Системный Лорд II - Alexey Off

лучше: Файгер пролетел метров десять, прежде чем плюхнуться брюхом в рыхлый снег и скатиться вниз. Третья оказалась еще удачнее: вышло все двадцать. А вот четвертая обернулась небольшим факапом: пролетел-то он далеко, побил свой рекорд, но заходя на посадку врезался в поленницу — дрова с грохотом рассыпались по всему чужому двору. Мда, надо будет компенсировать домочадцам… Люди из дому выйти, разумеется, побоялись.

На шум к этому моменту сбежались Марко и еще несколько дружинников, кому позволялось находиться на улице в комендантский час. Они застали дракона, болезненно барахтающегося в дровах и щепах, мокрого и злого — он все никак не мог отцепить своих когти от сломанной дровяной клети.

— Милорд, — произнес Марко осторожно. — Вы бы его, может, на поле… там просторнее…

— Угу, — вздохнул я. — Сам уж догадался.

И так мы перебрались за пределы деревни.

…К утру Файгер уже мог пролететь полсотни метров по прямой на самой малой высоте. Криво, шатко, с постоянным риском завалиться то на одно, то на другое крыло — но сам факт. Бреющий полет он осилил почти без моих подсказок и на своих инстинктах.

Я сидел на заснеженной скамье у стены, глядя, как темный силуэт описывает круги над ближайшим полем, периодически приземляясь и отталкиваясь. В душе я чувствовал странную щемящую гордость.

[Навык питомца «Полет»: прогресс +15 %]

[Файгер: получен летный опыт. Усталость: высокая]

[Рекомендация: дать отдых 24 часа для восстановления]

Не успел я радостно переварить сообщения Системы, как за спиной раздался хриплый удивленный голос.

Я обернулся. К дружинникам, стоявшим у стены, присоединился Ганс — прихрамывал после спаррингов, видно, кто-то его зацепил, или дала знать о себе старая травма. Ветеран легиона смотрел в небо, и на его обветренном, изрезанном шрамами лице читался ужас вперемешку с благоговейным трепетом.

— Хорош! А я ведь до последнего думал, что вы мне тут солому на уши вешаете… Дракон, мать его, это и в самом деле он. Не думал, что при жизни еще раз увижу такую здоровую тварину!

— Он еще совсем мал и неуклюж, — бросил я и с любопытством зацепился за его слова. — А что… доводилось раньше видеть?

Глава 9

— Один раз как-то, на восточной границе, — после небольшой паузы скривился сотник, и его взор размылся. — Я тогда еще молодым был, совсем зеленым. Ух и огроменная была тварь… То ли водный дракон, то ли ядовитый. Десяток наших в зловонный кисель превратила, а потом улетела, как ни в чем не бывало, еще до подхода магов… На всю жизнь запомнил, — он покачал головой.

— Да уж, понимаю, — кивнул я. — Не самые приятные воспоминания… Ты уж на Файгера не держи зла, он в том нападении не участвовал.

— Да знаю я, барон, — Ганс помолчал, прежде чем прищуриться. — Ты главное, не учи его слишком сильно.

— В каком смысле?

— В прямом, — он перевел взгляд с неба на меня. — Дракон — это тебе не собака, не конь. Магический зверь. У него своя воля, своя голова на плечах. Если натаскаешь его как боевую единицу, приказы выполнять, — он их будет выполнять. А сам думать перестанет… Как происходит с большинством новобранцев. И в один момент, когда ты ошибешься с приказом, а ты ошибешься, барон, поверь моему опыту, все ошибаются, — он за тобой пойдет, как слепой щенок, и погибнет! — сотник сплюнул в снег. — Видал я таких. Хорошие бойцы. Большой потенциал. Чуть ли не Рыцарей четвертого круга. Но жили недолго. А твой питомец их десяток стоит, если не больше.

Я удивленно посмотрел на него… А ведь вполне дельные советы раздает. Вот уж действительно — опыт не пропьешь.

— И как тогда быть? Чтобы этого не произошло? Разве кроме обучения есть еще варианты?

— А я откуда знаю? — проворчал Ганс и пожал плечами. — Я не драконий наставник. Просто говорю, что вижу. А вижу я зверя, который к тебе привязан. И это хорошо. Но привязанность — не замена воле. Пусть учится сам. Падает, шишки набивает, крылья ломает, и все такое, пусть. Так и закаляется характер того, кому нет равных в чем-либо. Иначе из высшего хищника получишь домашнюю скотину.

— Так если его не воспитывать, не обучать, не помогать… Он же в один момент улетит и не вернется, — возразил я скорее для поддержания разговора. — Нужно укреплять привязанность. Постоянно напоминать, кто взрастил его, когда он был слаб.

На что Ганс усмехнулся — криво, одними уголками губ.

— Эк мудрые вещи говоришь, барон. Не по годам мудрые. Может, ты и прав.

Мы помолчали. Каждый думал о своем, наблюдая за полетом Файгера.

Вскоре сотник коротко кивнул и, прихрамывая, побрел к казармам досыпать эту ночь. Там он теперь и проживал на постоянной основе, отказавшись от отдельной избы. Благодаря ему и несколько других дружинников захотели пожить в полуспартанских условиях. Кажется, я все больше начинаю понимать его характер…

Снова поднял взгляд к небу. Файгер сделал очередной круг, снизился еще ниже и прошел почти над самой моей головой, отчего я аж втянул голову в плечи. Ветер от его кожисто-перепончатых крыльев взметнул снежную пыль и хлестанул ледяной крошкой по лицу. Взмахнув крыльями на противоходе, он неловко остановил полет и пружинисто присел на краешек стены. Свесив хвост, он повернул шею и глянул на меня сверху-вниз, ища одобрения.

Я поднял большой палец вверх и по нашей связи послал ему образы похвалы. Дракон победоносно рявкнул и вновь поднялся в небо, раскрошив парочку деревянных зубьев стены.

— Вот уж ни за что бы не подумал, что вновь приобрету верного четвероного друга… Во всяком случае, так скоро, — добавил я себе тихо под нос, вздохнул и прикрыл глаза. Если так вспомнить: за прожитые на Земле годы мохнатых и усатых проходимцев в моем доме проживало прилично.

Еще было темно, когда Файгер налетался, и мы вернулись в усадьбу. Едва дракон оказался в своем логове, как тут же без сил завалился отсыпаться на углях. Вернувшись в спальню, я последовал его примеру и продрых до самого полудня.

Разбудил меня запах еды. В животе заурчало. Быстро сполоснув лицо из ведра с талой водой, я спустился в обеденный зал.

Мироника накормила чудесным завтраком: пшеничной кашей с грибами, кусок копченой оленины, разогретый на печи, а напиток — кружка густого терпкого отвара из сушеных ягод. Я жевал, слушая ее негромкие рассказы о сегодняшней ночи и как Файгер разбудил и перепугал всех деревенских до усрачки. Лишь ко второй половине ночи все подуспокоились и уверовали, что это было не