила, что ещё слишком рано, Доминик, — цокает она и быстро подходит ко мне, попутно хватая второе полотенце. — Я вытру тебя и дойдём вместе до кровати, а затем оденешься, хорошо?

Киваю ей, продолжая поверхностно дышать. Лейк могла бы быть более нежной со мной и соблазнить меня. Боже, я же даю ей такие возможности, но она безразлична. Это нечестно. Она быстро обтирает меня и кладёт мою руку себе за шею.

— Пойдём, всё хорошо, Доминик. Ничего. Я сейчас проверю твои швы. Ты был осторожен, да? — взволнованно интересуется она, помогая мне идти.

Я едва передвигаю ногами, заваливаясь на неё. А если я упаду? Она упадёт вместе со мной и окажется подо мной. На мне лишь полотенце, оно легко может соскользнуть…

— Доминик?

— Да. Я был осторожен и не намочил повязку, — отвечаю ей.

— Это хорошо, — кивнув, Лейк подводит меня к кровати, на которой она уже сменила простыни, и пытается меня усадить, но я упираюсь.

— Мне нужно… одеться. Я не могу… лежать голым, или тебе бы этого хотелось? — продолжая демонстрировать затруднённое дыхание из-за якобы внезапно появившейся слабости, усмехаюсь я, а Лейк моментально покрывается милым румянцем. Она именно этого и хочет. — И тебе придётся меня одеть. Мне больно наклоняться.

Она тяжело вздыхает, прикрыв на секунду глаза.

— Ладно. Сейчас принесу твою одежду, — недовольно отвечает и уходит, пока я двигаю шеей и спокойно жду её.

Это может быть очень занимательная игра. Повышать уровни прохождения каждый раз, как только Лейк проходит его.

Вернувшись в спальню, Лейк кладёт одежду на кровать и хватает штаны.

— Трусы, — подсказываю ей. — Они мне нужны. Я забочусь о гигиене своего тела и всегда защищаю свой член от грязи.

— С последним я бы поспорила, — фыркает она себе под нос.

Подавляю смех и от её слов, и от того, как румянец на её лице становится ярче. Якобы нечаянно касаюсь полотенца на своих бёдрах, и оно падает к моим ногам, полностью обнажая меня.

— Упс, — шепчу я.

Лейк замирает, и её взгляд задерживается на моём члене, который с каждым её рваным вздохом становится лишь больше и крепче. Блять, мне нужно потрахаться. Без секса я плохо функционирую. Никогда не отрицал, что я похотливое животное.

— Боже, — шепчет она, резко вскинув голову.

— Нравится то, что видишь? — улыбаюсь ей. — Твоё мнение по поводу секса изменилось? Я бы…

— Господи, Доминик, заткнись, — рявкает она и делает ещё один глубокий вдох.

— Тебе придётся встать передо мной на колени, — сдерживаю хохот, глядя на то, как на её лице, руках, шее и груди проступают розовые пятна смущения. Обычно женщины, с которыми я трахаюсь, не знают, что такое смущение. Они легко могут обнажиться даже в ресторане, полном людей, если я прикажу. Они могут отсосать мне в этом же ресторане, пока я ужинаю. Они могут трахаться даже с теми, с кем я прикажу им это делать. Но с Лейк секс обретает смысл победы и вкуса этой самой победы. Желания сломать, подавить, обладать, стать снова первым, добиться успеха и властвовать. Да, знаю, я псих.

Жду, что сделает Лейк дальше. Предвкушаю, как она встанет на колени передо мной и увидит, как сильно меня это заводит. Но эта сучка обходит меня, садится на грёбаные корточки, бьёт меня ладонью по бедру, чтобы я влез в блядские трусы, и быстро натягивает их на меня, зажмурив глаза. Блять. Разочарованно поджимаю губы, бесстыдно поправляя свой полутвёрдый член. Далее Лейк одевает меня ещё быстрее, чем натянула на меня трусы. Обычно женщины так же быстро меня раздевают, если я разрешаю. Что с этой идиоткой не так? Она же может использовать меня, моё сексуальное влечение к себе, чтобы выжить, да и заработать. У неё есть миллион вариантов, как получить больше, чем просто возможность дышать сейчас. Не понимаю. Я охренеть как запутался, и мне нужен Мигель. Мне очень нужен сейчас Мигель с его эмпатией и умением читать людей. Он бы всё объяснил мне. Надеюсь, что он не умрёт. Я не хочу потерять его.

С помощью Лейк сажусь на кровати, и она накрывает мои ноги одеялом. Работа. Я должен вернуться.

— Принеси мне мою сумку, — сухо приказываю.

— Только после того, как поешь.

— Я сказал, принеси мне, мать твою, мою грёбаную сумку, Лейк, — злобно рявкаю.

Она кривится и, что-то бормоча себе под нос, уходит. Затем быстро возвращается и ставит сумку на кровать рядом со мной.

— Я принесу тебе обед. Ты должен поесть.

— Потом. Оставь меня. Я позову тебя, — бросаю ей, но она стоит на месте, и меня это бесит, блять. — Пошла на хуй отсюда.

— Мудак, — Лейк вылетает из спальни, а через некоторое время хлопает дверь.

Видимо, она ушла на улицу, и это хорошо. Дура, блять. Тупая дура.

Достаю оборудование и включаю главный ноутбук, подсоединяя его к роутеру, который скрывает моё местоположение и пользователя, который входит в систему слежения в доме. Открываю онлайн-режим и просматриваю ситуацию в доме. Комната Роко пуста. Я замечаю своих людей, делающих обход территории. Хорошо. Дальше. Перехожу из комнаты в комнату, пока не добираюсь до спальни Иды. Единственный человек, который знает о камерах в каждой комнате и даже в туалете, это Раэлия. Она давно уже повредила свои камеры, сколько бы я их ни устанавливал снова. Раэлия всегда их находила, поэтому я плюнул на это занятие. Да и я… хотел держаться от неё подальше. Всегда. Каждую минуту. Ида находится у себя в спальне, читает какую-то книгу. Всё вроде бы в порядке. Я перехожу дальше по комнатам и нахожу одну из ранее пустующих спален, в которой теперь кто-то живёт. Приближаю изображение и различаю книгу про инопланетян.

— Безумная Джен, — с улыбкой шепчу я.

Алекс с женой всё же переехали ко мне, и это дарит мне облегчение. Огромное облегчение, Алекс сдержал своё обещание. Думаю, что в данный момент он находится в больнице. Я захожу в систему госпиталя, в котором находятся все, кто мне нужен, и открываю карту Мигеля.

Произведена третья операция на мозге. Сломана ключица, треснуло два ребра, вывихнут плечевой сустав, трещина в бедре и в коленных чашечках. Находится в коме.

— Блять.

Хреновые прогнозы. Он может не выйти из комы, так как