Системный Лорд II - Alexey Off

брат погиб в войне, средний ушел в монастырь, отец умер от лихорадки. Он получил разоренное наследство, долги и вражду с соседями, и, судя по всему, пытался выправить положение любой ценой.

Племянник Криц был сыном того самого погибшего старшего брата. Формально — наследник. Фактически же… Обуза, которую можно использовать и выбросить при любом удобном случае.

Я отложил книгу, потер переносицу и постепенно начал осознавать всю картину.

— И нужно ли ему вообще выкупать племянника? — спросил я вслух. — Может, он его ненавидит и только и ждет, когда тот погибнет, как собака?

— Затем, господин, — ответил управляющий, не отрываясь от бумаг. Он сидел сбоку от большого стола. — Что мертвый наследник — это большие подозрения. А живой в руках неприятеля — это позор. Герцог, а, следовательно, и граф, не могут позволить, чтобы кровь Ламбертов томилась в плену у Вас… у какого-то приграничного барона. Соседи и вассалы не поймут. Если уж они свою кровиночку не спасают, то что будет с ними, если вдруг что? — весьма иронично закончил Харлем на риторической ноте и усмехнулся.

— Графу нужен не Криц. Графу нужен казус белли… В этом я согласен и с тобой, и с госпожой Асалией.

Если мы договоримся о выкупе, граф получит обратно племянника и сможет объявить, что вопрос исчерпан. Если нет — объявит войну. И вновь — с какой стороны ни посмотри — он в выигрыше.

— А вот как мне выиграть? И долго ли придется расхлебывать последствия «выигрыша»? Что я получу со всего этого?

Управляющий поднял на меня усталые, но внимательные глаза.

— А вы, господин, — вздохнул он, — получите либо деньги и мир на время, либо войну, к которой мы не готовы. Третьего я не вижу.

Я промолчал. В очередной раз возникла кровожадная мысль, что лучше бы я этого Крица прикопал по-тихому, как только узнал, кто он.

Харлем, видимо, заметил мое состояние, и к полудню, когда я немного поспал, он притащил образец первого сваренного в поселении пива — так сказать, чтобы поднять мне настроение.

— Попробуйте, господин! — сказал он, сгружая на угол стола тяжелую, запотевшую кружку. — Только что с варницы.

Я поднес кружку к свету.

Пиво оказалось темным, густым, с плотной шапкой пены, оседавшей на стенках медленными тяжелыми каплями. Запах — солодовый, чуть сладковатый, с легкой хмельной горчинкой. Я сделал глоток и прополоскал рот.

Хорошее на вкус, сбалансированное, ровное, особенно по местным меркам. Главное, что не «моча», в остальном пусть любители разбираются.

— Солод, — сказал Харлем и тоже отхлебнул из своей кружки, не в силах скрыть довольную улыбку. — Тот самый, из ячменя, что дух Грум благословил. Взяли обычный рецепт, ничего не меняли — а оно вона как вышло…

— Само не выходит, — возразил я. — Кто варил?

— Пивовар наш новый, Кассий. Из переселенцев. Говорит, двадцать лет в столице графства работал, пока хозяин не разорился из-за отсутствия сырья, — Харлем понизил голос. — Я его проверил, господин. Знает свое дело. И молчать умеет.

Я отставил кружку, обдумывая свои дальнейшие планы на этот счет. Пиво мне нужно не чтобы опаивать себя и собственное население. Это не про еду и даже не про обычный товар. Качественное пиво — это в первую очередь репутация и дешевый источник уплаты налогов. В Империи, где добрую половину подати платят натурой, а вторая половина оседает в карманах сборщиков, бочонок хорошего эля открывает двери, которые не возьмешь ни мечом, ни золотом.

— Название придумали? — спросил я.

— Кассий предлагал «Северная благодать», — Харлем поморщился. — По мне так скучно. Да и церковники могут придраться. Я думал… может, «Огненный солод»? В честь вашего дракона.

— Огненный солод Орлейна… — протянул я. — А что, звучит.

— Бренд! — согласился Харлем и поднял кружку, всосав в себя все до дна, и выдохнул после. — Вы говорили, это важно.

— Важно. Запускай пробную партию. Пять бочек. Три — в Талберг, самым доверенным купцам. Две — к Товрину, в качестве подарка и намека. Посмотрим, как пойдет.

— Будет сделано, господин!

Харлем записал что-то в свою маленькую записную книжку и ушел, унося кружку, посвистывая и излучая вокруг себя волны делового и хмельного удовлетворения.

А не слишком ли там много градусов, часом?

Я подозрительно посмотрел на свое пиво, что осталось на столе, остывая и теряя пену. Ладно… Еще будет время решить этот вопрос. Вечерком допью.

В этот момент отреагировала Система, хоть и с легким запозданием:

[Открыто новое производство: Пивоварня]

[Продукт: «Огненный солод Орлейна»]

[Качество: высокое (уникальное свойство: благословение Духа Ячменя)]

[Потенциальная прибыль при полной нагрузке: 500–1000 серебра/месяц]

Я удивленно почесал подбородок. Пятьсот-тысяча крон? Это как она подсчитала? Аж захотелось проверить, так ли оно будет.

Но варка пива — не единственное, что требовало моего внимания.

Через пару дней началось строительство ветряной мельницы.

Место я выбрал на взгорке к югу от деревни — там, где ветер дул ровнее и сильнее, не задерживаясь лесом и холмами. Плотники, собранные со всей округи, топтались вокруг разметки, почесывая затылки, и переглядывались с явным недоверием.

— Милорд, — решился наконец старший, главный плотник, коренастый мужик с топором за поясом и пальцами, навеки въевшимися древесной смолой, — вы уж простите, но это… это как? Ветра нет — и не мелет. А вода… Она всегда течет, ее не обманешь.

— Реки у нас уж больно мелководные… — принялся я было объяснять, но затем махнул рукой и перешел к главному, опускаясь на корточки и чертя палкой на утрамбованном липком снегу. — Ветра нет только когда тихо… А тихо у нас сколько дней в году? А? От силы месяц-два. В остальное время дует — и дует прилично.

— Ну допустим, милорд, — сцепил руки на груди он. — А как крутить-то?

— Вот смотри.

Я нарисовал круг, от него — четыре лопасти, под углом. Потом — вал, шестерни, жернова.

— Ветер толкает крылья. Крылья крутят вал. Вал через шестерни передает вращение на жернов. Верхний жернов движется, нижний стоит, зерно попадает между ними и перетирается.

— Шестерни, — повторил плотник с сомнением. — Это которые зубчатые колеса?

— Да. Дубовые, с промасленными втулками. Вырезать сможете, но попотеть придется.

Плотник смотрел на мой чертеж долго, шевелил губами, прикидывал. Потом поднял взгляд — и я увидел в нем не скепсис, а жадное любопытство мастера, перед которым открылось что-то новое.

— А поворачивать ее как? Ветер-то не с одной стороны дует, — спросил еще один толковый парень, стоящий рядом.

— Колпак, — я ткнул в основание. — Вся верхняя часть будет вращаться вокруг оси. Направляешь крылья на ветер — и вперед, мелешь.

— Колпак, — повторил главный плотник. — На оси.